говорят, самоубийством. Правда, я в это не верю: Камилла слишком любила себя, чтобы совершить подобное.
Я в исступлении потёр лоб и переносицу.
Думал, голову разорвёт от обилия информации и сомнений, но нет: всё внутри заполонила пустота. Равнодушный покой, которого я так желал. Мыслей не осталось, будто меня оглушили тупым ударом по макушке. Наверное, активировалась защитная реакция организма — отключить все до одного чувства.
Не догадываясь о моей прострации, Дженна наклонилась и коснулась ладони.
— Марк, понимаю, звучит как полное безумие, — холодную решимость в её голосе сменили нотки мольбы, — но я прошу тебя помочь. Николь была рядом, когда я попала в беду. А теперь, возможно, в беде оказалась она.
Шатенка в волнении заломила руки. Я молчал.
— Я чувствую, интуицию не обманешь. Кросс, ты единственный, кроме неё, кому небезразличны чужие проблемы. Подумай, если она ни в чём не виновата и пострадает, ты сможешь себя простить?..
— Дело в том, что я не верю в её невиновность, — подбирая слова, пояснил я.
Жалобные глаза Райнер могли растопить кого угодно, и я чувствовал, что начинаю колебаться. Но даже если у бессмертной был мотив, даже если невыносимая стерва Лемейн спровоцировала её, разве убийству можно найти оправдание?
— Неужели ты думаешь, что Николь могла быть замешана в случившемся? — покачала головой куртизанка. Выдержав паузу, добавила:
— Да если бы и была. Камилла изводила её так, как никого прежде. Если бы Ник решилась постоять за себя раньше, возможно, Лемейн не пришла бы в голову безумная идея, и она осталась бы цела.
Я нахмурился и взглянул на собеседницу исподлобья. Рассказ шатенки не только ничего не прояснил, но и ещё сильнее всё запутал.
— Ты когда-нибудь задумывался, каково было Николь все эти месяцы? — перескочила с темы на тему подруга. — Она оказалась одна в чужом городе после тяжёлой травмы, в результате которой потеряла память. И единственный человек, которому она доверилась, предал и оттолкнул её.
— Фактически, это она меня оттолкнула.
— Помолчи, Кросс, — велела Дженна. — Мало ли причин, по которым она могла оттолкнуть тебя против своей воли? Ей увлечён не один влиятельный клиент, а они, несмотря ни на что, не любят делиться. Её могли шантажировать или угрожать. Не исключено, что твоим благополучием. Что, если она защищала тебя?
— Дженна…
— И после всего ты заявляешься на свидание с Лемейн в «Розу ветров», хотя она сроду для тебя ничего не значила! — никакое это было не свидание, а деловая встреча! Вставить ремарку мне, разумеется, не дали. — А Камилла не упустит случая довести собеседника, она со всеми такая! Тебе ли не знать?
Как же мне хотелось рассказать Райнер правду.
Воскликнуть: «Николь — вампирша, свернувшая девушке шею, глазом не моргнув! И на её месте могла оказаться ты, дурочка!»
С другой стороны, сколько времени они проводили вместе, сколько возможностей имелось у бессмертной, чтобы поступить с Дженной подобным образом, а вместо этого она делает ей дружеское одолжение и спасает жизнь.
Да и наша последняя встреча, чего далеко ходить?
Она отпустила меня после всего сказанного. Потрёпанного, но живого. Отпустила, потому что каким-то образом мне удалось достучаться до неё прежней. Или, по крайней мере, некоторой человечной части её натуры.
Голова шла кругом.
Если уж Камилла, будучи человеком, поступила как монстр и не достигла желаемого лишь вследствие нелепой ошибки, имел ли я право судить вампиршу теми же лекалами? Имел ли я вообще право кого-то судить?..
— Марк, пожалуйста, — Райнер сжала мою руку сильнее, заставив вздрогнуть. — Да, Николь что-то скрывает. Чего-то боится. Может, она запуталась, но она совершенно точно не злодейка.
— Если бы и захотел помочь, — отозвался я, подозревая, что ещё не раз прокляну себя за решение, которое собирался принять, — то как, по-твоему, я должен разыскать её? Манополис — один из крупнейших городов нового мира. И если ты не повесила на неё маячок, в чём я сомневаюсь, то мы зря сотрясаем воздух.
— Подожди-ка, — Дженна даже губу от задумчивости закусила. А затем хмурое личико посветлело, и красотка улыбнулась во весь рот, разве что в ладони от радости не захлопала, — а ведь повесила!
Покопавшись в сумочке, подруга с гордостью продемонстрировала мне смартфон. Я в недоумении поглядел на неё, когда до меня дошло.
— Предлагаешь отследить местоположение устройства? — Райнер просияла, и её заразительное возбуждение начало просачиваться и в мою голову. — Думаешь, мобильный у Николь с собой? Она же оставила вещи?
— Большинство вещей, — поправила гетера, тыкая ярким ноготком в экран. — Не ушла же она без кредиток. Вести счета и расплачиваться удобнее всего через смартфон. А значит… Вот оно! Отель «Империо», второе центральное кольцо. Едем, Марк, заберём её.
— Ты останешься здесь.
— Что?.. — подорвавшаяся с места девушка обернулась на звук моего голоса. Заняла устойчивую позицию, словно готовилась обороняться.
— Ты не едешь. И моё условие не подлежит обсуждению, — Райнер раскрыла рот от возмущения, и я поспешил пресечь возражения:
— Если ты хочешь, чтобы я забрал и вернул Николь, то я еду один. Смартфон одолжишь на пару часов. А ты либо остаёшься здесь, либо провожу тебя домой. Это только между нами двумя.
Дженна обиженно поджала губы, но спорить не стала. Кивнула и протянула мне устройство. Проще и быстрее было позаимствовать его у подруги, чем переносить пароли и настройки.
Как и обещал, я проводил девушку до двери её апартаментов, несмотря на слабые протесты и заверения, что она в состоянии дойти до э-мобиля. Что-то недоброе творилось в Лоско-сити в последние дни. И происходящее мне очень сильно не нравилось.
На прощание Райнер обняла меня, пожелала удачи и пообещала просмотреть вещи Николь. Мы договорились, что она сообщит с рабочего номера, если обнаружит что-то противоречащее нашим догадкам. Пока я возвращался к себе под едва различимое гудение того же э-мобиля, что привёз нас, в голове царила полная неразбериха.
Лучшее, что я мог сделать, — это попытаться совладать с чувствами и задвинуть обиды и недомолвки на задний план. Разберёмся с ними, когда всё успокоится. Мысли должны оставаться ясными.
Один раз я уже поддался гневу, и резкие слова привели к последствиям, в которых я если не раскаивался, то всерьёз сомневался. Пусть вампирша и отличилась, я тоже хорош! Вспылил и пошёл на поводу у эмоций.
Теперь неосмотрительность мне аукнется.
Вариантов на ум приходило два: либо бессмертная слетела с катушек и отправилась убивать, либо я задел её самолюбие, и Николь решила вернуться в Дракард. Вспомнилось, что ниточка, ведущая в другой мир, в Манополисе осталась одна.
Дрянная такая ниточка по имени Лео Хант.
В
