отобрали большую часть оружия, взяли все привезенные из Крыма запасы продовольствия и обмундирования, чтобы поставить армию в полную от них зависимость. Генерал Врангель настаивал на сохранении воинской организации и подчинении войск своим командирам во главе с ним. Французы должны были уступить, но от своих планов распыления армии не отказались.
В результате этих переговоров прибывшие воинские части были размещены: Донской корпус в окрестностях Константинополя, кубанцы и терцы направлены на остров Лемнос, флот был направлен в Бизерту, а остальные части, сформированные в 1-й армейский корпус, под командой генерала от инфантерии Кутепова, были направлены в Галлиполи на полуостров того же наименования.
Русские в Галлиполи
22 ноября 1920 года в маленькую бухту у полуразрушенного города Галлиполи, расположенного в северо-восточной части Галлиполийского полуострова у входа в Дарданелльский пролив, прибыли первые два парохода с чинами 1-го армейского корпуса, с ними прибыл и генерал Кутепов. Французский комендант города заявил, что все части корпуса поместиться в городе не могут и должны поместиться в лагере, для которого дана долина в 6 километрах от города. Генералу Кутепову дали лошадь и проводника, и он поехал осмотреть место будущего лагеря. С возвышенного берега ему открылась эта Долина роз и смерти, названная так потому, что вдоль протекающей в долине речонки было много кустов роз и водились змеи двух пород, из них одна ядовитая, а другая род маленького удава. В долине были две небольшие турецкие фермы и кое-где росли деревья, вдали возвышались горы полуострова. «Это все?» – невольно вырвалось у генерала Кутепова.
Как ни печальна была картина, но лагерь нужно было устраивать, и на второй день по прибытии первых частей корпуса французы выдали палатки двух типов: большие на несколько десятков человек и малые на 4–6 человек. Никаких перевозочных средств французы не дали, и люди должны были на себе тащить тяжелые полотнища. Разбивка палаток затруднялась отсутствием нужных инструментов: лопат, кирок, топоров и прочего, которых выдали в очень малом количестве. Так началось устройство лагеря для войск.
Всего в Галлиполи высадилось 26 590 человек, составивших 1-й армейский корпус, в который вошли: 1) Штаб корпуса с приданными ему командами; 2) 1-я пехотная дивизия под командой генерал-лейтенанта Витковского в составе: Корниловского, Марковского, Дроздовского, Алексеевского, Сводно-Гвардейского полков, остатки частей 6-й, 13-й и 14-й дивизий с их артиллерийскими и инженерными частями и артиллерийский батальон из частей тяжелой и бронепоездной артиллерии; 3) Кавалерийская дивизия под командой генерал-лейтенанта Барбовича в составе 1-го, 2-го, 3-го и 4-го сводных кавалерийских полков из всех частей регулярной конницы и конно-артиллерийский дивизион; 4) Технический полк; 5) Военно-учебные заведения: Сергиевское артиллерийское, Николаевское кавалерийское, Александровское и Константиновское пехотные, Николаевско-Алексеевское инженерное, Офицерская артиллерийская школа, Офицерская инженерная школа, Офицерская фехтовально-гимнастическая школа; 6) Вспомогательные части и учреждения: Санитарная часть, интендантство, корпусный обоз и другие мелкие части.
В лагере расположились по одну сторону реки пехотная дивизия, по другую – кавалерийская. В городе – штаб корпуса, военно-учебные заведения, все нестроевые части и учреждения и семьи.
Состав 1-го корпуса был необычен. Это было ядро Добровольческой армии, зародившейся на Кубани, проделавшее 1-й Кубанский поход и три года боровшееся с большевиками. В нем был громадный процент офицеров и вольноопределяющихся Императорской Русской Армии, в нем были ячейки старых полков и рядом новые полки Добровольческой армии, тесно сплоченные боевой жизнью, подвигами и трудами, – все это поддерживало традиции старой Императорской армии, сохранило дух и дисциплину и сделало из 1-го корпуса не просто воинскую часть, но часть России, желавшей решать государственные задачи, а также и оплотом генерала Врангеля в его борьбе с иностранцами и левыми русскими организациями.
Превращение полуголодных и полураздетых людей, в значительной степени потерявших бодрость от перенесенного удара – потери Родины, в прежних самоотверженных борцов за освобождение России от красного ига и за ее единство – заслуга командира корпуса генерала Александра Павловича Кутепова. Необыкновенно прямой, с сильной волей, смелый, чисто русский человек, хорошо знающий психологию русского офицера и солдата, он не растерялся, попав в тяжкую обстановку в Галлиполи, а с первого же дня высадки, вникая во все нужды вверенных ему частей и всемерно стараясь улучшить их положение, одновременно стал требовать строгого выполнения строевого и дисциплинарного уставов, правильное отдание чести, выправку и опрятность в одежде. Казалось, что такая острая требовательность по отношению изнуренных людей не нужна, но позже стало ясно, как правильно учел генерал Кутепов душевное состояние людей, и этими своими требованиями он поднял их дух и энергию. Благодаря его энергии и настойчивости части корпуса скоро оправились от перенесенного ими потрясения – прекращения борьбы и ухода в изгнание. Он твердо верил, что для спасения России нужна армия, и приложил все усилия для ее восстановления в рамках 1-го корпуса.
В годовщину пребывания корпуса в Галлиполи генерал Врангель в своем приказе так сказал о генерале Кутепове: «Величием духа, всесокрушающей силой, непоколебимой верой в правоту нашего дела и безграничной любовью к Родине и армии он неизменно в самые трудные дни нашей борьбы вселял в свои части тот дух, который дал им силы на Родине и на чужбине отстоять честь родных знамен. История в будущем оценит генерала Кутепова, я же высказываю ему мою безграничную благодарность за неизменную помощь и дружную поддержку, без которой выпавший на мою долю крест был бы непосилен».
Пребывание в Галлиполи можно разделить по времени на две неравные части. Первая, более короткая, когда людям пришлось устраивать свою жизнь практически в «голом поле» и в полуразрушенном городе, сделать хотя бы примитивное жилище и иметь возможность сварить себе еду, и вторая, более длинная, когда, оправившись, корпус занялся всесторонней деятельностью в широком масштабе с планами на будущее.
Размещение корпуса и техническая помощь при размещении
В лагере каждый полк, получив палатки, стал устраиваться на отведенном ему участке, и скоро вся долина покрылась рядом палаточных «поселков». Кроме палаток, в некоторых частях устраивались землянки, прикрытые брезентами, в некоторых таких землянках селились семейные офицеры. Первое время приходилось спать на земле, но постепенно из веток и морской травы были устроены примитивные койки. Никакой «мебели», конечно, не было, не было и посуды для еды и кухни, все это делалось из консервных банок и ящиков из-под консервов. Для отопления палаток делали примитивные очаги, топливом служил кустарник, росший вдоль реки и на склонах гор. Освещение почти отсутствовало, так как французы не давали керосина. Чтобы хоть немного осветить палатки, делали примитивные «каганцы» из консервных банок, наливая в них кокосовое
