– Он бил тебя? – спросила Мирана.
Девушка нахмурилась, наморщив при этом безупречно гладкий лоб. «Ей не больше шестнадцати, – подумала Мирана, не испытывая к ней ничего, кроме острой неприязни, – слишком молода, чтобы гордиться, что служит утехой мужчине».
– Однажды, – между тем ответила девушка, я, как и ты, позволила себе дерзость. Я быстро поняла, что это забавляет его, но не всегда это кончается хорошо. Невозможно уследить, в какой момент его вдруг начинает раздражать ирония и дерзость. Его настроение меняется стремительно, но за это я лишь люблю его больше. Он никогда не бил меня слишком сильно.
Мирана встряхнула головой, отбрасывая за спину тяжелую копну волос.
– Тебе многое удалось узнать о нем за такое короткое время, – смеясь сказала она. – Возможно, ты и продержишься дольше, чем все остальные, хотя я сомневаюсь в этом. Со временем ты тоже превратишься в покорную, молчаливую и до смерти запуганную овечку.
– Что ты имеешь в виду, говоря «все остальные»? Надеюсь, ты не сравниваешь меня с теми двумя.
Мирана лишь пожала плечами и улыбнулась в ответ.
– Ты слышала, что я сказала, – невозмутимо ответила она. – Может, ты думаешь, что мой брат такой затворник и у него никогда не было женщин, кроме тех двух наложниц, с которыми, как ты говоришь, он спит только в редких случаях? – Она весело рассмеялась и неожиданно села на кровати.
Девушка невольно попятилась, и это понравилось Ми-ране. Возможно, девушка сочла ее такой же непредсказуемой, как и Эйнар, возможно, она даже боялась ее. Мирана одарила ее злобной ухмылкой, и это тоже возымело свое действие. Девушка отступила еще на шаг.
– Эйнар предупреждал, что ты можешь невзлюбить меня и даже выпороть. Я знаю, что он не допустит этого, но предупреждаю тебя, держись от меня подальше.
Мирана перекинула волосы через правое, плечо и принялась расчесывать их пальцами. Казалось, ей до смерти наскучил этот разговор, на самом же деле Мирана лихорадочно думала.
Девушка еще больше испугалась, ожидая от нее какой-нибудь каверзы.
– Хочу предупредить тебя кое о чем, – спокойно сказала Мирана, – сама не знаю зачем. Может, потому, что ты кажешься мне жалкой. А может, оттого, что ты так молода. Когда Эйнару наскучит какая-нибудь женщина, это совсем не значит, что он расстанется с ней по-хорошему. Бывали случаи, когда он очень жестоко расправлялся со своими бывшими возлюбленными. Взгляни хотя бы на тех двух наложниц, которых ты называешь глупыми овцами. Они же боятся рот раскрыть, чтобы ненароком не вывести его из себя. А если это все-таки случится, он высечет их. Он обожает сечь тех, с кем прежде наслаждался в постели.
К великому удивлению Мираны, девушка самоуверенно улыбнулась.
– Понятно, но я совсем не такая, я очень отличаюсь от других женщин. Я знала, что ты глупа, но теперь я утвердилась в этом мнении. Я вовсе не жалкая, скорее так можно назвать тебя. И сейчас я докажу тебе это, мерзкая ведьма.
Девушка хихикнула. Не говоря больше ни слова, она сорвала с себя тунику. Затем, медленно повернувшись спиной к Миране, она сняла платье, тонкую льняную сорочку и кожаные туфельки. Взору Мираны предстало стройное, гибкое тело. Длинные ноги покрывал легкий золотистый пушок. Ягодицы были маленькими, даже слишком маленькими, в этом было нечто странное, нечто…
Ее хихиканье переросло в хохот, и девушка медленно повернулась к Миране лицом.
– Ну, смотри, Мирана, – торжествующе произнесла она. Мирана онемела от удивления. Перед ней стоял юноша. Красивый юноша, с золотистыми волосами, покрывающими худенькие плечи. Его кожа была гладкой, с необычным оливковым оттенком. Пах и ноги были покрыты легким пушком. Его плоть была спокойна. Юноша был стройным и гибким, как девушка, но в то же время в нем чувствовались сила, несгибаемая воля и глубоко засевшее тщеславие.
– Я же говорил тебе, что сильно отличаюсь от других. Разве я не хорош? – Юноша самодовольно повернулся. – То, что я даю Эйнару, доставляет ему огромное удовольствие, несравнимое с тем, что дают ему те безмозглые овцы. Он собирается продать их, он сам говорил мне об этом. Меня раздражают их глупые лица и дурацкие вздохи. Их груди висят, как коровье вымя, уродливые и обрюзгшие. Нет, он никогда не расправится со мной. Возможно, поколотит когда-нибудь, да и то в силу своего неуравновешенного характера. Он никогда не поставит на мне клеймо, ну разве что самое крохотное, и не расстанется со мной.
От удивления Мирана не могла открыть рта. Память лихорадочно искала что-то подобное в прошлом. Теперь она вспомнила, что до этого мальчика у Эйнара бывали юноши, но ей даже в голову не приходило, что он занимался с ними любовью. Гунлейк знает об этом? А воины? Откуда они узнали? Не было сомнений в том, что они знали обо всем. Инголф знал и поэтому смеялся над ним, за это Эйнар и убил его. Мирана закрыла глаза, пытаясь справиться с охватившим ее волнением. Но как же женщины? Их было у него бессчетное множество. Некоторые очень любили его, другие боялись, иные были уверены в своей неотразимости. Никто из них не продержался слишком долго – ни женщины, ни мужчины. Мирана вспомнила мальчика, которого пыталась защитить. Эйнар высек ее за это, а мальчик был убит. Неужели он был одним из любовников Эйнара?
– Посмотри на меня, черт возьми! Я более красив, чем ты думала. Взгляни на меня! Ни одна из этих белокожих мерзавок не сравнится со мной в красоте. Что касается этой грязной потаскушки Сайры, Эйнар, возможно, возьмет ее раз или два, но потом все равно вернется ко мне. И так будет всегда. Его покорили ее волосы, а больше там не на что смотреть.
– Как тебя зовут?
– Ты можешь называть меня Лелла, – улыбнулся юноша. – Эйнару нравится называть меня женским именем и одевать в женские платья. Это его забавляет.
Его люди недовольны, поскольку им тоже приходится называть меня Лелла. Они презирают меня, но мне на это наплевать. Однажды Эйнар приказал мне позабавиться со стариком Свейном Фокбидом. Я думал, этот пьянчуга упадет в обморок, когда я прикоснулся к его сморщенному члену. Мужчинам приходится улыбаться или отводить взгляд, поскольку я фаворит лорда Эйнара, и держать язык за зубами.
Но тебя, Мирана, – продолжал он, – я представлял совсем другой. Я боялся тебя. В Эйнаре есть какая-то тайна, нечто скрытое от постороннего взора в глубине его души, это смущало меня. Я думал, что в ней царишь ты. Казалось, твоя невидимая тень преследует его, отвлекая от меня. Но теперь, увидев тебя воочию, я смеюсь над своими опасениями и вновь обретаю уверенность в себе. Ты лишь собственность, которую используют для достижения большей власти и богатства. Не ты властвуешь в его душе, в ней нет даже тени тех чувств, которые он испытывает ко мне. Эйнар специально превозносит тебя, чтобы вызвать мою ревность. Он говорит о тебе с любовью, поскольку знает, что это заставит меня любить его еще больше. К тому же ты скоро покинешь Клонтарф. Мне хотелось увидеться с тобой наедине, поближе рассмотреть твое лицо. Теперь я со спокойной душой могу вернуться в постель Эйнара. Уверен, ты не опасна.
