эльфам и к тому, чтобы никто из них случайно не затерялся на человеческой территории. Я тихонько вылезла наружу, после чего мы огородами добрались до Ульта, жестами показывая дракону, чтобы лежал смирно. Далась смирность Ультику нелегко: он активно махал хвостом и нетерпеливо сопел, пока Луаронас активировал артефакт, который должен зафиксировать картину на поле, будто дракон по–прежнему мирно лежит на травке, а вокруг него всё тихо и спокойно.
— Всё, — скомандовал эльф. — Уходим.
Здоровенный шипастый ошейник он бросил тут же, после чего активировал второе звено артефакта, сделав нас невидимыми для окружающих.
Спасибо эпической битве с темными: магии по округе разлилось столько, что работа нашего артефакта терялась на общем фоне.
— Классная штука, — одобрила я маскировочный артефакт на бегу.
Проверять, сколько времени у нас есть, не хотелось. Понятно, что мало и надо спешить.
Идти решили кратчайшей дорогой: раз уж Тин дал нам время, надо постараться использовать его по максимуму и с умом — ни во что не влезая и не ввязываясь, дойти до Авардона. Эх, сколько раз мы уже планировали ни во что не ввязываться? Но мы ведь не специально, а чаще всего и не ввязываемся — нас ввязывают. Теперь ни на какие провокации не ведемся! Всё! Баста! Пусть вокруг нас хоть толпы темных магов в обнимку с темными эльфами танцуют, мы будем всех игнорировать.
Единственное, что оказалось сложно игнорировать, — пустой желудок, требующий еды. Сколько всего приходится претерпевать на пути к цели! Сплошные лишения и страдания. А осознание того, что один ушастый нелюдь воспользовался случаем и наелся в кладовой на два дня вперед, только подогревало ситуацию в нашей небольшой команде, так как сытый голодного не поймет — вот и Луаронас не понимал, отчего мы с драконом такие злые и унылые. Мог бы и догадаться прихватить что–нибудь из кладовки; я в тот момент была озабочена, выжил ли Тин после моего удара, и точно бы не додумалась до чего–то конструктивного.
А вещей у нас, между прочим, снова не было: всё осталось в разрушенном сарае. Нам, конечно, не привыкать, не впервой теряем всё нажитое непосильным трудом в нашем заковыристом пути, но всё равно обидно. Единственное (и здесь нужно отдать должное эльфу) — у нас остались деньги, так как предусмотрительный темный вытащил их перед сном из рюкзака и спрятал за пазуху. И вот интересно: деньги у нас были, а еды не было! Потому что зайти куда–нибудь и купить мы остерегались, не говоря уже о том, чтобы завернуть в какую–нибудь таверну и поесть. Питейно–едальные заведения мы с некоторых пор обходили десятой дорогой, слишком нам в них не везло.
— Всё, — не выдержала я, — два дня голодными мы не пройдем, я уже сейчас готова кого–нибудь съесть!
— Можно грибы поискать в лесу или ягоды, — предложил добрый эльф.
— Знаешь что, грибник, сам их и ешь! Нам идти осталось всего ничего, не хочу отравиться в последнем шаге от цели. Да и после всего пережитого это будет слишком глупая смерть: выжить в схватке с эльфами и умереть от какого–нибудь мухомора!
— Ой, да ладно! Чтобы отравить орку, нужно ведро ядовитых грибов!
— Мучиться с животом мне тоже не улыбается. В следующем же поселении я схожу и куплю еды, а вы где–нибудь в кустах посидите. Так мы будем менее заметны.
— Может, лучше я схожу, — выдвинул свою кандидатуру Луаронас. — Все–таки темные эльфы в королевстве не редкость, а одинокая орочья женщина — явление необычное.
— Рыжеволосые эльфы тоже не на каждом шагу встречаются, — не согласилась я.
— Да ты вечно во что–нибудь ввязываешься — как тебя одну куда–то пускать? К тому же ты у людей можешь не сориентироваться.
— Разберусь, не маленькая! И кто бы говорил! Тоже мне, специалист по людям нашелся!
— Да как хочешь, — махнул рукой эльф. — Я же о тебе забочусь.
— Ты, главное, денег дай, а там уж я сама о себе позабочусь.
Ульт наклонил ко мне длинную шею и заглянул в глаза.
— И о тебе, так и быть, позабочусь, если, конечно, твой хозяин расщедрится, — погладила чешуйчатую морду я.
Эльф махнул второй рукой и бросил мне большой кошель. Так вот эти тридцать сребреников, за которые он меня чуть не продал. Не удержавшись, я заглянула внутрь: ничего себе! А неплохо так меня оценили! Пятьдесят шидов, наверное, — дом можно купить. Эх, если бы не вся история с источником, мы бы оторвались в столице, сняли бы лучшие комнаты и жили на широкую ногу. А теперь вот с несколькими монетами в кармане я потащусь на рынок в небольшой деревеньке, чтобы купить хлеба и сыра, а если очень повезет, то и колбасы, она у меня с раннего утра перед глазами стоит, как вспомню тот потрясающий запах…
Дабы удержаться от соблазнов и не набрать лишнего, я взяла пять монет и вернула кошель эльфу: решила, что там надежнее будет. К тому же в словах темного имелось зерно истины: зачем рисковать, привлекая лишнее внимание большими деньгами?
Местный рынок из пяти лавок располагался напротив питейного заведения — не самое приятное соседство, конечно. Впрочем, кому как. Послала жена за батоном, а ты на сдачу зашел в кабак за рюмочкой–другой. А там и батон на закусь пошел. Значит, логика у жителей все–таки имеется, расположение удобное, не поспоришь.
Честно говоря, увидев большой, заваленный вкусностями прилавок, я замерла, сглатывая слюну, не в силах выбрать, что же взять. С голодухи хотелось всё и сразу, к тому же пахло настолько аппетитно, да и выглядело не хуже. Вот они, настоящие экологически чистые продукты фермерского хозяйства.
— Если брать ничего не будешь — отходи и не закапывай мне слюнями прилавок, — торгующая бабенция, которую я за всем изобилием и не заметила, скрестила руки на большой груди и выглядела, прямо скажем, не очень клиентоориентированно. — Задарма ничего не даю, так и знай. Понаприходили сюда нелюди всякие, и что дома–то не сидится, всё сюда прут, как намазано вам чем.
— Нелюди совсем обнаглели, — послышалось рядом. — Ходят тут по нашим землям, как у себя дома.
— Не говори, то эльфы тут всё рыскали и вынюхивали, теперь орки. Одни гномы молодцы: сидят у себя в подземельях и не лезут никуда.
Эх, развернуться бы сейчас, отстегнуть дубину с пояса и показать всем глубину их заблуждений. Но ведь я себе обещала, что без приключений, а обещания надо выполнять.
— Ну что ж, раз мне здесь не рады, пойду в другой место, — громко ответила сразу
