различить на другом конце Дьерского моста два подвижных силуэта — мужской и женский — во мне словно открылось второе дыхание.
Какова вероятность совпадения? Я задумался до тех пор, пока Николь, душераздирающе закричав, не рухнула к ногам Ханта. Это без сомнения была она: знакомые белоснежные локоны рассыпались по земле.
Мысли вспыхнули обжигающим пламенем и обратились в сплошные рефлексы. Сжимая в кулаке кастет, который я не выпускал из рук всю дорогу к набережной Мены, я подскочил к вампиру.
Наёмник не успел обернуться, когда я схватил его за плечи и отшвырнул от сжавшейся на земле девушки. Эффект неожиданности ни разу меня не подводил, хотя я удивился, что чуткий слух упыря не уловил чужих шагов. Подозреваю, тот был поглощён издевательствами над слабыми.
Выглядела Николь не лучшим образом. Взгляд успел выцепить разорванное окровавленное пальто, нездоровую даже для бессмертной серость лица и знакомый жуткий узор вен, почерневших от контакта с серебром.
Увы, времени обдумать пугающие перемены у меня не имелось: нужно было воспользоваться коротким замешательством наёмника и разбить ему всё, что только успею разбить. Видимо, Ник тоже успела потрепать мерзавца, поскольку реагировал он с приличной задержкой, и первые два удара сумели достигнуть цели.
На этом везение кончилось.
Ощерившись, Лео Хант ответил таким ударом в лицо, что, казалось, череп раскололся. Я отлетел и приложился спиной об ограждение моста. Если из глаз могут посыпаться искры, то именно это со мной и произошло.
В мозгу вспыхнуло от боли, и пару секунд я не мог разобрать ничего вокруг себя. В чувство привёл металлический привкус крови во рту. Ощупав лицо, я догадался, что нос придётся вправлять на место.
Предаться жалости к себе не позволил приближающийся силуэт преследователя. Такого, как он, трудно не заметить, но, когда я опомнился, момент был упущен: не размениваясь на приветствия, Хант замахнулся и ударил ногой по рёбрам, вышибив из груди весь воздух. Лицо у него было самое зверское.
Кажется, он мне не рад.
Короткая мысль заставила улыбнуться окровавленными губами.
Лучше бы я этого не делал…
Видимо, я спровоцировал противника, и удар в грудину повторился. Второй пришёлся в солнечное сплетение. В глазах потемнело, тупая боль жгучей волной разошлась по телу. Отдышаться удалось не сразу.
Усилием воли я заставил себя перекатиться и, опираясь о заграждение, подняться на непослушных ногах.
— Вот теперь ты всерьёз разозлил меня, Хант, — выплюнул вместе с кровью, выхватив свободной рукой кинжал и с разворота всадив его в грудь выродка.
Точнее, попытавшись всадить, потому что преследователь ушёл в сторону, и мне удалось лишь зацепить его бок по касательной.
— О нет, что же мне делать?.. — скривился вампир.
Он появился за спиной и явно намеревался свернуть мне шею. Я почувствовал угрозу затылком и скользнул вниз, развернувшись, повторил попытку вогнать клинок в грудь мужчины по самую рукоять.
Молниеносно среагировав, наёмник перехватил моё запястье и сдавил с характерным треском сухих веток. Слепящая боль перелома заставила взвыть и выронить оружие. За спиной послышался слабый стон — Николь попыталась подняться на руках и без сил упала на землю.
Ждать помощи было неоткуда.
Я отскочил в сторону, шипя от беспомощной злости.
Ведущая сторона выведена из строя, а лезвие с лёгкой руки (а вернее ноги) Ханта отправилось в воды Мены. Тяжело дыша, я поднял на него взгляд.
Несмотря на двух разных противников, если меня можно считать за такового, охотник держался значительно лучше. Потрёпанный и усталый, он, тем не менее, не терял концентрации и, казалось, просчитывал каждое моё движение.
«Чёрт!» — выдал мозг, не находя лазейки и способа подобраться к убийце.
Больше ничего глубокомысленного изречь не успел, так как упырь бросился ко мне с самым логичным и очевидным намерением: перегрызть горло.
Мне пришлось отпрыгнуть и нырнуть под руку паршивца.
Короткий удар кастетом под колено, и вот уже мы, сцепившись, катимся по мосту. Небо и земля меняются местами с такой скоростью, что не разберёшь, кровь заливает глаза и как будто горло — по крайней мере, каждый новый вздох даётся всё с бо́льшим трудом.
Реальность превратилась в набор обрывочных видений: клыки, пронёсшиеся у самого лица, сокрушительный удар в челюсть вампира (будем считать местью за искорёженный нос), животный рык наёмника, нарастающая резь между рёбер и отчаянный крик Николь.
Не сразу понял, что движению мешает рукоять, торчащая у меня под грудью. С опозданием сообразил, что это вовсе не линия горизонта, а я сам завалился на бок.
Похоже, я не ощущал боли в полной мере под действием гормонов стресса. Боль была — дикая, выжигающая — но где-то на втором плане. На первый вышли полные слёз и ужаса глаза Николь, стиснувшей зубы и ползущей ко мне на локтях.
При виде жеста несгибаемой воли я испытал стыд и перевернулся на живот, приподнялся на вытянутых руках. Слабость, свинцом накатившаяся на тело, давила, клонила к земле. Клинок Ханта я решил не вытаскивать: ещё успею истечь кровью, будет с меня.
Преследователь не заставил себя ждать — вынырнул из темноты и схватил меня за шкирку, как нашкодившего котёнка. Примерно с такой же лёгкостью. Из-за слабости темнело в глазах, так что вялая попытка треснуть ублюдка потерпела фиаско.
Упырь ухмыльнулся и рванул меня на себя. Раззявив пасть, впился в шею быстрее, чем я успел бы указать ему направление самыми нецензурными выражениями, какие знал.
— Марк! — голос Николь звучал как из-под воды.
Шею прошила тупая боль, и слабость победила.
Если бы вампир не держал меня, я без сомнения распластался бы у его ног. Конечности холодели, ступней и пальцев рук я уже не чувствовал. Вдох выходил оборванным, отчего проклятая пелена перед глазами никак не желала расступиться.
Жизнь покидала меня с каждым жадным глотком ненавистного охотника.
«Ну вот и всё», — подумалось без каких-либо эмоций.
Страха не было, разве что тень немой ярости. Я попытался сжать кулаки, но, похоже, ничего из пустого порыва не вышло.
Лео Хант победил. Закончит со мной и обратится к едва живой вампирессе, представляющей лёгкую добычу. И больше некому будет ей помочь, вступиться за неё.
Дьявол, надо же так облажаться!
Запрокинув голову, я смотрел на мутное небо, полупрозрачный шлейф сизых облаков. На миг между ними проглянула луна — далёкая и прекрасная, как женщина, которую я любил. Та, кого я не сумел уберечь, хотя сделал, пожалуй, больше, чем был способен.
Ни минуты не заблуждался, что могу выстоять против сверхъестественного существа в разы сильнее и выносливее меня, но должен был попытаться. Должен
