слёзы странных существ, называющих себя людьми.
«Всё, что нашлось у Скио, передали вам», — несмотря на отсутствие голоса, тон самый что ни есть подобострастный.
«Мне нужно ещё».
***
К разговорам Элге и маг вернулись нескоро.
— Меня не было всего неделю, — поддразнивала девушка, охотно подставляя лицо под поцелуи.
— Целую жизнь, — не соглашался Дарриел. — Чего я только себе не напридумывал.
Элге убирала с его лица спутанные каштановые пряди.
— Поделишься?
— Ни за что, — он с наслаждением вдохнул нежный цветочный запах, исходящий от огненно-рыжего водопада разметавшихся по плечам и спине волос. — Это мои личные кошмары, и теперь я наконец-то верю, что ни один из них не сбылся. — В его голосе скользила едва слышная улыбка.
Не выпуская девушку из объятий, маг подложил под спину подушек и принял сидячее положение.
— Расскажи, как ты пробила портал.
Элге пыталась вспомнить, воскрешала в памяти образы и ощущения, тщательно подбирала слова. Дарриел поглаживал её плечи и улыбался, неверяще и самую малость гордо.
— Неужели правда я?! Но как?!
— Ты сильнее, чем кажешься, Эль. И немного, самую капельку — но Орсанд.
Девушка изогнулась, заглянула в его лицо.
— Да что там той крови-то…Ты верно отметил — капля всего.
— Иногда довольно и капли, — поддразнил маг и куснул такое соблазнительное девичье плечико.
«Сейчас — капля. А если всё будет хорошо и мы дойдём до обряда, обещанного бабуле Элгарии…» Давно требовалось признаться этой чудесной девочке во всех оставшихся тайнах, а он всё тянул и тянул. Может, дождаться завершения ритуала, так будет спокойнее и правильнее? Элге между тем покусывала губу в сильной задумчивости.
— Я хочу попробовать ещё раз. Вдруг получится, и получится вывести тебя, тогда не нужно будет… Что?
Маг качал головой.
— Не выйдет, родная. Я уже пробовал, по-всякому, чужие порталы для меня тоже закрыты: происходит то же самое, что при попытках выйти из леса. И тебе сейчас нельзя повторять этот эксперимент: слишком много сил расходуется с непривычки, ты опустошишь резерв до дна, восстанавливаться будешь не один день. Ты и так прилично потратила, я…поделился с тобой своей энергией, пока шли домой. И потом тоже. Не нужно, побереги себя. Если эта способность ко мне вернётся — я научу тебя сам, постепенно и правильно.
Элге вздохнула, пытливо посмотрела на него невозможными глазищами цвета летнего мха. Не глядя, нашла его ладонь и переплела пальцы.
— Обещаешь?
— Весь твой. До тех пор, пока тебе нужен.
Дарриел поцеловал её ладонь. Элге ничего не ответила, но улыбнулась очень счастливой улыбкой.
Из постели всё-таки пришлось вылезать: девушка напомнила о покупках, необходимости проверить настой, да и поесть, в конце-концов. Он не стал препятствовать своей маленькой герцогине, с удовольствием наблюдая за её хлопотами на кухне.
— А подарок я тебе так и не купила, — повинилась она, наскоро сооружая нехитрое угощение. — Пообещала — и не привезла.
Маг не выдержал, поднялся, сгрёб её в охапку.
— Привезла, — тихо возразил он. — Не просто надежду — уверенность. И самое ценное — себя.
…
— Не может быть!
Задрав голову, Элге разглядывала хейю. Вчера, пересекая полянку, даже не глянула в её сторону, а сегодня вспомнила и об этом компоненте для ритуальной смеси, и Дарриел, посмеиваясь, просто вывел её на улицу.
Дерево, так долго существовавшее на грани жизни и сна, радовало соцветиями нежных оттенков, от светло-сиреневых до насыщенно фиолетово-синих. Их было не так много, но всё же хейя цвела, и цвела уверенно, украшая собой полянку, радуя глаз.
— Как ты и обещала, — напомнил Дарриел, щурясь на солнце.
Поднял руку ладонью вверх, и одна из цветущих ветвей наклонилась. Элге осторожно сорвала нужное количество гроздей, вдохнула аромат; маг чуть шевельнул пальцами, и ветка послушно вернулась в исходное положение.
Про нападения порождений пропасти отшельник говорил с сильной неохотой, каждое слово из него Элге клещами тянула.
— Ничего нового, — морщился Дарриел. — Их стало больше, да, по одному-двум не являются. Я всё же уверен в нарушении договора между мной и аргутом, раз этот паразит выпускает своих тварей в наш мир, и, можно сказать, лично ко мне. Вот заодно и спрошу, когда увижу.
И перевёл разговор на добытые рыжей травницей компоненты.
Тот капризный порошок поющей ракушки, по его мнению, оказался идеален. Правильный цвет, подходящая консистенция. Как и «слёзы».
— Блестяще, — не поскупился на похвалу маг, и Элге смущённо опустила ресницы.
Они сверили все заготовленные компоненты с расшифрованным рецептом из чёрного листа, еще раз прошлись по правилам нахождения в мире теней. Девушка читала этот список столько раз, что заучила вслед за магом.
Единственную сохранившуюся оригинальную запись берегли, но девушка нет-нет, да заглядывала в алые строки на чёрном фоне. В нижней части листа нерасшифрованной осталась невнятная маленькая закорючка, не буква даже, скорее пятно, немного выпуклое, чем-то похожее на присохшую ниточку или волосок. Девушка водила по ней подушечкой пальца, пытаясь разгладить или смахнуть, но ничего не выходило. Пятнышко-закорючка не мешало, просто раздражало немного своей неправильностью на идеально заполненном листке.
Лорда Тивиса Форриля поймали недалеко от восточной границы и с ледяной любезностью предложили дождаться возвращения короля в королевском же дворце. В подвальных помещениях. Леди Бритта рыдала и заламывала руки; в непричастности этой светловолосой женщины в дела статусного супруга никто не сомневался. Мадвик Форриль, растерянный, посеревший, тень самого себя, разом растерявший весь свой лоск, ограничения свободы избежал, обменяв это самое ограничение на магическую клятву не покидать Леавор и всячески сотрудничать с дознавателями. Неприязненно хмыкнув, Дарриел добавил, что у лордёныша нашлись поддерживающие и сочувствующие из числа местных аристократок. Элге принимала новости молча, лишь сжимала губы в тонкую линию, а маг в тайне радовался, что её сочувствие к бывшему мужу кончилось там, на мостовой дертвинтских улиц. По его мнению, всякая доброта должна иметь свои границы.
Оставив гордость, девушка попросила Дарриела связать её с сестрой. До последнего, одиннадцатого дня, завершающего изготовление настоя жизни, эликсира жизни, как называл его маг, оставалось всего ничего, и ей остро захотелось услышать голос Виррис. Они ведь не ссорились, больше не ссорились. Недолюбливавший старшую Адорейн отшельник от едких комментариев, впрочем, удержался, только взглядом всё продемонстрировал, но «зеркало» наколдовал, а сам вышел подышать свежим воздухом.
Вызову Элге старшая сестра обрадовалась, ни слова укора и обиды, наоборот, на осунувшемся бледном лице засияла улыбка. Поговорили сумбурно, прыгая с темы на тему. Виррис звала приехать: шутка ли, с зимы не виделись! Сходу рассказала про арест блистательного королевского советника и финансиста; некому стало ограничивать распространение нежелательных слухов, и маленький Леавор недоумевал, но
