– Это существо, – отозвалась Ирина. – Его член показался мне ледяным, он едва не заморозил все мои внутренности, но семя было горячим. Я полагаю, что для оплодотворения хозяину пещеры требуется посредник – мужчина. Только смешав его семя со своим, он способен дать потомство. Причем это потомство наследует качества обоих своих отцов. Вы же не будете спорить с тем, что Кирилл Мартынов внешне похож на Валентина Брагинского?
– Ну, это положим, – с сомнением покачал головой Аркадий.
– Не спорь, Завадский, – махнула в его сторону рукой Ирина. – Я нашла в бумагах Брагинского результаты генетической экспертизы, сделанной Валентином Васильевичем еще в ту пору, когда он жил в браке с Мартыновой. Экспертиза подтвердила отцовство Брагинского с точностью в девяносто с лишним процентов. Таким образом, в лице Кирилла мы имеем дело не с демоном, а с человеком, обладающим нечеловеческими качествами. Демоны, если верить старинным фолиантам, существа бесплотные, чего не скажешь о Мартынове. Демоны пользуются краденым семенем во время соития с женщинами, а этот обходится своим. Кстати, он обрюхатил всех своих ведьм. С чем я тебя поздравляю, Аркадий Савельевич.
– А меня-то с какой стати?
– Так ведь Елена до сих пор числится твоей женой, и если ты и дальше будешь затягивать с разводом, то рискуешь залететь на большие алименты.
– Как раз алименты меня сейчас менее всего волнуют, – вздохнул Завадский.
– Зато они волнуют меня, – капризно изогнула губы Дятлова. – Я не позволю обездолить своего ребенка, который является пусть и не до конца твоим родным сыном, Аркадий.
Завадский обомлел от такой отповеди. В принципе он ничего не имел против рождения сына или дочери, но данный случай показался ему слишком сомнительным поводом для радости. К счастью, время для решения этой проблемы у него еще было. Другое дело, что решать ее следовало в срочном порядке, не дожидаясь, когда зачатое невесть от кого существо появиться на свет. Повторять судьбу Брагинского Аркадий Савельевич не собирался.
– Разумеется, я сделаю все от меня зависящее, чтобы интересы твоего ребенка не пострадали, – заверил Ирину Завадский.
– Нашего ребенка, – небрежно бросила Дятлова, поднимаясь с кресла. – Мне нужно отдохнуть, господа. Прошу не тревожить меня в ближайшие несколько часов.
Завадский проводил глазами поднимающуюся по лестнице Ирину, а потом, склонившись к Годунову, спросил шепотом:
– А тебе не кажется, Влад, что мы приобрели в ее лице еще одну проблему, не менее серьезную чем та, которую мы пытаемся решить?
– Я поклялся отомстить инкубу за смерть своих людей, – холодно ответил Годунов. – А эта женщина поможет мне это сделать.
– Каким образом?
– Пока не знаю, – пожал плечами подполковник. – Перед нами, Аркадий, стоит сложная задача – вскрыть курган и натравить отца на сына.
– Ты в своем уме, Влад, – всплеснул руками Завадский. – Кирилл хотя бы наполовину человек, а тот – чудовище! Если он вырвется в наш мир, то мало никому не покажется.
– А почему он не вырвался до сих пор? – усмехнулся Годунов. – Кто ему мешал выбраться на свет через ту самую шахту? Нет, Аркадий. Змей далеко не случайно прячется под землей. Для того чтобы творить зло, ему нужны люди. Он даже потомство не может дать, не смешав свое семя с семенем обычного мужчины. В данном случае я Ирке верю. У баб интуиция развита куда больше, чем у мужчин, они нутром чуют свою выгоду.
– Вот я и говорю, посадили мы себе на шею самую настоящую ведьму, – схватился за голову Завадский. – Теперь она будет по ночам обрастать шерстью и выть на луну. Я этого не выдержу, Влад. А жениться на ней – да никогда в жизни!
– Уже женился, – напомнил рассеянному финансисту подполковник. – И если ты вообразил, что она легко выпустит тебя из своих холеных ручек, то заблуждаешься, Аркадий. Тебе придется прислуживать ей до самой смерти. Ее или твоей.
– Но ведь Маргарита отпустила Брагинского, – возопил Завадский. – Поматросила и бросила.
– Именно, Аркадий, – бросила! Вот только кого – Змея или Валентина? Избавившись от Брагинского, она тем самым разорвала свою связь с капищем. И месть злобного существа, в конце концов, ее настигла.
– Змей забрал ее себе? – сообразил Завадский.
– Похоже на то, Аркадий. Хотя, вряд ли его власть над ней полная. Маргарита время от времени покидает свою могилу. Скорее всего, с помощью Кирилла. После смерти Брагинского Змей потерял связь с нашим миром, следовательно, не может влиять на сына, обретающего все большую мощь. Рано или поздно, Змею придется схлестнуться со своим порождением за власть над людьми. И для него лучше, если этот поединок произойдет раньше, чем Кирилл Мартынов окончательно превратиться в монстра. Ибо с годами Змей в нем будет торжествовать над человеком. Все обновляется в этом мире, Аркадий, было бы странным, если бы Зло оставалось неизменным.
– Скажи честно, Владислав, – ты кто?
– Я служу человечеству, Аркадий. А уж где, когда и в каком качестве – позволь мне на эту тему не распространяться.
– Но если ты такой всемогущий, Годунов, что тебе мешает бросить на инкуба целую армию? – возмутился Завадский. – Почему должны страдать невинные люди вроде меня, Верещагина, Бори Смагина?
– Во-первых, армию на инкуба я уже бросал, – нахмурился подполковник. – Это были отборные, хорошо подготовленные люди. Где они сейчас, ты знаешь не хуже меня. А во-вторых, где ты видишь невинных страдальцев? Не вы породили инкуба, это правда, но именно вы сформировали его таким, каков он есть. Так что впрягайся, Завадский, и трудись, не покладая рук. Думаю, тебя впереди ждет масса впечатлений, правда далеко не все они будут приятными.
– Но ты хотя бы прикроешь меня с тыла?
– Не сомневайся, Аркадий, я сделаю все, что в моих силах. У нас есть с тобой шанс совершить подвиг, боюсь только, что наших усилий никто не оценит.
– Почему?
– Нам не поверят, Завадский. Мы с тобой мало похожи на святых.
Неприятности у Аркадия Савельевича начались уже ночью. Его за каким-то лешим понесло в спальню Ирины, которая от души поиздевалась над попавшим в беду человеком. Похоже, эта полногрудая стерва просто наслаждалась властью, полученной при весьма сомнительных обстоятельствах от существа, из лап которого сам Завадский не принял бы даже галстука в подарок. Аркадий Савельевич прошел унизительную процедуру посвящения, не предприняв даже попытки к сопротивлению. В присутствии Ирины он терял контроль над своими поступками и превращался в куклу, в марионетку, которую дергала за веревочки капризная дама. Знай Завадский заранее, чем закончится для него поездка в древнее капище, он скорее удавился, чем согласился бы разделить брачное ложе с законченной психопаткой. А по утрам он еще вынужден был описывать во всех деталях свои ночные кошмары пытливому подполковнику Годунову. И хотя Аркадий до сих пор считал себя законченным циником, правда с трудом сходила с его языка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
