не знаю, умеешь ли ты читать. Научили ли тебя в приюте? Я никогда не спрашивал. Прости меня за это, но уверен, что если ты не сможешь прочитать письмо сама, то обратишься к Туррену. Он всё понимает, я вижу, как ты к нему тянешься. И меня это очень радует.
Для начала я хочу извиниться за то, что не говорю тебе всё это лично. Я всё ждал, когда ваша пирушка закончится, но братья умеют устраивать пиры, наверное, вы кутили до утра. И осознав, что чем быстрее я отправлюсь в путь, тем быстрее вернусь, я решил написать тебе письмо.
Мне пришлось уехать по нескольким причинам.
Во-первых, моё обещание тебе, что ты всё узнаешь, когда мы прибудем в Альдаран. Пока не могу рассказать детали, не я владелец этих знаний. Я встречусь с матерью, и когда она разрешит, то мы приедем к ней вместе и ты многое узнаешь о себе. Это сильно изменит твоё отношение к себе.
Во-вторых, то, что я вчера сделал, повергло короля в невообразимую ярость, и останься я сейчас во дворце, велика вероятность, что зацепило бы и тебя. Я не хотел доставлять тебе ещё больше неприятностей.
В-третьих, из-за того, что я представил тебя всему королевскому двору как мою претендентку, моё присутствие во дворце обязывало бы лично познакомить тебя с другими претендентками. Чего мне бы не хотелось, пока ты не узнаешь о себе то, что я пока не могу тебе рассказать.
На дорогу мне потребуется полтора дня в одну сторону, поэтому максимум через 3–3,5 дня я вернусь. И как только я вернусь, я обещаю, мы обсудим события на балу лично.
Я хочу видеть твои глаза, когда спрошу тебя, понравился ли тебе наш танец.
Прости, что втянул тебя в эту историю. Изначально я не хотел, чтобы тебя заметили раньше, чем ты бы узнала правду о себе. Твоё знакомство с моим дедом мне хотелось провести по всем известным правилам и обычаям, чтобы никто не смог оспорить твоё право быть при дворе рядом со мной.
На балу, пока ты смеялась над шутками братьев, моё сердце пело и грелось в лучах твоего смеха и тех редких улыбок, которые я успевал поймать, слушая бесконечно скучные речи гостей. Но когда я вчера увидел, как все мужчины не сводили с тебя глаз, а Иланир ухаживал за тобой, я начал терять контроль. Иланир вновь и вновь оказывал тебе знаки внимания, я всё больше злился, хоть и понимал, что он проявляет элементарную вежливость, принятую при дворе. И вдруг я понял, что ты начала проявлять к нему интерес, сначала ты прижалась к нему и взяла за руку, а после — заметил, как он был близок к тому, чтобы поцеловать тебя. Это была уже не просто вежливость, он был очарован тобой, как и многие другие.
Каюсь, меня накрыла такая волна ярости, что дальше я уже не мог совладать с собой. За это я не смею просить прощения, потому что это недостойно мужчины. Но надеюсь, сейчас ты понимаешь, почему я подверг тебя такому жуткому испытанию и обратил все взгляды дворца и короля на нас. Но теперь я спокоен, никто больше не посягнёт на твоё внимание. Отныне все знают, что ты принадлежишь только мне.
В ящике я оставил тебе кошель с деньгами, знаю, как ты любишь рынки и всякие лавочки. Пожалуйста, ни в чём себе не отказывай и покупай, что захочется. Если деньги закончатся, то обратись к Иланиру или Кресту. Они купят тебе всё, что попросишь, а я с ними потом расплачусь.
Иланир, Эллиан и моя личная стража всегда будут рядом с тобой, пока меня нет. Пожалуйста, не прячься от них и береги себя. Мне важно, чтобы ты была в безопасности.
Скоро увидимся, Хейл.
Постскриптум. Прости, что изменил твоё золотое платье. Ты в нём была ослепительно прекрасна! Но чёрный и красный цвета тебе идут больше.
Тэлли, дочитав письмо, почувствовала смешанные чувства. Она пыталась осмыслить всё, что написал Хейл. Сердце билось чаще, но теперь не от страха или волнения, а от неизвестности. Что именно она должна узнать о себе такого, что это изменит её отношение? Она медленно положила письмо на колени, глубоко вздохнув. В голове крутились мысли о предстоящем разговоре с Хейлом, о том, что он может рассказать ей. Тэлли перечитывала письмо уже в сотый раз и не могла поверить. Неужели Хейл ревновал её к Иланиру? Неужели она действительно ему нравится, и трюк с платьем — это не шутка? Он действительно видит в ней… Ей даже мысленно было сложно произнести это слово. Неужели он видит в ней свою будущую супругу?
«Возможную супругу», — тут же поправила она себя. Ведь претенденток несколько. Но, с другой стороны, он не стал бы делать всего этого, если бы не был твёрдо уверен в этом. «Но я же эмеринка, даже если мы будем вместе, нам уготовано в лучшем случае чуть больше полувека. Для аури это совершенно незначительный срок», — грустно подумала она.
Перечитав ещё раз письмо, Тэлли почувствовала, как по щеке скатилась слезинка. «Нет, я не буду обнадёживать себя. В письме нигде не говорится о его чувствах ко мне. Он разозлился, что я могла быть с другими, а не с ним, потому что любит всё и всех держать под контролем». Она встряхнула головой, решив не думать об этом сейчас. «Вот, когда вернётся, мы поговорим лично, как он обещал, и тогда всё станет понятно. А сейчас нет, я не буду обнадёживать себя. Я не хочу снова ошибиться». Воспоминания о Токсе ещё были свежи и болью напомнили о себе. Однажды она уже поддалась слепой надежде, что её кто-то может полюбить. Больше она такую ошибку не совершит.
Отложив письмо, Тэлли откинулась на подушки и закрыла глаза, позволив себе немного помечтать о будущей встрече с Хейлом. В комнату вошла Нила.
— Тэлли, ты спишь? — тихо спросила она, подходя к кровати. Тэлли сразу открыла глаза.
— Нет, — ответила она.
— Как себя чувствуешь? «Слёзы» уже должны были подействовать, — осторожно начала Нила. Тэлли заставила себя улыбнуться.
— Гораздо лучше, думаю, что уже могу встать, — нарочито бодро ответила она.
— Отлично, — Нила не поверила ей, Тэлли выглядела не очень хорошо, но не стала спорить с леди.
Их прервал стук в дверь, Нила удивилась, но не показала виду. В такое время никто не должен был заявиться. Для большинства знати было ещё слишком рано. Открыв дверь, Нила
