Десяток пролетов остался позади, деревья превратились в крошечные точки, ноги заныли. Следующий пролет лестницы был настоящей полосой препятствий: его перегородило куском оборванного толстенного провода в колючей оплетке. Пришлось двигаться медленно и осторожно, то перешагивая, то проскальзывая в сантиметре от острых шипов. И молиться, чтобы лестница не обвалилась…
– Эта троглодитина к обеим энергиям неуязвима? – разбавила Лина напряженное молчание. – Как же ее прибить?
– Сначала – портал, – отрезал Юра.
– Ага, – поддержал его Лейман. – В нашем мире она начнет жрать всех, кого видит. Вот где начнется истинная вечеринка. Но, если будете себя хорошо вести, так и быть, я спасу человечество.
Лина громко хмыкнула.
– Разве тварь не должна там сразу умереть? – Я протиснулась между балкой и дурацким проводом, смахнула со лба пот. – Не живая ведь…
– Несколько минут у нее будет, – сухо сообщил Юра. – Да и без этой башни наш мир вполне обойдется.
Разговоры закончились, как и перегораживающий дорогу провод. Я пыталась дышать глубже и не поддаваться панике. Смерч вращался все ближе, туч можно было коснуться рукой. С ума сойти, сколько мы прошли! Преодолели две трети пути. До макушки башни оставался десяток пролетов, не больше.
Зверски искривленная лестница вывела к очередной платформе. Дальше прохода не было. Совсем. Сиротливо торчал огрызок первой ступени, топорщились рваным металлом перебитые балки башни, будто кто-то взял и выгрыз их до следующей платформы, оставив всего три или четыре относительно целых, насколько я смогла рассмотреть… Как вся верхушка не рухнула?! На чем вообще держалась?..
– Ну я же говорил, – произнес Лейман.
Лина покосилась на него с плохо скрытым злорадством и повернулась к Юре. Тот сосредоточенно вглядывался в следующую платформу, от которой снова начиналась лестница, в целые балки, в перебитые и снова в платформу. От нее нас отделяло метров пять. Вспомнился пчелиный переполох во дворе замка Катерины и полоса света, перекинутая через высокий забор. Я тогда лихо на другую сторону перелетела! Сейчас что-то такое сработает? Лейман с интересом изогнул бровь, я зачем-то посмотрела вниз… Первые этажи утопали в липкой тьме, по лестнице упорно карабкался черный сгусток, окруженный алым сиянием. О боже…
– Отойдите, – Юра отступил к краю платформы, – и не двигайтесь.
Мы встали с ним рядом, он вспыхнул искристым золотым ореолом, какой бывает разве что у бенгальских огней. У сотни, нет, даже тысячи бенгальских огней! Пространство утонуло в свете, заслезились глаза. Искры, плотно облепившие целые балки, прожигали их насквозь, будто кислота. Балки с шипением плавились, верхняя часть башни равномерно оседала, словно горячая кастрюля, поставленная на кусочки воска, пока с грохотом не опустилась на поврежденные балки, сплавляясь с ними. Раздался чудовищный треск, пылища улеглась на груды покореженного металла, я протерла глаза. Лина улыбалась, Лейман ошеломленно моргал, Юра сверлил взглядом неровные стыки сплавившихся балок. Нас окутывал купол, сотканный из света. Я завороженно ахнула, коснулась его ладонью. Он был теплым, пульсирующим и… живым? Я отдернула руку, купол лопнул, искрами осев на пол, утопающий в обломках. Под ногами был чистый участок прежней платформы, впереди топорщился изогнутый край той, что приземлилась сверху. В противоположном конце ее начиналась лестница – целая и невредимая. Ничего себе! Юра просто убрал часть башни?
– Радикально, – присвистнул Лейман.
– А башня не упадет? – с опаской спросила я.
– Я держу, – уверенно заявил Юра и оторвал взгляд от балок. По ним тут же пробежала дорожка искр, просочилась сквозь решетчатый потолок и умчалась ввысь. – Минут двадцать выстоит. А больше времени у нас вроде как и нет.
Мы вчетвером бросились на лестницу. Снизу прилетело знакомое жадное рычание. Мне ползущая по пятам тварь придала воистину волшебной скорости! Перед глазами мелькали лестницы и площадки, все мысли вылетели из головы: остались лишь бездумный автопилот и стук крови в ушах.
Новый поворот вывел к перекрытой очередным проводом лестнице. Громадный колючий моток, мимо такого не просочишься! Налетел жуткий ветер, чертов провод зашуршал, извиваясь бешеной змеей, норовя хлестнуть по ногам. Лина ухватилась за него, оборвала и швырнула с башни. В край платформы со скрежетом впились острые когти. Следом подтянулся пульсирующий сгусток тьмы с пылающими голодным огнем глазами. Я с визгом отшатнулась. Тварь получила от Леймана в оскаленную морду порцию глянцевой тьмы и сорвалась на нижнюю платформу. С ревом прокатилась по ней, ловко сбросив расползающийся кокон, и прыгнула обратно. Юра, не мешкая, очертил нас яркой полосой контура. Зверюга стукнулась о невидимую преграду и принялась яростно выцарапывать стружки из железного полотна, только искры во все стороны посыпались.
– Гадская хрень, – процедила Лина. – И что теперь? Уничтожить-то ее нельзя!
– Задержать можно. – Юра засветился ослепительно-белым сиянием, заставив тварь жадно заурчать, и безапелляционно добавил: – Давайте наверх. Обе.
У меня перехватило дыхание.
– Что? – выдавила я. – В каком смысле?..
– В прямом, – и не подумал возразить Лейман. – К порталу дуйте, а мы ее отвлечем.
Слова нашлись моментально:
– С ума сошел?! Я не представляю, как закрывают порталы!
– Я тоже, – неохотно сообщил он. – Эф сказал: увижу вблизи, все пойму.
Юра напрягся, но только мне плевать уже было и на конспирацию, и на приличия.
– Так это ты поймешь! Ты!.. – Я требовательно дернула его за рукав, ткань аж затрещала. – Я-то тут при чем?! А?..
Лейман вывернулся, взял меня за плечи и отрывисто выговорил:
– Ты. Можешь. Абсолютно. То же. Самое!
– Но я же не знаю ка-а-ак… – взвыла я, чувствуя, что на глазах наворачиваются слезы паники.
Тварь быстрее заработала когтями, лестница шатнулась. Лина грубо схватила меня за руку, оторвав от Леймана, и потащила наверх, прочь от контура и скребущейся зверюги. Через секунду платформа скрылась за поворотом. Оттуда донеслись рык, скрежет и противное вязкое журчание, сердце подпрыгнуло к горлу да там, кажется, и осталось…
Лестница ходила ходуном под ударами ветра, неотвратимо пахло грозой. Лина сжимала мою ладонь все сильнее, до онемения в пальцах, и тянула за собой. Пролет за пролетом, молча, лишь иногда скользя по мне пустым взглядом, в котором не читалось абсолютно никаких эмоций. Последний пролет вывел на тесную платформу – немногим больше обеденного стола. Скользкая металлическая пластина – и никаких ограждений.
Воронка смерча крутилась прямо над нашими головами – огромная, черная, бескрайняя. В беспросветном небе. Башню шатало как карточный домик. Я глянула вниз – ее наполовину окутывало тьмой. Портал явно готовился сработать… Лина выжидающе уставилась на меня, так и не отпустив мою ладонь. Пальцы были словно в тисках. Что ж… Вот он, портал. Осталось только что-то понять! Я попыталась сосредоточиться. Тщетно. Обе энергии забились куда-то в дальний угол и выходить не желали. На секунду показалось, что блок вернулся, но нет – от волнения парализовало. Во всех смыслах…
– Никак, – прошептала я. – Не понимаю, как его закрыть…
– Я знаю способ, – ровно сказала Лина. – Порталы Теней всегда сбивает выброс темной энергии.
Но… Мощный выброс темной энергии вызывает только одно. Смерть ее обладателя!
– Знаешь, – отрешенно произнесла она, – если бы нужно было пожертвовать своей жизнью ради спасения мира, я бы сделала это, не задумываясь.
Из воронки шарахнула молния, срикошетив в ступени возле нас. Я дернулась, но не тут-то было: Лина не отпустила. Посыпались искры, лестница протяжно заскрипела и отвалилась, улетев в омут скрывшихся в вязкой тьме этажей. Вот и все… Пути назад нет. Лина, не моргая, смотрела на меня.
– Своей жизнью, да? – переспросила я тихо. – А моей?
– Согласна, это нечестно. Но такой расклад.
Накатило странное, непроницаемое спокойствие. Порыв ветра взъерошил волосы, смерч развернулся во все небо – сверкающий, опасный.
