Читаем без скачивания Белые искры снега. Анна Джейн - Анна Джейн

Родственника я заметила слишком поздно и не смогла слинять, потому что он, завидев меня, тут же направился в мою сторону, приподняв в приветственной улыбке уголки тонких жёстких губ.

- Моя самостоятельная племянница, - сказал он мне чуть-чуть насмешливо, с некоторой толикой любопытства глядя с высоты собственного значительного роста, сквозь тонкие стекла брендовых очков-хамелеонов. Я тоже смотрела на дядю, но настороженно. Давно мы с ним не общались, почти пять лет, но за это время он ничуть не изменился и не постарел. В темно-русых коротких волосах ни единого седого волоса, на холеном серьезном лице почти нет морщин, голос все такой же глубокий, умеющий, не повышая тона, пугать людей и заставлять их делать то, что нужно. Только вот серые глаза стали еще холоднее, чем прежде. Хотя, у меня глаза точно такого же цвета и формы, но, надеюсь, их взгляд не такой же ледяной и жесткий. Не понимаю, как все эти женщины, которые вешаются на Тимофея, не видят его жестких глаз, покупаясь на вежливость, хорошие манеры истинного джентльмена, внешность и, конечно же, деньги.

- Добрый вечер, Настя, – продолжал дядя Тим, глядя на меня со все той же своей улыбочкой. Ну и что ему надо? Мог бы и пройти мимо, не заметив меня.

- Добрый вечер, - отозвалась я. И, чтобы он не понял, что я заволновалась, сказала первой, обратившись к нему на «ты», как и раньше. – Давно не виделись. Как у тебя дела?

Он, кажется, немного развеселился, по крайней мере, улыбка стала немного шире.

- Дела совершенно так же, как и пять лет назад, когда моя очаровательная племянница покинула отчий дом и решила больше не общаться со своими родственниками. А как у тебя… дела? – он, кажется, посмеивался надо мной. – Ты заканчиваешь свой университет? – последнее слово он произнес пренебрежительно-насмешливо. Наше современное российское высшее образование казалось дяде Тиму совершенно невразумительным – за парой столичных исключений, разумеется. Тимофей любил выгодное вложение средств, а я, думаю, казалась ему почти утраченной инвестицией убыточного проекта.

- Да, это последний год, - кивнула я.

- Значит, ты будешь журналистом? – весело сверкнули его глаза за стеклами очков-хамелеонов. Кажется, эта профессия дядю Тима веселила.

- Да, буду, - с вызовом подтвердила я. – И уже несколько лет этим занимаюсь.

- Чем – этим?

- Пишу статьи, - буркнула я в ответ.

- Какая же ты целеустремленная. – В голосе Тимофея послышалось почти одобрение, которое меня слегка удивило – обычно к своим племянникам дядя был совершенно равнодушным. Есть они или нет – его не волновало. – Похвально, Настя. Ты умеешь удивлять. Не скучаешь по своей семье?

- Нет, - ответила я почти равнодушно.

- И что, не хочешь вернуться?

- Нет, - мой ответ вновь был односложным.

- И даже проведать своих родных?

Тоже мне, нашел родных!

- Пока нет, - осторожно сказала я.

- Не жалеешь? - продолжал свой ненавязчивый допрос дядя Тим, все так же глядя на меня сверху вниз с высоты своего высокого роста.

- Не жалею. Я же занимаюсь тем, что мне нравится. И живу так, как мне нравится, - ответила я, понимая, что если сейчас сюда придет Алена, то она все поймет. Черт же ее дернул связываться с дядей Тимом! И ведь она наверняка знает, что он женат. Чем только Алена думает?

- Молодец, девочка. Твои рассуждения мне нравятся, - глаза за стеклами очков-хамелеонов хоть и оставались такими же холодными, но в них появилось что-то, похожее на одобрение, а, может быть, мне просто показалось. – Ты уверена, что всю жизнь готова заниматься своей журналистикой? – почему-то спросил он. Мне казалось, что он сканирует меня. И что дядюшке нужно?

- Думаю, да. Мне пора, прости, нужно идти, - заторопилась я, боясь, что сейчас появится Алена и увидит нас с дядей Тимом вместе. Не представляю, как я все это буду объяснять.

Родственник глянул на запястье левой руки, на которой я узрела его часы его любимой швейцарской компании «Патек Филипп», и сказал, как всегда, спокойно и уверенно:

- У меня есть свободный час. Предлагаю вместе поужинать. Все-таки мы родственники. Стоит отметить нашу случайную встречу. – Слово «предлагаю» было формальным. Если дядя Тим чего-то хотел, он этого добивался, маскируя свою настойчивость вежливостью. Впрочем, не он один.

- Я сейчас занята, - твердо сказала я, отлично помня о долгожданной встречи с подружками.

Тимофей чуть приподнял темную прямую бровь, спрашивая, чем это я занята?

- У меня встреча, - пояснила я, понимая, что внутренне еще больше раздражаюсь.

- Наш ужин не займет много времени, Настя, - ровно произнес родственник. – Отложи свою встречу на час или чуть менее. Неподалеку есть отличное местечко, где подают не менее отличную пасту. Ты же любишь пасту? – дяде Тиму было плевать на мои вкусовые предпочтения или вкусы других своих племянников – просто у него была отменная память.

- Но я не могу сейчас…

Меня перебили, чего я терпеть не могла. Но дядя, впрочем, как и некоторые другие представители семьи, которую у меня язык не поворачивается назвать нашей, обладал какой-то таинственной силой, заставляющей людей делать то, что ему нужно. Я, ненавидящая подчиняться, понимала, что не могу сопротивляться ему. А он будет довить о тех пор, пока не получит желаемое.

- Раз мы семья, нам нужно хоть иногда видится, не находишь? – продолжал он.

- У меня нет сейчас времени.

Эти слова не произвели на дядю Тима никакого эффекта. Он вообще их не слышал. И что ему от меня надо-то? Я в очередной раз оглянулась, боясь, как бы не появилась Алена или другие девчонки.

- Для семьи время всегда есть. Поужинаем вдвоем, поговорим.

- О чем же, интересно? – не выдержала я. - Помнится, мы и раньше как-то особо не разговаривали.

- Кровь не вода, знаешь ли. Она намного гуще, - спокойно отозвался дядя, и я нахмурилась. – Ты мне не чужой человек, Настя. Хочу знать, как ты живешь.

- Но я…

- Пошли. Моя машина вон там, - небрежно кивнул Тимофей на свой шикарный седан черного цвета с объемной решёткой радиатора известной немецкой компании, припаркованный около «Уинстона». – После ужина доставлю тебя в нужное место, на твою встречу.

И я пошла, понимая, что родственник не отстанет от меня до тех пор, пока я не соглашусь. А приход Алены, думаю, был все ближе и ближе.

Дядя открыл передо мной заднюю дверь машины и сделал пригласительный жест, предлагая мне забраться в просторный комфортный салон, обитый кремовой мягкой натуральной кожей. Перед каждым из двух задних сидений, разделенных между собой удобным подлокотником, было прикреплено по два 7-дюймовых ЖК-дисплея. Между ними находилась аудиосистема. Еще два монитора располагались на панели приборов, перед водителем. А чуть позднее я обнаружила и пятый монитор – потолочный, который был закрыт. Узнаю старого-доброго дядю Тима – он любит шикарные элегантные машины, когда роскошь сочетается с высокими технологиями. И женщин он любит роскошных, как моя Аленка, например. На мгновение стало обидно за подругу.

Сам Тимофей сел рядом со мной, проигнорировав переднее сидение, и коротко бросил водителю – молодому человеку с темными волосами, закрывающими уши и небрежной челкой набок, и безэмоциональным бледным кукольным лицом, на котором ярко выделялись черные большие глаза:

- В «Освальд».

Тот в меру учтиво кивнул и, не говоря ни слова, плавно отъехал от тротуара и выехал на дорогу, ловко вклинившись в плотный поток машин. Я еще раз оглянулась и поняла, что вовремя села в машину своего прелестного дяди Тима – около пешеходного перехода, ожидая зеленый свет, в коротенькой белой шубке стояла Алена, направляющаяся к кафе, в котором мы договорились встретиться. Черный «Мерседес» проехал мимо нее, и я наклонила голову, делая вид, что что-то оправляю на пуховике, чтобы подруга случайно не заметила меня, хотя ехали мы во втором ряду. Тимофей в это время доставал из элегантного дипломата – своего постоянного спутника, планшет, и тоже не приметил Алену, заставив меня облегченно вздохнуть.

Подруга перешла дорогу, держа в руках мобильник и с кем-то переписываясь, и я тоже вытащила свою раскладушку, чтобы сообщить Алсу, Ранджи и ей о том, что опоздаю на встречу. Дядя, поклонник всего нового, дорогого и качественного, взглянул на мою мобилку с легким пренебрежением. Впрочем, от замечаний воздержался – подозреваю из-за безразличия.

Молчаливый странный водитель, чьи длинные, кажущиеся почти белыми пальцы уверенно держали руль с фирменным знаком «Мерседес» посредине, повернул автомобиль на соседнюю улицу, с которой открывался вид на одну из главных местных достопримечательностей исторического цента нашего города – на Кремль, вернее, на его западную стену, находящуюся на холме. Я любила гулять по территории Кремля, может быть, не очень большой, но вмещающей в себе множество красивейших архитектурных сооружений, большая часть которых была построена еще много веков назад: одиннадцать башен, возведенных в самое разное время, два красивейших храма, недавно отреставрированный генерал-губернаторский дворец, несколько величественных зданий, в которых когда-то находились присутственные места Российской империи, то есть, по-простому говоря, государственные учреждения, а сейчас располагались Государственная Дума и несколько ведомств. На территории Кремля находились и несколько музеев, мемориальный комплекс с Вечным огнем, памятники выдающимся деятелям города и даже небольшая смотровая площадка, откуда открывался неплохой вид на город. Мне вдруг очень захотелось попасть на эту площадку, подальше от любимого дядюшки, однако сделать этого я не могла. Более того, мне совершенно запоздало пришла в голову почти паническая мысль, что дядя Тим везет меня в этот самый «Освальд» не просто так, а по просьбе другого человека. Я не часто чувствую себя неуверенно, но сейчас именно это неприятное ощущение стало главным в моем теле и душе.