Но первым делом мне следовало удостовериться в том, что он пришел один. Медленно повернувшись на месте, я всмотрелся в темный лес, окружавший поляну. Я больше никого не увидел, но это вовсе не означало, что там никого не было. Злоумышленники вполне могли затаиться, залечь. Лично я повел бы себя именно так: отправил одного человека вперед, на вылазку, дабы он пронюхал, как и что, и при этом поставил бы лучника или арбалетчика прикрывать его.
Но, когда сидевший у костра человек повернулся ко мне боком и швырнул в кусты кости кролика, которого я приберег на завтрак, я испустил долгий облегченный вздох. У костра сидел мой сводный брат Эйбер.
— Что ты тут делаешь? — требовательно вопросил я, выбравшись из зарослей колючего кустарника и встав перед Эйбером.
Он вздрогнул и вскочил на ноги.
— Я не слышал, как ты подошел, — растерянно проговорил он.
— Между прочим, так и положено появляться, если хочешь подкрасться к кому-то незаметно. — Я гневно воззрился на брата. — Тебе, по идее, следовало сидеть дома и заботиться о Фреде, Тэйне и Фенне. Не говоря уже о доме. Ну? Так что ты тут делаешь?
— А может… может, я вышел подышать свежим воздухом?
Мой взгляд стал еще более гневным и пристальным.
— Мне надоели игры. Отец целый день только тем и занимается, что изводит меня играми. Мне нужна правда, и она мне нужна сейчас!
Я сказал все это тоном, не допускающим возражений.
Эйбер вздохнул.
— Ладно. Лай ши`он опять обыскивали наш дом — сразу же после того, как ты улегся спать, и на этот раз они стали пытать прислугу и стражников. Выпытывали у них, не видел ли кто Судного Камня.
— И ты решил, что следующими, кого станут пытать, будете вы?
— Да. Фреда увезла Тэйна погостить к тетке Ланаре. А я… я просто удрал.
— А с Фенном что? Ты его попросту бросил?
— Он сказал, что вернется в Джунипер, чтобы помочь И задоре.
— А нас ты как разыскал? — спросил я. — Мы весь день странствовали по Теням, и отец на всем нашем пути устроил уйму ловушек для любого, кому взбредет в голову нас преследовать.
— Так ты, — не ответив мне, проговорил Эйбер, — видел его? Судный Камень?
Я покачал головой.
— В последний раз я его видел в Джунипере. Он был у отца в лаборатории. То есть я так думаю, что это был Судный Камень. Отец тогда был не слишком-то разговорчив и подробностями совсем не делился.
— Он ими никогда не делится. — Эйбер облизнул пересохшие губы. — Как думаешь, где он может быть сейчас? Если бы нам удалось доставить его королю Утору в целости и сохранности, то тогда, наверное…
Я покачал головой, и Эйбер умолк.
— Нет, — решительно проговорил я. — Это невозможно.
— Почему?
— Я понятия не имею о том, где он находится.
— О!
Эйбер задумался.
— Запросто может оказаться так, что Судный Камень до сих пор в Джунипере, — предположил я, ни чуточки не покривив душой. Я ведь вовсе не был уверен в том, что эта драгоценность вправду болтается на шее у отца на серебряной цепочке.
— Его там быть не может, — покачал головой Эйбер, — иначе король уже нашел бы его.
— В Джунипере на нас напали не посланцы короля Утора.
— Это мне уже известно, — кивнул Эйбер и несколько удивленно спросил: — А кто? Ну, да ты вряд ли знаешь кто?
— Лорд Зон. Слыхал про такого?
— Нет. Лордов Хаоса столько… Всех не упомнишь. Вот вернемся домой, надо будет заглянуть в генеалогическую энциклопедию. Думаешь, это очень важно?
— Не уверен. Но я так думаю, что лорд Зон для короля Утора — угроза пострашнее, чем наш отец. Об этом со мной пооткровенничал Ульянаш перед тем, как я его прикончил. Поведал, что лорд Зон замыслил захватить престол. Наверное, он вот-вот приступит к действиям… или уже приступил бы, если бы я не кокнул Ульянаша.
Эйбер нахмурился.
— Этого не может быть. Я же был с тобой, когда ты его убил. Он ничего подобного не говорил.
— Это долгая история.
— Расскажи мне.
Я все ему рассказал, умолчав только о собственных подозрениях по поводу Узора и Судного Камня.
— Впервые в жизни я так рад тому, что я — не король, — признался Эйбер.
— Вот чего я в толк не возьму, — сказал я, — так это почему все только теперь хватились Судного Камня. Неужели никто не заметил, что он пропал уже много лет назад?
— Вероятно, король Утор пытался вернуть его с того самого мгновения, как он исчез, но старался делать это без шума. Он занимался поисками Судного Камня, пробовал выяснить, кто его похитил и из-за чего появились Тени.
— Если он настолько могуществен, как ты говоришь, почему он не может раздобыть себе другой такой камешек в какой-нибудь Тени? Там небось этих рубинов — как грязи.
— Да, конечно, но таких, как этот, больше нет. По всей вероятности, он наделен магическими свойствами. По крайней мере так говорят.
— Вот как? — Мне стало интересно. Может быть, от Эйбера я смог бы узнать побольше. — И что он умеет?
— Точно не знаю. Но если он у отца, то он наверняка проводил какие-нибудь опыты с этим рубином. Вот, наверное, эти опыты и привлекли внимание короля Утора. Король… он ведь является частицей Логруса, хотя я, честно говоря, не понимаю, как такое возможно. Они как-то связаны… И Логрус тоже его часть. А если Судный Камень тоже связан с Логрусом, то забавы отца с волшебным рубином могли навлечь на него гнев короля Утора.
Я кивнул. Объяснение выглядело вполне правдоподобно.
— И все-таки как ты нас отыскал? — повторил я прежде заданный вопрос.
— Вас не так уж трудно было найти. Если знаешь как, это очень просто.
— Это ты о чем?
— Я воспользовался твоей Картой.
Я озадаченно сдвинул брови.
— Но я ничего не почувствовал…
— Картами можно распоряжаться иначе. В последнее время я был к тебе ближе всех остальных, мы с тобой — кровные родственники, и Карту нарисовал я. Поэтому, наверное, я сильнее… настроен на тебя, чем другие. Мне стоит хотя бы немного сосредоточиться, глядя на твою Карту — и я могу определить, где ты находишься… Порой мне даже удается смотреть на мир твоими глазами.
Я неприязненно поежился. Мне совсем не понравилось, как это прозвучало, и я решил, что мне следует наладить систему охраны своего сознания. А это могло означать, что от шпионства через посредство Логруса меня мог бы защитить мой Узор.
— Стало быть… ты говоришь, что смотрел моими глазами и в конце концов нарисовал Карту с изображением вот этой поляны?
— Именно так.
Эйбер извлек Карту и показал мне.
Я выхватил у него Карту и швырнул в костер.
— Эй! — возмутился он.
— Это — особое место для нас с отцом. Он приводил меня сюда в детстве. Отец не обрадуется, когда увидит тебя здесь. А уж если он узнает, что ты изготовил Карту, чтобы пробраться сюда, он и вовсе придет в ярость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
