масло, удержанное из продовольственного пайка. Примерно через месяц после высадки в Галлиполи воинские части как-то устроились в лагере, привели себя в порядок и стали украшать свои полковые городки, складывая на передних линейках из разноцветных камней русский герб и другие национальные и полковые эмблемы.
В городе для жилья были использованы все свободные, даже сильно разрушенные строения, часто без одной или двух стен. Только немногим удавалось найти комнату в жилых домах, притом что турки холостых мужчин в свой дом не принимали, за такие комнаты нужно было платить, а деньги или драгоценные вещи были только у немногих лиц. Военно-учебные заведения разместились в разных сараях и даже в полуразрушенной мечети. Для штаба корпуса был отведен специальный дом.
Для семей были устроены общежития в домах. Некоторые семейные офицеры или небольшие группы офицеров поселились в пещерах на берегу моря. Одна семья устроила себе жилье в перевернутой старой фелюге. Даже на старом турецком кладбище поселилось несколько человек.
Для приведения в жилой вид всех этих помещений было потрачено масса времени и труда, своими силами селившиеся в них сделать это часто не могли, и тут на помощь им пришло сформированное управление корпусного инженера, которое ведало всеми видами технической помощи войскам и семьям и даже отчасти и населению Галлиполи, приступив к работе тотчас по высадке войск.
Обозревая всю проделанную корпусными инженерами и техниками работу, в чрезвычайно трудных условиях, при отсутствии самых примитивных инструментов и нужного материала, невольно вспомнился один роман Жюля Верна, в котором описывалось, как небольшая группа людей была выброшена бурей на необитаемый остров, имея у себя карманный нож и часы, стекло коего было использовано для зажигания огня солнечными лучами. Благодаря необыкновенно широким знаниям и таланту возглавителя этой группы через некоторое время было сделано прекрасное жилище, изготовлены орудия и заведено хозяйство.
Нечто подобное этому чудесному превращению проделали в Галлиполи наши инженеры и техники. При высадке в Галлиполи они не имели ни инструментов, ни материалов, но русская изобретательность, серьезные знания, предприимчивость и настойчивость помогли преодолеть все препятствия и даже противодействия французов. Нужные материалы находили в брошенном немцами и турками металлическом хламе, вплоть до неразорвавшихся снарядов и колючей проволоки. При помощи немногих инструментов и скромной денежной помощи американцев, русских общественных организаций и французского командования создали свои мастерские и сделали нужные инструменты. Самый краткий перечень их трудов показывает, какую большую помощь они оказали и как разнообразна она была. Все строительные работы в лагере и в городе были проделаны под их руководством. Была проведена узкоколейная железная дорога из города в лагерь для подвоза провианта. Были устроены бани, кухни, хлебопекарни, лазареты и снабжены нужным оборудованием. Построена интендантская пристань для выгрузки грузов для корпуса, корпусной театр и пр. Улучшено водоснабжение в городе, где исправлен водопровод, построенный еще римлянами, и в лагере. Устроены разные мастерские, в которых изготовлялись даже престолы и алтари для наших церквей. Построен общий памятник всем умершим в Галлиполи из принесенных каждым офицером и солдатом больших камней, и изготовлено много крестов на могилах. Исправлены автомобили и оружие. Все работы, иногда очень тяжелые, производились главным образом офицерами, которые ради оказания помощи своим же боевым друзьям не гнушались никакой работой. Это отметил в приказе генерал Кутепов, написав: «Никакой труд не может быть унизителен, если работает русский офицер».
Снабжение корпуса
а) Питание. Продовольствие корпус получал от французов, которые выдавали каждый день продукты по числу людей в корпусе. Паек был скудный, люди определенно голодали, особенно мало давали хлеба – 500 граммов в день на человека – и жиров: свежее мясо давали редко, свежих овощей вообще не давали. Одно время даже грозили, что с 1 апреля прекратят выдачи пайков, но не прекратили, а уменьшили его, выдавая всего по 350 граммов в день. Чтобы как-то хоть немного увеличить этот паек, русскому командованию удалось купить немного муки и довести благодаря этому паек хлеба до 500 граммов, который выпекали в местных хлебопекарнях. Командиры войсковых частей, желая хоть немного лучше накормить слабых и больных в полку, вспомнили о существовании «мертвых душ», которыми так ловко пользовался Чичиков, – и при требовании пайков показывали несколько больший состав свих частей, деля полученные лишние пайки между своими больными. Чтобы несколько утолить голод, люди продавали все, до нательных крестов, а часто и казенное обмундирование.
Для питания тяжело больных, изнуренных, для женщин и детей усилиями русских общественных организаций и с помощью американского Красного Креста были устроены питательные пункты, главным образом в городе. Весною вдоль реки в лагере появилось много небольших черепах, из которых варили суп. К сожалению, скоро всех черепах поели. Некоторые солдаты не хотели их есть, считая их «погаными».
б) Вещевое довольствие. Корпус высадился в Галлиполи не только голодный, но и полураздетый, так как при быстрой эвакуации войсковые части не могли запастись обмундированием, а армейские запасы обмундирования, сукна, кожи и прочего, прибывшие на одном из больших пароходов, французы отобрали!!!
Только в феврале французы выдали немного белья и одежды. Из выданных одеял шили шаровары, из белых халатов шили рубахи. Особенно остро стоял вопрос с обувью. Пришлось сапоги отчасти заменять ботинками с гетрами. Все же удалось, хотя бы для смотров и парадов, всех одеть в белые рубахи. Только корниловцы – по традиции – белые рубахи перекрасили в черный цвет. Цветные фуражки шились из полотенец, кокарды делали из жести в корпусной мастерской. Приспособлялись и изобретали как только могли, лишь бы не терять воинского вида.
в) Санитарная часть. Благодаря недоеданию и примитивным условиям жизни грозила опасность массового заболевания тифом, туберкулезом и прочим, и поэтому была крайняя необходимость в возможно лучшей постановке санитарной части. С войсками в Галлиполи в целом виде прибыли только один госпиталь Красного Креста и передовой санитарный отряд. Еще при выгрузке с пароходов было обнаружено около 200 больных, которых отправили в госпиталя в Константинополе, а в городе и в лагере спешно организовывались корпусные, дивизионные и полковые лазареты. Вначале не было никакого оборудования, главное – кроватей и постельного белья. Постепенно при помощи американского Красного Креста и русских общественных организаций, отчасти и французов, и собственными трудами лазареты были устроены и снабжены самым необходимым. Для туберкулезных на берегу моря американцами была устроена здравница. Берега реки Биюк-Даре в лагере очищены от кустарников, в которых гнездились малярийные комары. Были устроены бани и даже организована химико-бактериологическая лаборатория. Для инвалидов был устроен инвалидный дом. Благодаря общим усилиям и русской изобретательности (как и в технической
