– Может, внутрь заберешься? – спросил инспектор, выводя лошадь на дорогу к докам.
– Посижу с вами, – буркнул я, понимая, почему у него была мокрой всего одна сторона пальто. – Заодно расскажете, чего мне ждать.
– Ничего не поменялось. Пока мы с ребятами будем устранять приспешников Кукольника, твоя задача – отвлечь его и заболтать, с чем ты обычно успешно справляешься, – хмыкнул он.
– С ребятами?! – насторожился я. – Вы же не хотели никого посвящать.
– Пришлось, – стиснул зубы он. – Рассказал только тем, кому я безусловно доверяю, потому что нужно было следить сразу за четырьмя людьми одновременно, а я пока такими способностями не обладаю.
– Сержанту вы тоже доверяли, – наступил я ему на больную мозоль.
– Ты не знаешь, но с этими полицейскими я раньше служил в одном полку и после взял их в полицию, так что я знаю, о чем говорю, – не стал отнекиваться, а просто ответил Дрейк.
Оставшийся путь он молчал, и я тоже не был настроен на разговор, так как левая сторона у меня совершенно промокла и одежда стала неприятно липнуть к телу. Я совершенно не представлял, куда мы едем. Ночь и дождь лишали меня даже примерного представления о месте назначения. Дорога заняла больше часа, что мы приехали, я понял, когда громко всхрапнула лошадь, похоже, ее поймали за упряжь.
– Тихо, тихо, дорогая, – услышал я знакомый голос и, приглядевшись, увидел знакомую окладистую бороду.
– Добрый вечер, сержант, – тихо поздоровался я с ним.
«Оказывается, они вместе служили», – удивился я. Сержант Экстон никогда не выглядел опытным солдатом, а всегда казался спокойным и заботливым семьянином.
– Привет, Рэджинальд, – кивнул он мне и обратился к инспектору, который слез с фургона и переговаривался с еще одним человеком, которого я не видел: – Я отведу повозку, она нам не понадобится?
Тот лишь отмахнулся. Я подошел ближе и увидел еще одного знакомого, но с этим полицейским мы мало общались. Он всегда был угрюм и нелюдим, к тому же его широкий шрам на щеке, из-за которого она срослась неправильно, придавал ему всегда зверское выражение, и я боялся его задевать.
– Мы опоздали, – услышал я конец разговора, – потеряли карету по дороге, и, пока искали, время ушло.
– Думаешь, она мертва? – недовольно поинтересовался инспектор.
Его собеседник пожал плечами, так что Дрейк обратился ко мне:
– Сколько вам надо времени, чтобы вытянуть из жертвы душу?
Под его серьезным взглядом я сначала стушевался, но, посмотрев на свои синие перчатки, понял, о чем он спрашивает.
– От получаса до часа, но это взрослые мужчины. Может, с девушкой и быстрей управимся.
– Тогда больше не будем ждать, – приказал инспектор, снимая дубинку с пояса. – Двоих охранников в расход, нам нужны только Кукольник и Джеймс. Где он, кстати?
– С Гарри в трех домах от этого места.
– Он не догадался? – хмуро спросил инспектор.
– С чего бы? Парни молчат, и для него это обычная операция.
– Хорошо, тогда мы начнем, а вы приведите его в дом – надеюсь, мы успеем все закончить к его приходу.
У Дрейка слова не расходились с делом, поскольку он и еще двое неизвестных мне мужчин, вооружившись дубинками, проскользнули в заброшенный дом с освещенными окнами. Мне приказали ждать снаружи и не вмешиваться, а когда им понадобится моя помощь, меня позовут.
Чтобы спрятаться от дождя, я встал прямо спиной к дому, надеясь, что низкий козырек хоть как-то защитит меня от него и ветра, хотя, по сути, мало что осталось защищать – я был насквозь мокрый.
– Рэдж! – Голос из-за двери тихо позвал меня. Я вздрогнул и пошел на него, стараясь рассмотреть в темноте препятствия. Хорошо, что сопровождающий зажег небольшой тайный фонарик, а то я тут же свернул бы себе ногу, споткнувшись о гору мусора.
Пройдя одну комнату, мы зашли в следующую, в которой было светло от двух горящих переносных фонарей. Сначала я почувствовал запах, такой знакомый и неприятный, и только потом увидел двух людей, лежащих без движения справа от входа. По растекающейся луже под ними можно было догадаться, что это именно те два помощника, которые сопровождали Кукольника.
Потом мой взгляд устремился вперед, и мне стало дурно впервые за долгое время. Там, на деревянном складном столе лежало изувеченное тело девушки, но впервые почти целое. Рядом с ней кроваво поблескивали пыточные инструменты и кожаный футляр с до боли знакомыми металлическими спицами со шляпкой на конце. Это лучше всяких слов говорило мне, что мы действительно нашли того, за кем так долго охотились.
Человек стоял чуть в стороне от света фонаря, и из-за аккуратной шапочки и каучукового фартука, в которые он был одет, я никак не мог рассмотреть его лицо.
– Рэджинальд? – услышал я голос, который был мне хорошо знаком. – Хорошо, что ты тут. Я требую, чтобы меня арестовали и отвезли в тюрьму! Ты будешь свидетелем, что полиция выполнит все процедуры, которые должны применяться к ремесленникам при аресте.
Человек сделал шаг вперед и вышел на свет, а мои глаза расширились, увидев знакомое лицо. Узкие скулы, аристократический нос и вечные несуразные очки учителя естественных наук, которые так всех веселили в школе.
– Сэр Ричард?!! – Я хотел удивиться, но не смог. Я ведь видел его в магазине шоколада. На нем были точно такие же синие перчатки, как и на мне, так что он был боевым антианимантом и легко мог пытать и вытягивать души. Я раз за разом перематывал в голове все, что я о нем знаю, но кроме того, что время, когда он не вел у нас уроки, совпадало со временем, когда Кукольник не убивал, найти не мог. Я просто его не знал.
– Господа, я требую, чтобы меня сопровождал ремесленник. – Только сейчас я понял, что мой учитель напуган и старается быть ближе ко мне, поскольку лица стоящих трех полицейских были весьма далеки от доброжелательности.
– Шаг назад, Кукольник, – глухо сказал инспектор, делая шаг ему навстречу, чтобы отрезать путь ко мне.
Тот испуганно сделал шаг в сторону.
– Я требую…
– Заткнись. – Выпад и удар дубинки заставил его заскулить и упасть на пол, корчась от боли. – Рэдж, ты сейчас единственный из его среды. – Полицейский посмотрел на меня тяжелым взглядом. – Рассуди нас, что с ним делать. По правилам мы обязаны отдать ремесленника в тайную полицию, поскольку власти над вами у нас нет, но ты сам говорил, что к антианимантам особое отношение. Как ты считаешь, у него есть шанс выпутаться из этой ситуации?
Я открыл рот, чтобы сразу ответить, что он никак не сможет выпутаться, если убил столько невиновных девушек, но инспектор жестом закрыл мне рот.
– Убери из разума все, что касается убийств, и подумай как антианимант, а не Кукольник. Он сможет выпутаться?
