— Я очень давно не наслаждался таким зрелищем, — сказал генерал. Его испанская речь была гортанной и грубой.
— Этот Ренни — мощный парень, не так ли? — спросил неприветливый безжизненный голос.
— Достаточно мощный, чтобы выдержать многое, прежде чем умрет, злорадно сказал Глассель. — От него я получу высшее наслаждение. — Другой, — в голосе его послышалось чрезвычайное отвращение, — этот Джонни, как его называют, довольно тощий парень. Вероятно, он долго не выдержит, хотя у нас есть способы поддерживать жизнь даже тогда, когда эти бедные свиньи хотели бы умереть.
Высокая фигура за окном оцепенела.
Послышался звук отодвигаемого стула.
— Сначала я поужинаю, — сказал Глассель. — Затем уйду. Когда я вернусь, еще два помощника Дока Сэвиджа будут мертвыми.
Казалось, что тень перемещается вверх по стене дома.
Она двигалась легко, пальцы находили мельчайшие выступы… Затем распахнулось окно. Тень исчезла внутри.
Глассель принялся за обильный ужин. Его близко посаженные глаза были полузакрыты. Генерал уже воображал изысканную пытку, которую он применит. У них имелась дыба, но она не годилась, так как ее использовали очень часто. Возможно, будет лучше начать с втыкания в тела истязаемых острых, похожих на зубочистки деревяшек, которые вонзали не слишком глубоко. При сгорании этих деревяшек возникает адская боль, но эта пытка не убьет.
Все еще улыбаясь, он поднялся из-за стола и вышел из дома. Караульные быстро стали по стойке "смирно", когда генерал вышел из здания и направился к подземной тюрьме.
Солдаты, охранявшие камеру пыток подземной тюрьмы, были жестокими, к чему и располагала служба в этом месте. Вот и сейчас они предвкушали очередную забаву.
Внизу у них имелись два пленника, которые должны были доставить много развлечений.
Бутылка пошла по кругу еще раньше. Теперь некоторые курили сигареты. Но солдаты не теряли бдительности.
Часовой тихо свистнул. Солдаты вскочили, затоптали свои сигареты. Неуклюжие, грубые фигуры вытянулись по стойке "смирно".
Показался чванливый генерал Глассель. Он шел небрежной походкой. Его вид говорил о том, что он очень доволен собой.
— Душа Дока Сэвиджа, несомненно, одинока, — вкрадчиво произнес он. Мы пошлем к ней души его друзей.
Он засмеялся собственной шутке, когда проходил мимо наружного караула.
— А ну живее! — выкрикнул он. — Я хочу немедленно посмотреть на этих собак. Работа еще не закончена.
Четверо караульных выступили вперед. Этот командир им нравился. Он был жестоким, тщеславным и грубым.
Караульные быстро повели его по длинному каменному коридору. Они спускались все ниже и ниже. Воздух стал влажным и спертым.
Когда они добрались до тяжелой двери, трое караульных отошли в сторону, выставив винтовки с примкнутыми штыками.
— Они — отчаянные парни, — сказал тюремный надзиратель и повернул огромный ключ в замке. Дверь распахнулась.
Джонни и Ренни спокойно смотрели на мощную фигуру генерала.
— Прогулка в одном направлении? — шутливо спросил Ренни.
— И нерадостная прогулка, — ухмыльнулся надзиратель.
— Вытащить их! — рявкнул генерал.
Надзиратель засмеялся. Джонни и Ренни медленно вышли. Караульные отступили назад, острия их штыков касались тел помощников Дока.
Стоявший за ними надзиратель сильно ударил Рении по шее, плюнул в него. Затем ногой он ударил Джонни по голеням.
— Пошли! — прорычал он. — Если будете себя хорошо вести, мы пристрелим вас после применения тисков для больших пальцев, В противном случае мы можем показать вам некоторые другие игрушки.
— Внимательно смотреть за ними! — приказал генерал, — Ведите их наверх. Затем мы выберем пытку.
— Любезный палач, — заметил Джонни.
— В любом случае, я предпочитаю смерть его обществу, — согласился Ренни.
— Молчать, собаки! — Надзиратель больно ударил и его ногой.
Ренни закусил губу, его огромные руки напряглись.) словно они уже схватили надзирателя за горло.
Генерал отступил в сторону и слегка улыбнулся, когда процессия проходила мимо него.
Внезапно смятение охватило их. Послышался топот бегущих ног. Караульные, вздрогнув, остановились.
— Идите! Чего вы ждете? — гаркнул генерал.
Караульные ускорили шаг. Острые кончики штыков подталкивали Джонни и Ренни.
— Какая гадость, — взорвался Ренни, — мы даже не можем идти; мы должны бежать к ближайшему выходу, и этот выход, вероятно, будет для нас последним!
Топот теперь слышался ближе. Двое караульных выбежали из конца коридора и бросились к конвоировавшим Ренни и Джонни.
Они выглядели так, будто увидели призраков. Лица их были бледные, они с трудом могли говорить.
Затем из-за поворота коридора появился еще кто-то.
Дыхание караульных стало чаще. Потом наступила тишина.
Подошедший человек также был генералом Гласселем.
Было два генерала Гласселя!
Один находился возле пленников. Другой — перед ними.
Впечатление было такое, будто один из них стоял перед зеркалом. Или будто солдаты видели двойников.
— Арестуйте этого человека! Он самозванец! — вопил второй генерал Глассель.
Глава XII
Камера пыток
Солдаты стояли как вкопанные. Глаза, выпучены, руки нервно сжимали винтовки. Ошибочно сказанное слово могло наполнить коридор смертельным градом пуль. Нервы были взвинчены, солдаты были готовы стрелять по чему и кому угодно.
Два генерала Гласселя взирали друг на друга. Лица обоих покраснели, Манеры их были идентичны, даже губы у них двигались одинаково.
— Вы слышали меня! Арестуйте этого человека! — вопили оба.
Винтовки в руках солдат взметнулись вверх. Одни из них нацелились на второго генерала Гласселя. Другие — на того, кто пришел первым.
Джонни и Ренни оцепенели. Они едва дышали, но их глаза сверкали. Только они одни изо всех находившихся в коридоре, знали, что произошло: один из двух человек, одетых в форму генерала, был на самом деле Доком Сэвиджем!
Но даже они не догадывались, который из них!
Бронзовый человек часто дурачил их путем искусного применения грима. На этот раз он превзошел самого себя.
Оба генерала так сильно были похожи друг на друга, что никто не мог отличить, кто был настоящим, а кто — поддельным.
В коридор ворвались другие караульные и солдаты. И это рассеяло чары. Их возглавлял начальник караула, державший в руках автомат.
Начальник караула был сообразительным. Он разобрался в ситуации с первого взгляда.
