В затхлую атмосферу тоннеля хлынула прохладный вечерний воздух. Выход из тоннеля находился на склоне одного из искусственных холмов на другой стороне парка.
— Все чисто, — сказала она. – Давай, бегом.
Мирта не произвела на Хэна впечатление человека, который беспокоился за его жизнь. Но, так же как и у Фетта, у нее были свои причины желать, чтобы он остался целым и невредимым. Фетт мог бы бросить их обоих и сбежать с помощью ракетного ранца, однако он не спускал с Хэна глаз.
— Позвони своей жене, — сказал Фетт. – Пусть она нас подберет. Мы не можем бегать по Коронету в такое время ночи. Слишком подозрительно.
Они скорчились под прикрытием густого кустарника, росшего рядом с магистралью, и на секунду Хэн мысленно увидел себя со стороны: такое уже случалось и иногда вызывало головокружение. Трое мандалорских убийц в полной броне прячутся в красивом парке от Службы безопасности Кореллии, в то время как в километре от них начался государственный переворот. Он открыл коммуникатор.
«Что я здесь делаю?»
— Привет, милая, — сказал Хэн. – Ты не могла бы нас подобрать?
Голос Леи был, как обычно, самим воплощением терпения и спокойствия. – Кого это — «нас»?
— Меня и пару приятелей–мандалорцев, которых я встретил по дороге.
— Хорошо. Из окон нашей квартиры на улице видно большое количество полиции.
— Аа, это, должно быть, из–за братца Тракена…
— Как у него дела?
— Он мертв, — сказал Хэн, разрываясь между тошнотой и невероятным облегчением. – Совсем, совсем мертв.
Штаб–квартира ГГА, Корускант
— Что случилось с Баритом Сайя? – спросил Бен.
Шеву проверил базу данных заключенных и покачал головой. – Здесь его нет. Записей о переводе в тюрьму УБК тоже.
— Но ведь прибытие и убытие любого заключенного должно отмечаться?
— Правильно. – Шеву посмотрел на инфопланшет, его губы сжались в нитку. – Мне не нравится, когда пропадают заключенные. – Он с усилием улыбнулся Бену. – Возможно, его репатриировали и не сделали соответствующую отметку. До начала блокады мы в спешке выслали множество кореллианцев.
— Ага…
— Тяжело, когда есть личная заинтересованность, — тихо сказал Шеву. – Лучше всего – эмоционально отстраниться и делать все по правилам.
— Джейсен так не поступает.
— Полковник Соло – мой командир.
Этот ответ на первый взгляд казался бессмысленным, но Бен быстро учился: Шеву говорил о том, что он не будет обсуждать поведение Джейсена, что бы о нем не думал. Он был сердит из–за Айлин Хабуур. Бена это тоже мучило. Джейсен был для него примером, и вдруг он убил заключенную – пусть не из–за гнева, а по неосторожности, но она все равно была мертва – и теперь Бен не был уверен, что знает его достаточно хорошо.
«Неужели я хочу быть таким?»
— Я понимаю, — сказал Бен, и направился в пустой сейчас спортзал, чтобы потренироваться во владении световым мечом, используя в качестве противника тренировочную сферу.
Маленький шар танцевал и крутился в воздухе, а он вертелся и рубил, при каждом ударе оставляя за синим клинком слабый светящийся след. Когда Бен заканчивал отработку техники и переставал концентрироваться на ней, он всегда обнаруживал, что его движения становятся все лучше и лучше. Они уже не ощущались, как серия приемов; скорее как повторявшийся снова и снова один, первый и последний удар. Наступал момент, когда при тренировке со стреляющей серебристой сферой его разум оставался абсолютно пустым. Не просто кристально ясным, а пустым.
И в такие моменты он видел кое–что.
Воспринималось это так, словно непрерывный мысленный диалог в его сознании полностью останавливался, оставив дверь открытой настежь. А затем его разум вдруг превратился из потока белого света в четкий образ с несколькими уровнями информации, которые он, не воспринимая прямо, все же мог интуитивно понимать.
Это заставило его замереть на месте. Сфера, отреагировав на его действия, неподвижно зависла в воздухе.
Его вызывал Джейсен.
Присутствие на расстоянии других джедаев было то, с чем он вырос: это было сродни тому, как другие дети слышат голос зовущих их родителей. Но сейчас ощущение было другим. Его не звали, а призывали. Это был приказ. Он это чувствовал.
Бен поймал тренировочную сферу и побежал разыскивать Джейсена. В последнее время он мог с легкостью определить его местоположение, как будто Джейсен по желанию усиливать свое присутствие в Силе наподобие указателя. Иногда, правда, он исчезал полностью. Бен очень бы хотел научиться и этому тоже.
Джейсен сидел в одном из рабочих кабинетов и разглядывал голокарту на стене, накрыв ладонями рот и нос, словно думал о чем–то грустном.
— Джейсен?
— Аа, Бен. Я не ожидал, что ты так быстро придешь. Надеюсь, я не оторвал тебя от дела.
«Будто у меня был выбор». Впрочем, Джейсен всегда относился к нему, как к взрослому. – Просто тренировка по фехтованию.
— Я тут разглядываю районы, которые нам придется проверять немедленно. Судя по информации УБК, на нижних уровнях происходят непрекращающиеся столкновения между атзеррийцами и корускантцами, а команды по обезвреживанию взрывных устройств проверяют еще десять подозрительных пакетов. Мы разбираемся с одной проблемой, а на ее месте возникают три новых.
— Для чего нужен я?
Джейсен жестом предложил Бену сесть в кресло. – Пришло время возложить на тебя большую ответственность. Мы растем только тогда, когда нам предоставляется возможность.
Бен попытался представить, какие дополнительные обязанности у него могут появиться. Он уже участвовал в антитеррористических операциях и вывел из строя оружие, которое могло уничтожать целые планеты. Нелегко превзойти эти достижения, когда тебе всего тринадцать лет.
— Ты можешь обнаруживать оружие и взрывчатку. У тебя и вправду хорошо это получается. – Джейсен ткнул большим пальцем себе за спину, в голокарту на стене. – Давай–ка посмотрим, не сможешь ли ты что–нибудь почувствовать, глядя на карту.
Бен выскочил из кресла и осмотрел карту. Как большинство голокарт Галактического Города, она была многоуровневой, и он мог убрать лишние уровни, или приблизить нужные, касаясь пальцем световой координационной сетки. Бен провел рукой над изображением, концентрируясь на Силе, но ничего не ощутил.
Возможно, на территории, которая показывалась на этой части карты, ничего не происходило. Он дотронулся пальцем до левого края экрана, и карта сместилась на запад, открыв территорию дальше от Сенатского Комплекса, в направлении деловых кварталов. Бен понял, что его внимание привлек сектор, расположенный на юго–западе, в нескольких километрах от Сената, хотя ничего особенного он не почувствовал.
— Где–то здесь.
— Хорошо. – Джейсен встал позади него и положил руку ему на плечо. Обычно этот жест его ободрял, но сейчас Бен внезапно вспомнил об Айлин Хабуур. – Продолжай.
— Что–то должно случиться, — Бен почувствовал, что его проверяют. – Ты это ощущаешь?
— Да. И Одичавшие, которых контролирует Планетный Мозг, тоже сообщают об активности в том районе.
— Что ж там тогда происходит?
— Я хочу, чтобы ты выяснил это самостоятельно, в качестве этапа обучения. Я буду рядом и помогу, если потребуется, но думаю, что тебе пришло время научиться принимать решения. Я тебе доверяю.
В течение нескольких секунд Бен испытывал дикую радость от оказанного ему доверия. Но затем он снова начал разрываться между боязнью не справиться, и воспоминаниями об Айлин Хабуур.
— Ты мне веришь, Бен? – внезапно спросил Джейсен.
— Да… Да, конечно.
— Скажи правду.
Джейсен чувствовал все. Иногда казалось, что он может читать мысли. Бен знал, что ему бессмысленно было лгать, да и не хотел этого делать. Он хотел получить ответы.
— Ладно, я не понимаю, как ты мог так сильно травмировать эту женщину, — сказал он. – Ты ведь не злой человек. Ты не любишь насилие. Это меня пугает, поскольку я не думаю, что смог бы когда бы то ни было сделать подобное,… а это значит, что мы разные, а я хотел быть похожим на тебя… теперь я не уверен.
Джейсен не выглядел грустным или обиженным. Было трудно сказать, как он воспринял это признание.
— Я могу это понять, — тихо сказал он. – Нам всем приходится самостоятельно выяснять, как далеко мы можем зайти, и к чему готовы. Этого нельзя знать, пока ты не столкнешься с реальной ситуацией.
Бен не был уверен, что понял его, но он осознал, что он должен закончить это дело. Оно вряд ли будет отличаться от того, что он делал последнюю пару недель. Он знал, что он может делать… и к чему он не был готов. Бен был в этом уверен.
На посадочной площадке их ожидали новые десантные суда ГГА – те же корабли УБК, но выкрашенные в черный цвет. Из десантного отсека переднего корабля высунулся капитан Шеву, держась одной рукой за потолочную скобу.
