– Ну конечно… – прошептала я, неотрывно глядя ей в глаза. – Мир важнее.
– Важнее, – кивнула она. – Вот только… Ты часть моего мира.
Бросило в жар. Кажется, это была моя энергия – светлая, обжигающая. Сердце гулко стукнуло о ребра и провалилось куда-то в льдистую темноту. Лина что, не собирается мной жертвовать?..
– А зачем ты в мою руку вцепилась? – осторожно поинтересовалась я.
– Тамара, – вздохнула она, – здесь тесно и скользко. А ты даже в квартире в косяки не вписываешься.
Я невольно опустила глаза. С одной стороны зарябили травяные лоскуты степи, с другой – деревья-точки бесконечного леса. Голова закружилась, в желудок бухнулся комок страха.
– И что теперь будет? – спросила я в пустоту.
– Что должно, – спокойно отозвалась Лина. – Я уже достаточно вмешивалась. Наш мир живет больше положенного. И, если сейчас он требует такую цену, может, ну его на фиг?
Я подняла на нее взгляд, слабо улыбнулась. Лина тоже, только как-то обреченно. К платформе подступили чернильные нити, глубоко внутри меня заплескалась тьма. Воронка оскалилась, раскрыла рваные объятия. Холодные, как лед. Причудливо изогнулась, наклоняясь ко мне. Сотни дремавших во мне льдинок проснулись, зазвенели. Они тянулись к ней, изнывали, молили о встрече. Это было так просто. Естественно. Понятно…
– Отпусти меня, – попросила я, ощутив знакомое покалывание на коже.
Лина разжала пальцы, на моих ладонях заклубился дым. Я безжалостно стряхнула его, глубоко вдохнула и… расслабилась. Мир крутанулся каруселью, все утонуло – то ли в волнах моего наваждения, то ли в поглотившей башню темноте. Я растворилась во тьме портала без остатка, он стал таким родным, таким знакомым, таким… моим. Привязанным ко мне сотней пульсирующих нитей.
Я мотнула головой, картинка вернулась: исполосованное грозой небо, открытая всем ветрам платформа и Лина рядом со мной. В ее глазах читалась тревога и, кажется, кое-что еще. Надежда, хоть и очень робкая. Вихрь замедлился и поплыл – плавно, размеренно. Я натянула связывающие нас нити до предела и дернула. Сильно, требовательно. Смерч зашипел сдутым воздушным шариком и со свистом схлопнулся.
Хм… И все?
– У тебя получилось?.. – пробормотала Лина.
Раздался странный оглушительный скрип. Миг спустя я оказалась прижата спиной к полу, а Лина навалилась сверху, сыпля забористыми ругательствами. Платформа начала заваливаться, внизу скрежетало и вздрагивало. Башня падает?! Крепкие объятия лишили возможности двигаться, окутало неестественным теплом. Не знаю, что делала Лина, а я с перепугу повторила уже заученные действия. Концентрация на темной энергии, охапка легких льдинок, резкий выброс. Мы зависли в воздухе, окруженные сотканным из тьмы шаром. Башня под нами складывалась, словно карточный домик, тонущий в столбе пыли.
– Что за… – Лина потыкала пальцем в пружинистую стенку шара.
– Он должен плыть вниз, – смутилась я, безуспешно пытаясь повторить трюк Леймана из пещеры, – но что-то не плывет…
Она чуть привстала, не размыкая объятий, и сдула со лба прилипшую прядь волос, я вывернула голову и осмотрелась. Громоздкие тучи потянулись обратно к небу, сквозь них пробились лучи солнца. Пыль оседала на останки башни и раскиданные по траве обрывки проводов.
– Я тебе помешала? – взволнованно спросила я, больше не чувствуя прежнего укутывающего тепла. – Ты что собиралась сделать?
– Щит обыкновенный. Правда, падать туда, – она кивнула на груду покореженного железа, – плохая мысль. Ничего не спасет.
Из кучи торчали острые концы балок, я нервно заворочалась. Лина воспользовалась моментом и вернула нам вертикальное положение. Стало гораздо удобнее, и на башню я теперь смотрела, не рискуя свернуть себе шею. В остальном успехи были нулевые: как ни концентрировалась, шар спускаться не хотел. Лишь вяло шатался то вправо, то влево.
– Можешь подвинуть нас к полю? – Лина указала на подножие холма, за которым раскинулась степь. – Ну, или на сколько сможешь. Главное, чтобы подальше от обломков.
Я мысленно приделала к шару моторчик. Первые метры дались легко, путь к границе опасной груды – с трудом, дальше – совсем со скрипом. Но от обломков мы отлетели. Правда, совсем в другую сторону… Висели у самой кромки леса, над уходящей в бесконечность вереницей деревьев и кустов.
– Тоже неплохо, – выдохнула Лина. – А теперь убирай свою хомячиную штуковину.
– А?.. – Я сглотнула, чувствуя подступающий к горлу страх. – Ты уверена?
– Да. Если боишься – глаза закрой.
Я боялась, очень… Высота была безумной. Не знаю, сколько метров отделяло нас от земли. Сто? Сто пятьдесят? Думаю, без разницы…
– Доверься мне, – настойчиво сказала Лина и обняла меня сильнее.
Я вцепилась в нее обеими руками, зажмурилась и забрала свою темную энергию назад. Это было круче, чем в башне падения в Диснейленде! Жгучее, растекающееся по телу тепло, сумасшедшее ощущение полета, свист ветра в ушах. Кажется, я завизжала. А потом спина впечаталась во что-то жесткое и колючее, но спружинило, как на матрасе. Перед глазами закачались покрытые зелеными листьями ветки. Что-то возмущенно забулькало. В ветвях мелькнули глазки-бусинки, обиженно прищурились и исчезли. Ага! Кусты, старые знакомые.
Лина первой вскочила на ноги, помогла мне подняться. Невдалеке отсвечивала покореженными обломками гора металлолома, некогда бывшая вышкой. Небо напоминало решето, сквозь которое просачивались все новые лучи солнца.
– Приземлились! – констатировала я и нервно хихикнула. Меня трясло, оцарапанную ногу невыносимо жгло, отдавленные Линой пальцы пульсировали болью. Но это означало лишь одно: я жива! – Ты не говорила, что умеешь так падать…
– Ты мне тоже много чего не говорила, – парировала Лина. – Про силу свою, например, и про занятных однокурсников.
– Знаешь что, – пробормотала я возмущенно. – Он мне больше нравится живым!
– О, – изогнула она бровь. – Так он тебе все-таки нравится?
– Э-э-э… – совершенно растерялась я. – Ну… может быть… немножко… когда молчит…
Лина насмешливо хмыкнула, а я оцепенела от ужаса. Юра с Костей! Они были в башне!.. С преследующей нас тварью, на которую уже толком ничего не действовало. Они ее остановили? Какой ценой?.. И все рухнуло, потому что Юра не удержал, или… Я отчаянно замотала головой, пытаясь прогнать кошмарные мысли.
Кусты зашуршали, из-за них вышел Юра и выдохнул с облегчением:
– Вот вы где! Мы думали, вас дальше отнесло.
«Мы»? Слава богу… Я закусила губу, чтобы не разреветься, как последняя истеричка. Куст зашевелился, из ветвей высунулся крошечный сгусток тьмы. Встал на лапки, сверкнув красными глазками-точками, и пискляво зарычал. Это и есть наш гризли?!
– Бобик, ну куда ты, – раздался обиженный голос Леймана, а через секунду из-за зарослей появился и он сам. Перевел на меня ехидный взгляд и ухмыльнулся: – А сколько воплей-то было: «Я не знаю ка-а-ак…»
Кажется, у меня сорвало крышу.
– Ты! – Я шагнула к этому паршивцу, вцепилась в рубашку и потрясла. – Как ты мог меня туда отправить?! Дурак, ненавижу!
Лейман довольно улыбнулся, будто услышал невероятный комплимент. Бобик фыркнул и крутанулся юлой, зарывшись в землю, как мультяшный крот. К полю убежала тонкая взрытая полоса.
– Он удирает, – отметила Лина.
– Пусть, – махнул рукой Юра. – Все равно неубиваемый. Зато сейчас безобидный. Как портал уничтожили – так он и сдулся. Много энергии потерял.
Лейман заговорщицки мне подмигнул, я сделала ну очень сердитое лицо и отпустила воротник его рубашки. На пальцах осталось что-то скользкое и немного липкое. Я недоуменно взглянула на них и застыла. Кровь?! Он ранен?
– Ерунда, все нормально, – уверил Лейман.
Юра проводил удирающую тварь задумчивым взглядом и повернулся к нам.
– Все, секретная миссия окончена? – спросил он строго и кивнул Лейману. – Забирай ее отсюда.
Нам пора домой? Уже?
Я остолбенела. Сердце наполнилось теплом, тело объял странный жар. Зазвенели колокольчики, тонкие, красивые. Мелодия была чарующей, притягательной… манящей… И такой знакомой! В голове весело лопались радужные пузырьки. Я невольно закружилась, как в детстве, тихонько подпрыгивая и подпевая.
