— Флаг-капитан Марек из Фальберга! — с настоятельно предписанной флотскими уставами лихостью отрапортовал моряк, и затем чуть тише добавил: — Закончил с отличием Морскую Академию, сейчас в бессрочном отпуске в связи с расследованием событий в Дартхольме.
Друид поинтересовался своим снова бесцветным голосом — а что за странности там произошли? Ну никак не могли полудикие шаманы степняков и орков одолеть человеческих волшебников, снискавших к себе уважение даже у расы перворождённых. Он грустно покачал головой, заслышав краткий рассказ о попавших к тем шёлковых алмазах.
— Всё верно. Такая сила может и творить, и разрушать. Потому должна находиться только в руках тех, кто может и то, и то. Полудикие же племена зачастую склонны к неоправданной жестокости, — а затем, совершенно неожиданно сменил тему: — В наших землях есть большое озеро и река, по ним оживлённое движение. Но часто сталкиваются плоты и лодки, тогда вопли и ругань подымаются такие, что на берегах цветы вянут… сможешь навести порядок?
Немного пришедший в себя Марек подтвердил — в Академии морские законы и правила судоходства преподают на совесть, а потому попробовать не только можно, но и нужно… кажется, этот ответ друида вполне устроил.
— Какими талантами обладаешь ты, сомнительная помесь людей и перворождённых?
Славка в сторонку тихо проворчала, что лучше б одному безмозглому друиду под чары Эльфире не попадаться — но тот услышал. Пришлось зеленоволосой процедить пару-тройку скупо обронённых слов в пояснение.
— Хм, наши сёстры вполне могут этим заинтересоваться. Легенды о древней женской силе, не имеющей ничего общего с магией, у нас имеются.
Лен без особого энтузиазма подтвердил, что так оно и есть, и что прошибает куда там крепостному тарану — и капюшон друида в третий раз качнулся.
— Ну что ж, следуйте за мной, гости. А ты, ученик, пройди назначенную тебе тропу. Возможно, и увидишь того, кто на том конце.
Парень молча смотрел, как взметнулся вокруг друида снег, и как в этом вихре исчезли его друзья. Как ни странно, однако именно друзья. Своенравные, строптивые… и такие сейчас родные.
Он прислушался к тонкому, еле слышному посвисту ветерка, с наслаждением вдохнул чистого морозного воздуха, так непохожего на солоноватый аромат приморья или дымно-пряный запах большого города.
— Ну что ж, друид — наверняка, пройду я твою тропинку. Скорее всего, просто цепочка испытаний? Но если чего по дороге развалю — чур, я не виноват! — с этими словами он покрепче ухватил свой посох.
И с поразившим даже самого себя спокойствием шагнул в колюче насторожившееся облако инея…
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ТРОПОЙ ВЕТРА
Сначала исчез мороз. Резко, внезапно, словно кто-то шаловливый задул свечу. Поневоле бы тут озаботиться да пощупать головушку — уж не жар ли ненароком? Не пригрезилось ли всё это безобразие? Леденящий и приятно остужающий лицо ветерок тоже согрелся, сменившись нежным дыханием… а ведь, лета.
Эльфире мимолётно улыбнулась, вспомнив свои ещё детские наезды в бессовестно очаровывающий любого Ривенделл. Да уж, в ту пору каждая в лесу белочка и каждый под кустом зайчик обречённо закрывали глаза и поджимали уши в горестном предчувствии — сейчас опять сюда нагрянет орава городских эльфиков и эльфочек. И вновь примется гладить, теребить-тискать. И силой, до тошноты закармливать огородной морковкой и опостылевшими хуже белого света орехами. Угу, можно подумать, будто хорошо воспитанная белка из порядочной семьи просто-таки голодает в этих привольных, никогда не знавших топора дровосека и орочьего огня, заповедных лесах…
Друид спокойно, молча шествовал впереди, иногда странно замирая на месте и словно к чему-то прислушиваясь, и полуэльфка наконец сообразила, что тот вовсе не искал тропу в этой мешанине цвета и буйстве красок вокруг — он её создавал.
А посмотреть там было на что… только вот, не хотелось. Словно на палитре живописца, стекая порою совсем уж тошнотворными потёками по холсту реальности, там виденелись яркие, порою животрепещущие, а порою вовсе уж неприглядные зрелища. Цвета слоились, шелушились и наползали друг на друга, от резких красок отчего-то остро порою зудело в носу. Спасибо Вёсенке, хоть тот не подкидывал неприятных запахов.
Женщина покосилась на опрокинувшуся прямо на неё и сквозь неё картину, когда бесшумно словно вздулся радужно-мыльный пузырь с нарисованным на нём неестественно-ярким сосновым бором, и сглотнула подступившую прямо к горлу тошноту. Однако на лице её не дрогнула ни одна чёрточка, всё так же гордо и грациозно скользила она вперёд. Уж Эльфире навсегда запомнила, как затаив дыхание и с замиранием щемящего в сладком восторге сердца читала дневники леди эль-Стэнли, когда женщина во главе спасательного отряда прорубалась сквозь орочьи чащобы в поисках своего пропавшего с научной экспедицией мужа. Да уж, бывают и среди эльфов железные люди, прости благая Эллуна за такой каламбур…
И таки нашла ведь, вытащила всех троих выживших! И пресветлый король Келениль тогда долго смотрел с высоты древесного трона, чуть склонив набок многодумную голову в венке из вечнозелёных листьев. Он вправе был дать любую награду смелой эльфке… но она рассмеялась бы ему в лицо. За то, что исполнила свои собственные дерзкие желания? За образцовое исполнение долга перед самой собою и своим кланом? Да полноте, ваше остроухое величество.
Стоило признать, венценосный повелитель перворождённых поступил тогда очень умно — высочайшим указом учредил единственный у лесного народа сугубо женский орден. С изящным розовым бантиком, орден спасительницы и заступницы эль-Стэнли. А ещё высказал пожелание, чтобы леди записала по свежим следам свои приключения, а лучший бард эльфийского двора потом перечёл дневники и сложил грозную и прекрасную балладу…
В щёку снова толкнуло словно незримой морскою волною, тут же проворно сбежавшей ниже — то Марек нет-нет да бросал на женщину задумчивый взгляд. А другую иногда обжигало до румянца ревнивым взором Славки. Ну да, ещё бы! Пока те стояли в оцепенении и препирались (больше досталось девчонке, понятное дело), Эльфире прыгнула к очагу и таки успела выхватить у огня его добычу.
Лучший в Майсинге скорняк из переулка потом сказал, что кожа хорошая, да и магией доброй каждый стежок пропитан, потому и выдержала. Край меховой подкладки обгорел, ну да то не беда — вы не поверите, на какие чудеса способен в полночь хороший мастер, чьё вдохновение пришлось стимулировать несколькими полновесными золотыми флоринами! Заменил одну заячью шкурку, ещё и дочь его, худущая девчонка с сонно-перепуганными глазами пошептала что-то над нею. Видать, там у них не просто так, семейное дело без тайного женского ведовства не обходится…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
