«Ты вытянул душу антианиманта, который до этого пытал и убил свою жертву, – пришла в голову первая мысль. – Ты можешь сейчас свалиться от «отравления», как тогда, когда едва не умер, напитавшись душами живых и мертвых. Надо срочно избавиться от его души!»
– У него должен быть аниматрон! Мы должны его найти, – приказал я. – Видели небольшой деревянный ящик?
– Был такой в карете! – Один из крестившихся полицейских махнул рукой наружу.
– Инспектор, займитесь сержантом, а мне надо уединиться, а то я могу умереть от чужой души такой концентрации!
– Пит, быстро проводи его к карете! – сразу вспомнив мое давнишнее «приключение», скомандовал инспектор. – Потом скажешь Гарри, чтобы привели Джеймса сюда.
– Хорошо, сэр. – Тот, кого назвали Питом, боком подошел к двери и, все еще испуганно косясь на меня, заторопился к выходу. Я бегом бросился за ним, сам себе освещая путь – тусклого света от ног с закатанными штанинами было достаточно, чтобы видеть дорогу.
Проводив меня до кареты, полицейский, испуганно перекрестившись, побежал дальше по улице. Я, не теряя времени, так как не знал, сколько еще эта чертовщина продержится, быстро стал распаковывать аниматрон, который стоял на полу кареты, и судорожно стал искать концентраторы. Не мог же Кукольник ездить без них, если рассчитывал сливать такой большой объем эссенции. Не в деньги же он планировал перегонять их. Такое количество незаметно с собой не унесешь.
К моему удивлению, когда я снял деревянные стенки, то увидел, что аниматрон Кукольника приспособлен только под разъем военных накопителей, их я и нашел под сиденьем. Два новеньких РС-100 с нулевыми зарядами.
«Это как такое может быть?! – не понял я, осматривая прибор. – Та здоровая бандурина на фронте с половину стены и этот аниматрон размером пять на пять футов?! Я чего-то не понимаю. Даже с учетом того, что РС-100 будут автоматически заполняться и передвигаться… Но не такая же колоссальная разница в габаритах!»
Оставив размышления на потом, так как сейчас передо мной стояла первостепенная задача, я запустил прибор и, подключив первый накопитель, приложил ладонь к пластине, выпуская чужую душу. Аниматрон зашелестел шестеренками, которые закрутились как бешеные, перегоняя по разным колбам душу, и РС-100 разом наполнился по самую максимальную отметку. А вот я не почувствовал, что слил много. Испугавшись, я подключил второй накопитель и снова заполнил его до максимума. Распирающая меня изнутри энергия убавилась, и пугающее свечение исчезло, но я все равно чувствовал, что энергии еще много. Достав все свои наличные деньги, я попытался подключить их к аниматрону, но ничего не вышло – он был приспособлен только под разъем военных накопителей. К счастью, РС-100, наоборот, поддерживали общий разъем, и я стал сливать из одного из них эссенцию, прикладывая по одной монете и заполняя их до отказа. Тут же я пожалел, что ношу с собой так мало наличных, поскольку монеты стали вскоре полными, и, даже добавив в ненамного опустевший РС-100 еще эссенции, я не почувствовал сильного опустошения. Я не слил даже и трети чужой души!
«Проклятье! Вот это концентрация! – Я был поражен. – Сколько она вообще будет в барах?! Два полных накопителя и почти двадцать монет по сто гиней!»
«Ну хотя бы свечения нет и энергия не распирает меня изнутри. Может быть, и продержусь до дома, – успокаивал себя я, дожидаясь полицейских. Без них я все равно не знал обратной дороги. – Надо будет собрать как можно больше монет по пути домой и перелить всю душу Кукольника». Мне очень не хотелось, чтобы она находилась внутри меня.
Ждать пришлось долго, и я начал порядком замерзать в своей насквозь мокрой одежде. Когда карета наконец качнулась, в открывшуюся дверь сначала влетели капли дождя, а потом заглянул мрачный инспектор. Я подвинул аниматрон к себе, чтобы Дрейк сел напротив, и вопросительно на него посмотрел.
– Подручные Кукольника забрали с собой сержанта О’Рэйли, – мрачно ответил он на мой незаданный вопрос, – а ты убил его самого, когда он бросился на тебя. Думаю, с такой версией мы пройдем любую проверку. Она ведь почти правдивая.
– Она лучшая. Вот если бы вы убили Кукольника сами, – согласился я, – тогда точно были бы проблемы. А что с сержантом? Ведь подручных вы убили еще раньше…
– Это официальная версия! – отрезал он. – Джеймса мы отпустили, сказав, чтобы убирался навсегда из этого города. Ни у кого не поднялась на него рука. Проклятый предатель! Деньги ему, видите ли, нужны были! Всем, Рэдж, всегда нужны деньги! Ну ладно бы он бандитов покрывал или опиумом торговал из-под полы. Я бы закрыл на это глаза, понимая ситуацию. Но помогать Кукольнику! Это выше моего понимания!
Я молчал. Трудно тут было сказать что-то еще, когда и сам находишься в недоумении, что человек, которого ты хорошо знал, оказался законченным негодяем.
– Наконец-то все позади. – Он устало потер лицо руками. – Но радости по этому поводу нет ни капли. Пожалуй, поеду я к Дейле и напьюсь до потери сознания.
– А мне бы сейчас домой попасть… – Я понимал его состояние, но еще не решил свои проблемы. – Мне не удалось слить его душу до конца.
– Чем же тогда ты тут занимался столько времени? – удивился он.
«Пожалуй, не стоит его посвящать во все детали, – подумал я, задвигая ногой военные накопители глубже под сиденье. – Мне это и самому пригодится. А если Дрейк признается об этом на допросе, у меня точно все отнимут».
Я протянул ему все свои двадцать монет, наполненные до отказа.
– Мне не хватает монет, чтобы слить душу. Надо обменять их на пустые.
– Хорошо, – удивился он такому богатству. – Заедем в несколько круглосуточных пунктов обмена – в одном мы не обменяем столько монет, не думаю, что у кого-то в этом районе найдется сдача со ста гиней.
– Самое главное – больше монет, – еще раз предупредил его я. – Важно количество, а не номинал.
– Да понял я. – Он забрал деньги и отмахнулся от меня. – Поедем тогда в этой карете. Ты же сможешь заряжать их на ходу?
– Да, конечно, – кивнул я.
– Тогда сяду на место кучера, будь неладна эта погода… – Он поежился и, нехотя открыв дверь, вышел наружу, оставив на месте, где он сидел, большое мокрое пятно.
В общем, ночь удалась во всех смыслах этого слова. Я только и делал, что заполнял и заполнял монеты, перекачивая эссенцию из РС-100 и потом опять заполняя накопитель. Другого выбора не было, не ехать же в участок или в школу! Как бы я потом это все объяснил окружающим? А так, в процессе переезда от одного пункта обмена к другому, дело двигалось, и вскоре весь пол кареты был усеян монетами, которые я заполнял, отодвигая ногой в сторону и чувствуя себя при этом богачом, купающимся в деньгах. Только под утро я почувствовал, что больше во мне нет ни капли чужой души, и облегченно вздохнул. Мои руки тряслись, а волосы слиплись от пота – столько я еще никогда в жизни не работал.
