— Ну, а когда началось нападение?
— Мой самолет прятался в облаках, как раз над истребителями, которые ожидали меня. В нем находилось большое количество термита. Естественно, когда произошел взрыв все разлетелось в щепки.
— Но тела? — удивился Ависпа. — Как вам удалось это?
— Они были сделаны искусственно, — спокойно ответил Бронзовый человек. — Я знал, что Вождь потребует больших доказательств, чем взорванный самолет, чтобы убедиться в моей смерти.
Затем Док рассказал седовласому президенту об уловке, которую он использовал, чтобы проникнуть на дворцовый плац.
— Теперь враг думает, что вы мертвы. — Президент широко улыбнулся. Какой сюрприз припасен для них, когда они обнаружат ошибку и узнают, что вы прибыли и спасли Гидальго.
— Гидальго еще не спасен, — осторожно сказал Бронзовый человек. Противостоящий нам враг имеет большие возможности, он опасен.
Ависпа вздохнул и откинулся в кресле. Он знал, что Док был прав, что сражение еще нужно выиграть; но теперь, с прибытием Бронзового человека, он увидел первый луч надежды. И он был рад переложить свое бремя на более могучие плечи.
— Прежде всего вы хотите знать, что произошло. Мятеж возглавляет генерал Глассель. Он командовал моей армией, но оказался предателем. Почему, я не знаю. За время, непосредственно предшествовавшее мятежу, он принял на службу в армию много иностранцев. Их вид не внушал доверия. Я думаю, мы не нуждались в подобных типах. Но генерал утверждал, что они хорошие бойцы.
— Это были изменники и солдаты удачи, люди, которые прибыли сюда только для того, чтобы принять участие в мятеже, — спокойно сказал Док.
Ависпа кивнул.
— Так и я полагаю. Когда началось наступление, многие мои люди сохранили верность присяге. Но их застали врасплох. Большинство из них было убито. Только немногие добрались ко мне во дворец. Они сделали все, что смогли, отбивали атаку за атакой. Но это только вопрос времени. Они не смогут долго выдержать!
— Джонни и Ренни?
Тень страдания промелькнула на лице собеседника.
— Они попали в плен. Их собираются казнить, — ответил он.
Выражение лица Дока Сэвиджа не изменилось. Только золотые крапинки в его глазах стали ярче.
— Где их держат? — быстро спросил он.
— В подземной тюрьме, — извиняющимся тоном сказал Ависпа. — Мне следовало разрушить эту тюрьму. Я не сделал этого. Я сохранял ее как достопримечательность. Она была построена много лет назад другим правителем, В ней находятся все средневековые орудия пыток, когда-либо изобретенные человеком. И она неприступна.
Седовласый президент при этом содрогнулся и сказал:
— Джонни и Ренни находятся там, Они в крепости на глубине пятидесяти футов, стены имеют толщину двадцать футов. Единственный вход — это узкий каменный коридор. Тюрьма усиленно охраняется.
За дворцовыми стенами возобновилась яростная стрельба из пулеметов. Донесся громкий крик боли раненого защитника. Лицо Дока Сэвиджа застыло от напряжения. Его жизнь была посвящена борьбе с несправедливостью и злодейством.
Пронзительный крик умирающего человека и рычание пулеметов как раз и олицетворяли эту несправедливость.
Организованный человеком с неутолимой жаждой власти, в мирной стране вспыхнул мятеж. Погублены сотни невинных жизней. Но кровавая бойня еще не закончилась.
— Положение критическое, — произнес Ависпа.
— Джонни и Ренни в опасности, — тихо сказал Док. — Они попали в плен, потому что выполняли мои приказы. Моя первая задача спасти их, если это возможно.
Ависпа ответил не сразу. Казалось, старость опять надвинулась на него.
— Где живет Глассель и где его кабинет?
— В одном и том же здании. — Седовласый президент дал краткие пояснения.
— Если вы сможете поговорить с ним, вам удастся переубедить его, заключил он утомленно. — Он не кажется мне плохим человеком, Однажды я думал…
— Я вернусь, — быстро прервал Док. — Не падайте духом.
Так же стремительно, как вошел, Бронзовый человек исчез, Он растворился в тени дворцовой стены.
Пулеметчик увидел темную фигуру, двигавшуюся вдоль стены. Он повернул свой пулемет в этом направлении, нажал на спусковой крючок.
Тр-р-р-р-р-р-р!
Пули откололи от стены осколки камня, полетела пыль.
А темная фигура исчезла.
Пулеметчик беззлобно выругался. Он начал привыкать к призракам. Офицер, который собирался повести к запасам спиртного, вероятно, был одним из них. Ничто другое не могло исчезнуть так быстро.
Легкий ветерок внезапно подул на позицию пулеметчика, Он повернулся, поворачивая вместе с собой и пулемет.
Затем нервно засмеялся.
Рядом с ним как из-под земли появился высокий человек. Он покачивался, протягивая пулеметчику бутылку.
— Принес это вам, — запинаясь сказал высокий человек.
Пулеметчик благодарно схватил бутылку. Прошло какое-то время, и он вдруг вспомнил, что его благодетель пришел со стороны дворцовой стены. К тому времени бутылка в его руках была полупуста. Он больше не беспокоился.
Караульные окружили дом генерала Гласселя. Они также не прочь были выпить. Однако страх перед Вождем не позволял им поддаться искушению.
В кабинете вместе с Гласселем находился Вождь, Одной только мысли о нем достаточно, чтобы охладить любые желания. Они слышали о Вожде, но еще больше были наслышаны о Руке смерти и постоянно были настороже.
Однако нахождение в военном карауле не располагает к тому, чтобы смотреть вверх на небо. Поэтому караульные не увидели неясную тень, которая бесшумно двигалась сквозь листву деревьев высоко над их головами.
Листья шелестели, а ветви деревьев легко гнулись под тяжелым весом. Но тень двигалась среди них так осторожно, что не было слышно ни звука. Через несколько секунд она пролетела через кордон караульных и достигла безопасной темноты на другой стороне кордона.
Затем высокая фигура легко, как кошка, опустилась на землю. Она медленно пересекла двор и смешалась с тенями низкорослых деревьев и кустов.
Перед окном фигура остановилась. Шторы были закрыты, но через них пробивался свет. Отчетливо слышались голоса.
— Лично я не испытываю удовольствия от наблюдения за пытками, но если это ваше желание, Глассель, я вам разрешаю, — послышался вялый голос.
Глассель порывисто вздохнул и причмокнул губами, как будто предвкушал приятное развлечение.
— Я очень давно не наслаждался таким зрелищем, — сказал генерал. Его испанская речь была гортанной и грубой.
— Этот Ренни — мощный парень, не так ли? — спросил неприветливый безжизненный голос.
