И вот теперь на плечах изящно красовался кокетливый плащ с пелериной, нарочито косой шнуровкой на плечах (мода таковая нынче распространилась по всему миру) и заставляющим задуматься гербом на спине. Тёплый, удобный и на удивление лёгкий — что с того, что некрашеный и не бросающийся в глаза? Хорошая вещь такой и должна быть, неброской и добротной, в отличие от аляповатых, ярких поделок, которые только денег и стоят. Зато в таком даже и во льдах полуночи не замёрзнешь! И в королевский дворец войти не стыдно — уж эльф или человек знающий с одного только взгляда плащ верно оценит.
Особенно если ко всему прочему ещё втихомолку гладить и баюкать в себе воспоминание о том, кто именно пошил этот диковинный, неповторимый и ни на что не похожий кожаный плащ. Ах Лен, Лен, где же ты сейчас?
Признаться, молодого ведуна меньше всего терзали всякие страхи, сомнения или напротив — гордость за то, что он, наверное, единственный, кого таинственные и грозные друиды допустили в свои земли не гостем или пленником. Вроде бы как и учеником…
Потому, забравшись в колюче-морозный клубок поначалу показавшейся даже гостеприимной тропинки, парень сразу же нашёл закуток поспокойнее и принялся завтракать. Лепёшка оказалась пирожком с зайчатиной. Мало того, что хорошему едоку всего на пару укусов, так ещё и большую часть начинки пришлось раскрошить на ладонь и скормить мигом заинтересовавшейся угощением змее.
Щепоть нежных, выделяющихся светло-зелёным цветом иголочек с попавшейся по дороге ёлочки да глоток воды сверху — много ли надо собирающемуся крепко поработать парню? Как раз самое оно, вроде силы подкрепил, но и не до усыпляющей сытости… а то, что по тропочке его просто так не пропустят, Лен уже ничуть не сомневался. Достаточно было только поглядеть в недобро клубящийся туман, в который ныряла мохнатящаяся инеем тропинка. Даже не мохнатилась, и не выделялась ни цветом ни прочими выступами. Просто, снежинки сложились в какой-то особый узор, приметный взгляду знающего. И узор этот, который приходилось удерживать в понимании лишь силой воображения, спешил исчезнуть в том мерзком мареве.
— Ну, как знаешь, — напутствовал парень змею, которая не полезла опять в своё гнездо, а привычно устроилась на плечах, иногда ненароком щекоча язычком кожу шеи.
Жаль, наверное, что Лен не курит зелье! Сейчас был бы вполне законный повод посидеть-подымить, ещё немного дать отдыха только-только начавшим отходить ногам. Подумать, потянуть время перед неизбежным, прислушиваясь к сладковато щекочущему ощущению опасности. Всё же, он встал и ненадолго замер, привычно опираясь на свой отполированный прикосновениями посох и оценивающе глядя в туман.
— Что ж, кто не заховался — я не виноват! — сорвалась с чуть обветренных губ эта бесшабашная детская присказка, когда ведун таки нашёл в себе силы и решимость оторвать от снегового наста сначала одну вдруг ставшую словно чугунной ногу, затем другую — и безжалостно погнать их вперёд, в это мерзкое белёсое марево.
На что это было похоже? А ни на что, сплошное безобразие. В смысле, без образа. Под ногами скорее ощущалась, нежели виделась тропинка, по сторонам же… по сторонам если и хотелось взглянуть, то лишь с тем, чтобы очередной раз плюнуть от брезгливости. Липкий душноватый воздух, более похожий на разбавленное молоко, и ничего больше. В то же время, Лен своим восприятием ведуна так и примечал бестелесные колючие лапы, которые то и дело протягивались к дерзкому одиночке. Пока что не трогали, боязливо отдёргивались назад, и за то спасибо Вёсенке. Но что-то неведомых обладателей когтей становилось постепенно всё больше и больше, и представлять себе их хари и намерения что-то никак не хотелось.
Но уж явно не доброхоты собрались там. Лен на миг задумался — а уж не так ли по представлениям друидов выглядит Тропа Отчаяния? Она Же тропа теней, дорога скорби… он легонько засмеялся, сообразив, что сейчас, вот-вот эти некты осмелеют и примутся ощипывать его душу словно хорошая хозяйка курицу. Сначала одно воспоминание, затем другое. Незаметно утянут незаметно одну мысль, затем бесшумно растворится в тумане другая — если и дойдёт до того конца тропинки человеческая душа, то голая и чистая, как у новорожденного младенца.
— Но будет ли то человек, личность? Ой, вряд ли! — Лен изловчился, и к его ладони с растёкшимся по ней заклятьем липкости намертво пристала неосторожно осмелевшая прежде времени лапа. Дёрнулась, обожгла холодом, а из тумана стегнул по восприятию неслышный вопль ужаса.
Ага, не нравится! Таинственные лапы разом отпрянули, а пойманная растаяла дымными хлопьями первородного хаоса. Вроде шептунов, что ли? Те тоже вроде как воспоминаниями питаются… нет, тут определённо нельзя им позволить даже прикоснуться к своей сущности! И поковырявшись в памяти прошлого, Лен очень кстати припомнил лесной пожар. Издалека неплохо, кстати, выглядит, когда огненная волна почти со скоростью ветра летит по древесным кронам. Зато вблизи… поначалу ученики мастера Колина, которых тот притащил попрактиковаться, сробели — даже Федул, который со стихиями вроде накоротке был. Ничего, справились, хотя гарью потом несло от них так, что даже солдаты морщились…
Стихия огня оказалась здешним настолько не по вкусу, что ведун старательно воскресил в памяти каждую мелочь, усилил её и раздул пожар до небес — от такого и небожителям жарко стало бы. Басовито шелестящий гул пламени, в котором тонул треск корчащихся в муке ветвей, его неукротимую ярость. А ещё свет и испепеляющий жар, который-то поначалу и доставил больше всего затруднений будущим чародеям. Прошибало любые щиты, сносило как бурей дамский зонтик. Но рыжая Леська сообразила первой — не противься! Сделай эту силу частью себя, оберни себе на пользу!
Ну, дальше оказалось куда проще… так и тут — демоны или кто они там, разбегались в панике будто стая мышей от ворвавшегося в неё кота. Право, стоило посочувствовать этим нектам — словно собрался хлебнуть глоток воды, а тебе в горло с готовностью сразу бочку двадцативёдерную заталкивают!
Под безмятежно-синее небо ведун вывалился, словно ошалело скачущий заяц из кустов. Резко, внезапно. Ещё поводя вокруг настороженными глазами и ощущая, как неохотно тает где-то внутри довольный басовитый хохоток всесжигающего пламени.
Ненамного и лучше, по правде говоря. Над головой, куда ни глянь, бездонное голубое небо ровное, неестественно одинакового оттенка — и что характерно, без малейших признаков солнца. Впрочем, света и тепла от него хватало, так что вполне подходяще. Зато под ногами во все стороны простиралось ровное болото с редкими кочками тощей почернелой травы и кое-где виднеющимися маслянистыми разводами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
