прыжок и лезвие, мелькнувшее перед глазами. Николь насилу успела увернуться, принимая горькую правду: охотник развлекается с ней. Однако со временем ему наскучит играть, и опасность станет явственной.
— Как ты перемещаешься между мирами, Хант?
Достойный балерины пируэт и короткий выпад, кинжал полоснул по предплечью вампира, рассекая рукав, серебром обжигая плоть. Не повезло. Убийца поморщился, но оружия из ладони не выпустил. Повреждение медленно затягивалось.
— Так, значит?.. — протянул не без удовольствия, недобро сощурившись. — А ты не столь проста, вампиресска.
Рывок, и Хант исчез из поля зрения, чтобы появиться за спиной, закидывая руку с ножом, как удавку. Отклонившись, Николь успела вставить клинок между чужим клинком и своим горлом до того, как станет слишком поздно.
— Двигаться умеешь, — прошептал тот у самого уха, как на Сумрачном балу, — но тебе не хватает скорости.
Лео оттолкнул её с такой силой, что бессмертной пришлось совершить подобие перекидного прыжка, чтобы удержать равновесие и успеть развернуться.
— Есть в Дракарде нечто, позволяющее нам разрывать пространство между мирами, — поделился преследователь, не спеша сдвигаться с места и отслеживая каждое её движение и намерение.
— Но ты ведь этого не помнишь, — уколол снисходительным взглядом, заставив Николь нервно дёрнуть уголком губ. — И полагаю, у тебя данного предмета нет. Значит, кто-то создал проход за тебя.
— Ты решил открыться мне? — поддразнила девушка, присматриваясь к тому, как движется соперник, и выискивая слепое пятно. — Неужели в тебе проснулась совесть?
— Чем больше узнаешь, тем меньше тебе захочется умирать, — оскалился Хант. — И тем большее удовольствие я получу, когда ты будешь корчиться в муках у моих ног. Кажется, ты не боишься уйти, и это лишает наш поединок остроты. Я дам тебе смысл, прежде чем отниму жизнь. Вот это будет по-настоящему весело!
Стиснув зубы, Николь поднырнула под руку охотника, оставив разрезавший воздух кинжал над головой, и с разворота ударила его ногой в грудь. Лео выстоял, однако остановился в нескольких метрах от неё, отброшенный точным ударом.
Качнул головой, дивясь силе, сокрытой в хрупкой девичей фигурке.
— Не переоценивай себя, Хант, — бросила вампиресса, одарив его ледяным взглядом, на глубине которого плескалась алая тьма, — ибо я не собираюсь падать к твоим ногам. Разве что ты сумеешь заставить меня.
— Об этом не беспокойся, — улыбнулся противник и точной подсечкой сбил её с ног.
Николь упала на землю, больно ударившись головой о камень, но клинок из рук не выпустила. Среагировав на замах Ханта, перекатилась и вонзила лезвие в ботинок мужчины.
Выждала несколько секунд и с силой вырвала оружие. Лео взвыл не своим голосом и отшатнулся, поддерживая ногу под колено: серебро проникло в кровь. Воспользовавшись заминкой врага, девушка вскочила.
— Кто нанял тебя? Я знаю этого вампира? — повысив и ужесточив тон, спросила она.
Преследователь глухо выругался и перенёс вес на целую ногу.
— Дрянная девчонка, — дрожа то ли от злости, то ли от возбуждения, ощерился он, с каждой минутой всё больше напоминая зверя. — Я вырву твоё сердце и скормлю собакам! Согласно контракту, заказчика интересует только твоя голова.
— Кто заказчик? — сквозь зубы повторила Николь, теряя терпение.
— Заказчик чем-то похож на леди Лемейн, — зная, куда больнее ударить, улыбнулся Лео. Вампиресса испытала жгучее желание стереть улыбку с его лица.
— Ах, леди Лемейн, горячая кровь толкала её на необдуманные поступки. Пришлось повлиять на неё, чтобы не распускала свой остренький язычок. Стоило избавиться от девчонки, но, сама понимаешь, контракт. Благо, ты разобралась с ней за меня.
— Так это ты подослал Камиллу отравить меня в «Сердце дьявола»? И тогда, открыть правду в клинике?
Вернув самообладание и обычное хладнокровие, Хант дёрнул бровью.
— Разумеется, это был ты. Ловко.
— Благодарю, — хмыкнул преследователь. — Забавнее другое. Я и не надеялся, что Кросс способен так взвиться из-за жгучей стервы вроде Лемейн. Видно, он и впрямь дорожил ей. Дорожил настолько, что перечеркнул всё, что связывало вас двоих…
Сорвавшись, Николь бросилась в атаку, нанесла ряд быстрых колющих ударов, ни один из которых не достиг цели. Хант с лёгкостью уклонялся, танцуя с ней. Наконец, остановившись, захохотал:
— Такая Николь мне по душе! Ну же, девочка, покажи, на что ты способна на самом деле!
Силуэт убийцы мелькал то с одной стороны, то с другой. Выбитая из колеи, вампиресса утратила концентрацию и пропустила три молниеносных удара. Каждый вспорол кожу, ядом проник в кровь.
Закричав от жгучей боли, девушка потеряла равновесие. Самый глубокий разрез пришёлся на коленный сустав, уравняв их шансы. Являлось ли то, что нож не пробил бедренную артерию, счастливой случайностью или расчётом Лео, она не знала.
— Дай мне больше! — прошептал Хант, вновь возникнув из ниоткуда и с силой дёрнув её за волосы, вынуждая откинуть голову.
Николь замерла, ощущая холодную поверхность серебра на шее, у самого горла. Кончик скользил по коже, словно перо по пергаменту. Дыхание сбилось, сердце оглушительно стучало в висках.
— Развлеки меня, маленькая вампиресса! Я не верю, что это всё, что ты можешь!
Неспособная сбросить предсмертное оцепенение, девушка зажмурилась, ожидая конца. Каково же было её удивление, когда вампир, не удовлетворившись покорностью, зло швырнул добычу на землю.
Николь ободрала ладони и, кажется, разбила бровь, но боль отрезвила, заставила перевернуться на спину и отползти, не спуская глаз с противника, подняться на дрожащих ногах.
— Может, тебе нужна дополнительная мотивация?.. — настигая жертву и поигрывая серебряным клинком, спросил гонитель. И добавил со зловещей ухмылкой:
— Ты ведь понимаешь, что, если сдашься, мне хватит времени до рассвета, чтобы наведаться к твоему драгоценному Кроссу и передать ему последний привет? Он мне должен. Часть я возьму кровью, а оставшееся — жизнью. И постараюсь сделать так, чтобы он очень страдал.
— Ты обещал, — дрожащим голосом напомнила вампиресса, обходя противника по кругу, прихрамывая на раненую ногу, горевшую от дикой боли. — Обещал, что забудешь, если я откажусь от него и приду к тебе. И вот я здесь: бери, если сможешь.
— Так-то лучше, — обнажив клыки, протянул вампир и перешёл в нападение.
Загонять ослабленную жертву — то, что он любил в своей работе больше всего. То, что увлекало его и доставляло наслаждение, сравнимое с первым глотком горячей крови после длительного голода.
Николь от природы обладала ловкостью и грацией, но с перебитым коленом теряла единственное преимущество. С проникшими в кровь частицами серебра рана ещё нескоро затянется. Выручало вёрткую девицу лишь его собственное раздражающее увечье.
— Однако ты здесь уже не ради него, не правда ли?
— Нет, — ответила бессмертная, всадив ему нож в плечо.
Хант выругался сквозь зубы и извлёк клинок из парализованной на время руки, метнул его в
