Но, лучше так, чем никак? Лучше любить без взаимности, чем не любить совсем и влачить своё серое, пыльное и бесцветное существование, лишённое всякого в жизни смысла? М-да, вопрос, конечно, философский и даже спорный!..
Чуть справа уже начало даже не светать, а еле заметно сереть над окоёмом, когда Лен, которого к тому времени от размашистой полуходьбы-полубега давно пробило в жар, разрешил себе чуть передохнуть — впереди из-за горизонта уже маячила словно верхушка сахарной головы. То Змеиная Гора издали подавала путникам свой знак.
Впрочем, передышка выразилась лишь в чуть более медленной прежнего ходьбе, достойной городского зеваки или праздношатающегося.
Странное дело, кстати, эта гора. Словно нарочно боги уронили её наземь, да так и позабыли тут напоминанием о границе. Раздел, межа. Неведомым образом здесь сходились с полуночи и восхода заповедные эльфовские леса, с восхода и полудня ровная и тоскливая степь с её чахлой растительностью. А с полного заката накатывалось, да так и остановилось здесь растущее королевство людей.
И поди отбрось тут мысль, что просто так оно! Леса особо не разрастались из своего угла, степные пустоши не ширились, да и люди не спешили оставлять за спиной такое диво, как Змеиная Гора. Не просто так боги знаки дают, иной раз ох как не грех прислушаться — да сделать как тебе сказано.
Местность вокруг незаметно пошла на подъём, стали попадаться бугорки и даже занесённые снегом валуны — то уже выросшая впереди громада приветствовала путника своим присутствием. Где-то тут, закрывшись от студёного дыхания полуночных ветров горой, ютилась ещё деревушка людей с основанным никто и не упомнит когда монастырём святых сестёр. Словно нарочно забрались в такую глухомань, что трудно и отыскать… но Лен туда заходить не собирался.
— Интересно — а от кого или от чего эти шалопутки бегут, раз заточают себя в этих кельях? — Лен выдохнул пар от дыхания, всматриваясь в мирно дремлющий под порозовевшей к утру луной монастырь и притулившуюся у древних стен дюжину изб.
Да уж, каковы бы ни были страсти или демоны, терзавшие души несчастных, тут им было самое место — унылое, голое и неприветливое. Впрочем, это для менее жизнелюбивых особ, чем один нахально взбиравшийся в гору молодой ведун… на восходе уже откровенно разгорелось, когда Лен нашёл вьющуюся по ещё не крутому пока склону тропинку и споро принялся подыматься по ней. В родных Студенец-горах куда тяжелее приходилось. А тут ровная горушка, больше похожая на…
— Точно! — рассмеялся окончательно взмокший парень. — Если шляпку Архимага надуть и увеличить, а потом тут бросить, как раз конус этакий и будет.
Надо признать, Змеиная Гора ничем не показала, что хоть как-то отреагировала на столь кощунственное к себе отношение. Хоть и высоты-то в ней едва пол-лиги, но в окружающей степи и то громадой кажется.
Лен прикинул — если никаких препятствий не встретится, а подъём так и останется ровным и почти удобным, сразу после рассвета он к вершине и выйдет.
— Стоп! А чего именно на вершину?
Он старательно припомнил слова того друида… вроде ничего такого. Но побывать здесь и не взобраться на самую верхотуру? Да сам себя уважать потом перестану! И молодой ведун вновь устремился вперёд с напористостью уходящего от погони лося, широко и цепко ставя ноги.
— Тропинка, в конце-то концов, куда-нибудь да ведёт?
Щёки чуть занемели — здесь, на высоте, оказалось, что ветерок вовсе и не засыпал. Тонко покалывал в лицо, дышал хоть и еле заметно, но ощутимо. Лен остановился, растёр замёрзшие места и даже проверил ноги. А, порядок, бывало и куда хуже. Но всё-таки он озаботился одним хитрым заклятьем-для-себя, которое некогда придумал на всякие-разные случаи…
Небо уже посерело, и померкли, съёжились в нём ещё недавно роскошные звёзды. Бездонная пропасть над головой постепенно приобретала розоватую голубизну, когда в правый глаз словно ударила бешеная искра первого луча. Да так, что отозвалась в голове болью и звоном, вышибла слезу. Что ж, с добрым утром, мир!
Парня ощутимо пошатывало, перед глазами легонько плыло. Ну да, после такого перехода, да ещё и не спавши, оно не удивительно… Лен обнаружил, что ноги его остановились, уже начиная просить пощады. Ан нет, то всего лишь оказалось, что прихотливо извивавшаяся тропинка закончилась, и идти уже попросту не было куда.
На вершине Змеиной Горы обнаружилась ровная площадка, и чуть прищурившийся от яркого света ведун с недоверием разглядывал большой круг чёрного камня, то ли искусно высеченный в породе прямо здесь, то ли и вовсе доставленный по частям снизу.
— Могучие вы парни, раз такое удумали и сделали, — Лен присел и осторожно, ладонью коснулся шлифованной поверхности.
Судя по виду, за непонятным пока сооружениям присматривали и ухаживали. Снег заботливо сметали чьи-то руки — ну да, вон в сторонке и пара метёлок под валуном лежит… парень всмотрелся в прихотливо разбегающиеся по камню линии и рисочки, нашёл несколько знакомых рун и усмехнулся. Ага, что-то по звездочётовым делам — то-то старикан ван Дельвиг не стал распространяться по поводу Змеиной горы…
— Надо же, как раз на десятый день и заявился! — исполненный внутренней силы молодой голос откуда-то сбоку и чуть сзади раздался как-то уж очень неожиданно.
Хотя, в принципе, кто-то же должен был встречать его?
Закутанная в великоватый коричневый балахон с накинутым капюшоном фигура стояла почти недвижно — лишь теребил край подола расшалившийся здесь на высоте ветерок. Надо же, даже посох его на собственный похож! Хоть и весь укрытый затейливой резьбой да с алым, чуть искристо мерцающим камнем в навершии — а что-то схожее определённо улавливалось.
— Так вот ты каков, Лаен из Дарт-Хельме, — чуть нараспев произнёс незнакомец. Голос какой-то странный, не мужской и не женский, без акцента и вообще каких-либо интонаций. — Мой брат, которого освободил ваш кёниг, немного повредился рассудком во время заключения. Сейчас он погружён в целебный сон, поэтому вместо него я встречаю тебя.
В густой тени под капюшоном лица не было видно, лишь еле заметно мерцали сдерживаемой Силой глаза. Лен даже на миг усомнился — да человек ли то? Но баловать своими умениями всё же не решился, поскольку явственно ощущал истекавший от друида интерес вкупе с лёгкими прикосновениями чужой волшбы.
И всё же, он не представился.
— Те трое оказались настырными, под утро отправились по твоим следам каретой, — странно, однако от речи и дыхания незнакомца в крепком утреннем морозе не вздымался даже пар. Он небрежно качнул посохом в сторону кажущейся отсюда какой-то игрушечной деревни. — Они сейчас там… и мне отчего-то кажется, что ты не хочешь видеть их рядом с собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
