– А ты хочешь это знать? – уточнил Тайфин.
Протянув ладонь, он отломил от дерева ветвь с белоснежными цветами. Нежные лепестки чуть трепетали на ветру. Сложно было уловить тот миг, когда вместо веточки в руках полуангела осталась заколка.
Ира загляделась и пропустила тот момент, когда Тай наклонился к ней ближе. Закрепив заколкой волосы девушки, бросаемые в лицо ветром, полуангел бережно провел ладонью по щеке Иры.
«Странно. Он такой близкий сейчас. Совсем не так, как тогда, когда заставлял меня вернуться в свое тело. И между прочим…»
– Тай.
– Что?
– Почему, когда ты… в тот раз… взлетел, ты был похож на ангела?
– Потому, что ангельское начало во мне сильнее. Когда я покидаю тело, скованное узами, я перехожу в ту часть материи, которая помогает стать целостным. Я могу стать ангелом, но только в «эфире». Назовем это так. И на очень короткое время. Если я не успею вернуться вовремя, то я могу навсегда остаться призрачным ангелом. Позорная участь. И обидная.
– Обидная?
– Конечно. Потому что в этой ипостаси самых дорогих никогда не видишь.
– Вот как… – Голос Иры упал.
– Правда, – добавил Тайфин, – если я стану таким сейчас, то тебя я тоже не увижу.
– Не увидишь? – задумчиво повторила девушка.
Полуангел подошел к ней еще ближе, обнял, и Ира неожиданно для него устроилась в его руках удобнее.
– Постоим так еще немного, – тихо попросила она. – И вернемся домой.
– Конечно, – согласился Тайфин. – Но наш разговор не закончен. Хотя и будет гораздо лучше, если мы продолжим его дома.
– Почему? – удивилась Ира.
– Потому что, – полуангел наклонился к девушке, провел пальцами по ее щеке, а затем коснулся уголка губ, вначале левого, потом правого, – это всего лишь сон. И мои прикосновения не оставят тепла на твоих губах.
– А тебе это надо? – вскинула голову девушка.
– Конечно.
– Но… почему?
– Потому, что я… потому, что ты мне нравишься.
Ира улыбнулась:
– Просто нравлюсь?
– Наверное, немного больше, чем просто, – улыбнулся Тай в ответ. – Но хватит. Я и так сказал больше, чем собирался. Пора возвращаться. Домой.
– Домой. – В голосе Иры неожиданно прозвучала тоска, а потом она, словно что-то решив для себя, кивнула: – Да. Возвращаемся.
Часть третья
Странные заботы
Глава 1
О чем сказали часы
В этой части города никогда не появлялись законопослушные граждане. Не потому, что они боялись трупного тяжелого запаха, который царил на этой территории. И не потому, что боялись запачкать свою одежду о те отбросы, которые загрязняли улицы, или пораниться о куски ржавой арматуры.
Здесь никогда не появлялись те, кому была дорога жизнь. Исконные обитатели этих трущоб ненавидели чистеньких и лощеных типов и очень быстро объясняли пришельцам, что на этих улицах можно появляться, только соблюдая закон джунглей: выживает сильнейший.
Видимо, парню, который сейчас прижался к стене старого обшарпанного здания, никто этого не объяснил. Светлые голубые джинсы были в пятнах засохшей и свежей грязи. Темно-синяя джинсовка в нескольких местах была порвана. Некогда белая майка стала серо-бурой. Светлые встрепанные волосы были запачканы чем-то алым.
Прижав к разбитой щеке грязную ладонь, парень сплюнул и осторожно выглянул за угол.
Его преследователи немного отстали, но это явно ненадолго. В конце концов, они здесь живут давно, знают каждый закоулок, да к тому же, в отличие от него, перемещаются на колесах.
А ему всего лишь надо убраться отсюда, да побыстрее.
В который раз парень пожалел о том, что никому не сказал, куда и зачем отправляется. Напарник или напарница сейчас очень бы не помешали. До широкого проспекта, где много полицейских, дорогие отели, до мира, где все решают деньги, было всего ничего – полоса разбитого дорожного покрытия и высокая решетка.
Но перепрыгнуть через нее – не проблема для полудемона. Проблема в том, чтобы добраться до этой решетки.
Вздохнув еще раз, Фил потрогал оттопырившийся карман своей джинсовки. То, ради чего он так рисковал, было еще с ним.
«Ладно. Я зашел уже слишком далеко. К тому же тут осталось-то пробежать всего ничего. Если бы не эта служба ликвидации опасности для Маскарада! Здесь ни в коем случае нельзя применять свои особые способности. Иначе… Ничем хорошим это не закончится. Если можно было бы, я бы ушел по крыше. А так придется по-человечески. Ладно. Вперед!»
Оглядевшись по сторонам, полудемон осторожно двинулся по переулку, по-прежнему прижимаясь к стене, смотря под ноги, чтобы не выдать себя неосторожным шумом, и прислушиваясь до звона в ушах, чтобы не пропустить преследователей.
Впрочем, они оказались умнее. И, загнав свою дичь на флажки, уже ждали полудемона на улице.
Фил успел покинуть проулок, успел пробежать метров сто – почти половину нужного расстояния, когда из всех щелей, словно тараканы, появились байкеры. Они были везде… И окружили парня со всех сторон.
Высокий предводитель на черном монстре стянул шлем, обнажая лысый череп, глубоко посаженные глазки, скошенный нос (сломали, что ли?) и плоские губы.
– Какие люди! Фил, ты ли это?
– Боров? – изумился полудемон, выпрямляясь. – Это твои люди объявили на меня охоту?
– Конечно. В прошлый раз мы с тобой расстались очень тепло. И я подумал, что еще одна теплая, исключительно дружеская встреча нам с тобой не помешает.
Фил прошипел сквозь зубы пару злых непечатных выражений. В прошлый раз он набил этому придурку морду, увел у него девушку, байк и деньги. Нет, тот, конечно, сам был виноват, но, наверное, не надо было поджигать этому чудику шевелюру, объясняя это последним писком моды, надевать погоны из китайской лапши и называть Боровом.
Нет, ну что за день такой нехороший? Правильно говорила Ира: пятница, тринадцатое, имеет свои законы. И если ты их не знаешь, то лучше даже никуда не соваться. Особенно туда, где можно найти неприятности на свою голову и на то, что пониже спины.
Кольцо байкеров немного сжалось.
– А знаешь, – Боров демонстративно медленно погладил свой лысый череп, – я до сих пор не простил тебе того побега. Я ждал. Я выслеживал тебя, как дичь. Но все время опаздывал на какую-то долю секунды. Ты отлично прячешься. Знаешь это?
– Конечно, – кивнул Фил, пытаясь понять, что именно задумал неприятель.
– Вот, а я узнал, что деньги и власть – это великая сила. И если хорошенько подумать, то на ту рыженькую, что ты увел у меня из-под носа, мне плевать. Она потом сама приползла ко мне на коленях. Но того унижения, что ты заставил меня пережить, я тебе не прощу. Итак… – Лысый вытащил из-за пазухи тяжелый револьвер, демонстративно крутанул барабан. – В соседней с нами стране есть интересный обычай. Называется «русская рулетка». Вот сегодня я сыграю в эту игру с тобой. Я сделаю ровно три выстрела. Красивое число. В конце концов, ты же заставил меня пережить тройное унижение. Первый раз я выстрелю в ногу. Затем в руку. Затем в голову. Если тебе не повезет первые два раза, то это будет даже не страшно. А вот на третий раз… я буду очень надеяться, что тебе не повезет.
