Не оглядываясь, Дворкин продолжал ехать вперед, в темноту. Откуда-то на каменных стенах взялись факелы и осветили нам путь. Я ехал следом, стараясь не отставать.
Постепенно впереди начал брезжить свет. Вскоре мы одолели поворот, и перед нами предстал другой выход из туннеля, а за ним — веселое, яркое поле, поросшее травами и клевером. Когда мы выехали на поле, я опять услышал грохот. Это гора обрушилась и завалила пещеру и туннели, по которым мы только что проехали.
Оказавшись снаружи, Дворкин натянул поводья своего коня. Путешествие по разным мирам сильно утомило наших лошадок, и они начали проявлять норов.
— Почему бы нам не назвать день ночью? — предложил я.
Я, честно говоря, думал, что отец откажется, но он тяжко вздохнул и согласно кивнул.
— Тут неподалеку есть отличное местечко для привала, — сказал он. — Поляна с ручьем и уймой хвороста для костра. И еще там полным-полно ленивой и глупой дичи.
— Звучит заманчиво, — усмехнулся я.
— Мы можем подождать там столько, сколько потребуется.
Я обратил внимание на эту фразу. Сказано было мало, но подразумевалось многое — что угодно, на самом деле, в зависимости от того, как поглядеть.
— Ты ожидаешь гостей? — полюбопытствовал я.
— Я всегда кого-нибудь да ожидаю, — ответил Дворкин, — и меня редко постигают разочарования.
Теперь нас окружили более высокие и темные деревья. Дубы сменились соснами. А потом тропа оборвалась — и я увидел то место, о котором говорил отец — пространство в сотню ярдов, поросшее невысокой травой, затем — пологий склон, ведущий к отвесной скальной стенке, поднимавшейся футов на пятьдесят вверх. Вершину скалы занавешивали нижние ветки сосен.
Дворкин придержал своего коня.
— Остановимся на привал здесь, — объявил он.
— И долго мы тут пробудем? — спросил я.
— Сколько потребуется, столько и пробудем. Я… я ожидаю проводника.
— Проводника? Хочешь сказать, что не знаешь, куда идти? — встревожился я.
— Знаю. Но боюсь, сам легко снова дорогу туда не найду.
— Расскажи мне. Может, я сумею помочь.
— Ты мне уже помог, мой мальчик. Больше, чем сам о том догадываешься. Но то, о чем я говорю, не в твоих силах. — Он вздохнул. — Последнюю часть пути я должен проделать сам.
— Но быть может, если бы ты объяснил…
Он растерялся — так, словно не мог решить, какую часть своих секретов он может мне выложить без опаски.
Я не отступался.
— Тебе придется все рассказать мне, отец. Мне и так уже многое известно. Вдруг я сумею помочь тебе? Вспомни, как все было в Джунипере…
Дворкин вздохнул, отвернулся, довольно долго молчал. Наконец он глубоко вдохнул и проговорил:
— Я прожил очень долгую жизнь, Оберон. Я совершил много поступков, которыми не горжусь, но много и таких, которые вселяют в меня гордость. — Он взволнованно сглотнул слюну. — Ты… ты станешь первым после меня, кто увидит самое сердце Теней. То место, откуда они берут начало.
— Ничего не понимаю, — оторопело пробормотал я.
— Все это… — Он взмахом руки обвел все, что нас окружало. — Все это — Тень. Но что отбрасывает эту Тень?
— Насколько я понимаю, не Владения Хаоса?
— Нет! — Он рассмеялся. — Владения имеют собственные Тени, но тамошние Тени — угрюмые и неуютные места, где царят смерть и уныние. А эти Тени — Джунипер, Илериум, все прочие — отбрасывают нечто иное… нечто большее.
У меня сердце ушло в пятки.
— Ты сделал это, — выговорил я в восторге. — Это — Узор.
— То, что отбрасывает эти Тени — великий Узор, точно такой же, как тот, что живет внутри тебя. Он начертан моей рукой в самом сердце вселенной.
— Так вот почему они гоняются за тобой, — зачарованно произнес я. — Королю Утору откуда-то все это стало известно, и он жаждет уничтожить Узор и Тени. Фреда сказала, что они отнимают могущество у Хаоса, делают его слабее…
— Верно! Они из-за этого слабнут! — Дворкин рассмеялся. — А вот ты из-за этого стал сильнее!
— Но как… где… — запинаясь, промямлил я.
— Это недалеко. Но это место спрятано… Очень надежно спрятано, чтобы ни один из лордов Хаоса не мог отыскать его сам.
— Значит, ты его слишком хорошо спрятал, если теперь найти не можешь.
— Мне… мне помогли.
Я прищурился.
— Помогли? Значит, они не врут, и ты действительно заключил союз с иной силой… Кто это такой?
— Скорее, не такой, — задумчиво проговорил Дворкин. — А такая. Но она — верный и надежный друг.
— Женщина? Она придет сюда?
— Надеюсь, да. — Дворкин спешился и, потянувшись, размял затекшие руки и ноги. — Мы должны дождаться ее появления.
Женщина…
— Как ее имя? — спросил я.
Отец не ответил. Он ушел к опушке леса и остановился там, рассеянно вглядываясь в чащу.
Я вздохнул, стреножил обоих коней и принялся расседлывать их и снимать с них поклажу. Всякий раз, стоило мне оглянуться, я замечал, что отец ушел еще на несколько шагов вдаль. В конце концов он воззрился на скалы — так, будто пытался найти для них верное место на некоей мысленной карте.
— У нее нет имени, — вдруг изрек он. — По крайней мере, если и есть, то мне оно не известно.
— Она… человек? — осторожно спросил я.
— Человечности в ней больше, чем во многих людях.
Дворкин тихонько рассмеялся, словно был доволен удачной шуткой. А потом наклонился и начал пучками рвать траву.
Я догадался, что вряд ли мне удастся нынче выудить у него что-нибудь еще, поэтому прекратил приставать к отцу с расспросами. Он и так за последние пять минут рассказал мне больше, чем за все время с тех пор, как я узнал о том, что он — мой родной отец.
Я взглянул на вершину скалы, и мне показалось, что кто-то мелькнул между деревьями, словно бы проскользнула там чья-то легкая тень. Не могла ли то быть та самая загадочная женщина?
Целый час мы посвятили тому, что плели из травы веревку, как делали в те давние времена, когда я был мальчишкой. Из этой веревки мы понаделали силков и разложили их по поляне на звериных тропках. Теперь нужно было ждать, пока в силки не попадется кролик, куропатка или кто-то из тех, кто был похож на них в здешних краях. Я не стал терять время даром и направился к речке. Вытащив на берег пару десятков камней, я перенес их на поляну и уложил кольцом.
Дворкин тем временем опять ушел в сторону от стоянки. Несколько раз, когда он думал, что я не обращаю на него внимание, я заставал его за тем, что он стоял, не отрывая взгляда от вершины скалы. Что бы там ни мелькнуло, он, видимо, тоже это заметил. Оставалось только надеяться, что то была его таинственная дама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
