— Догадайся.
— Ты имеешь в виду себя и меня? — насторожилась Милли.
— Я же сказал, что ничего не имею в виду, о, несравненная и единственная властительница моей души!
— О, мой Величайший и любимый Господин, — улыбнулась и томно прошептала женщина, прильнув ко мне.
— Хватит издеваться надо мною, придуриваться и ёрничать! Какой я тебе Величайший Господин, любовь моя?! — весело рассмеялся я. — Я вот лежу перед тобою, жалкий раб и червь!
— Ну, ты был бы таковыми, но с недавнего времени, всё-таки, являешься Величайшим Господином.
— А с какой это стати и почему?
— Кто его знает… Вообще-то, ты был им всегда, но не ощущал и не чувствовал своего статуса.
— Ходят слухи, что мой нынешний статус придала мне ты!
— И от кого исходят эти совершенно ложные и глупые слухи? — усмехнулась Милли.
— От всех! — в ответ усмехнулся я.
— О, как!
— Вообще-то, милая, если слухи исходят от всех, то они очень редко бывают ложными.
— Я в принципе с тобой согласна, — улыбнулась женщина и прилегла ко мне на диван, обняла и снова страстно и жарко поцеловала меня в губы.
Я, уже почти воспрянувший и обновлённый после коньяка, возбудился и стал жадно целовать Милли в ответ. Я сорвал с неё платье, а потом приступил к сложному процессу съёма нижнего белья, и в этот самый решающий и ответственный момент раздался ироничный голос со стороны двери, ведущей в соседнюю комнату:
— Господа, я вам не помешала?
— Боже, Альба, ну какая же ты всё-таки стерва! — возмутилась Милли, вскочив с дивана и торопливо одевая платье.
— Да, фигура у тебя действительно идеальная, — задумчиво и с завистью произнесла Альба. — Признаю и восхищаюсь. Я, конечно, понимаю своего мужа. Как можно устоять перед такой совершенной нимфой и почти Богиней!
— У тебя, кстати, фигура тоже весьма неплоха, — усмехнулась Милли. — Не переживай ты так.
— По сравнению с твоей фигурой, Милли, моя фигура гроша ломанного не стоит, — горько усмехнулась Альба.
— Ну, не преувеличивай и не создавай из всего этого проблему.
— Увы, увы… Какое уж тут преувеличение, а тем более, переживания?! Но, спасибо за сочувствие.
— Скинешь пару-тройку килограмм, и всё будет в порядке, — усмехнулась Милли. — А лучше скинуть десяток!
— Сука!
— Жирная дрянь!
— Шлюха!
— Мерзость!
— Так, дамы, заткнитесь! Обе и одновременно! — яростно заорал я и нервно вскочил я с дивана. — Да сколько же это может повторяться и продолжаться!? Беспредел полный!!!
— Да, Величайший Господин, — торопливо и опасливо склонились передо мною женщины.
— Что там с моим соратником?!
— Приходит в себя, — скорбно сказала Альба. — Но без пары рюмок коньяка процесс оживления несколько затянется.
— Ну, так возьмите эти чёртовы рюмки, а лучше всего фужер, и приведите, наконец, человека в чувство! — рявкнул я.
— Я, собственно, и пришла сюда за этим.
— Милли, пожалуйста, налей фужер коньяка и стакан сока, и передай их этой милой женщине.
— Ещё чего! Я не служанка и не официантка!
— Милли!
— Хорошо, хорошо…
После того, как Альба удалилась, я привлёк Милли к себе, поцеловал её страстно и жадно, и снова попытался её раздеть, но тут вдруг раздался звонок в дверь.
— Так… — взорвался я. — Надо мною издеваются все, кому не лень! Сколько можно?! Когда я, наконец, обрету покой и смогу овладеть любимой и самой желанной женщиной во ста тысячах Миров?!
— Увы, Величайший Господин, он теперь невозможен, этот покой.
— Почему?
— Вы совершенно правильно подметили. Судьбы всех Миров впредь в Ваших руках!
— Милли! Любимая, нежная, чудесная и бесконечно прекрасная женщина! Мечта моя! Солнце моё! — завопил я. — Ну, кто, наконец, конкретно объяснит мне мои главные и окончательные задачи и цели?! Все многозначительно о чём-то рассуждают, а я ничего не понимаю! Сколько можно!? Меч при мне. Пистолеты при мне. Я готов на любые подвиги во имя тебя, моя невыносимая радость! Ну, требую конкретных и полностью исчерпывающих объяснений!
— Собственно, вот эти Великие Господа, стоящие за дверью, тебе сейчас всё объяснят и разъяснят.
— А почему они не появились из воздуха, а мнутся и топчутся, как идиоты, на лестничной площадке?
— Милый, но, вообще-то, у нас происходит интимная встреча! Первое и настоящее свидание! Появление из воздуха в такой ситуации крайне неожиданно и неуместно. А, кроме того, чрезвычайно опасно. Слухи о твоей непредсказуемой и неустойчивой нервной системе гуляют между Мирами, обрастая неуместными сплетнями.
— Да? — удивился я.
— Да! А, вообще-то, мне пора. Не люблю долгих, глубокомысленных и серьёзных мужских бесед.
— Останься, милая! — нахмурился я. — Определённую незавершённость ощущаю я и потому страдаю.
— Завершение скоро последует, не волнуйся.
— И когда?
— Час нашей встречи не за горами и очень близок.
— А когда я, наконец, поимею тебя во все дырки, присутствующие на твоём прелестном теле?
— Фу, ну что за моветон!
— А всё-таки?
— Ты не исправим!
Прозвенел очередной и слишком затяжной звонок. Потом ещё, и ещё один. Я поморщился, хотел, было, поцеловать Милли и сказать ей нечто очень важное, и внезапно пришедшее мне в голову, но девушка вдруг отстранилась от меня, а потом легко рассмеялась, снова нежно прильнула ко мне, поцеловала на прощание и исчезла.
Я некоторое время постоял в ступоре посреди комнаты, ощущая сладкий и желанный поцелуй женщины, ускользнувшей, как ветер. Я был счастлив и восторжен. Однако, какая прекрасная, волнующая и совершенно не предсказуемая дама! Собственно, мы ценим в наших избранницах именно непредсказуемость! То, что предсказано, — неинтересно и крайне скучно! О, моя любимая и великолепная Госпожа Милли! В каких сейчас далях без меня обитаешь ты, мой нежный цыплёнок? О, моя курочка! О, моя птичка! О, мой трепетный пупсёнок! — я выпил ещё коньяку и разрыдался под невероятным натиском самых жестоких и мощных чувств и эмоций.
— «Боже мой! И это — мой самый любимый на свете мужчина!? И это истинный Герой!? Воин Первой Ступени?! Высочайший Господин?!».
— «Почему ты всё время бросаешь меня?! Почему покидаешь так внезапно и жестоко?! Боже!!! Неужели мне нельзя просто проснуться рядом с тобою, поцеловать ласково и нежно твою чудесную шейку и почувствовать её ответное движение?! Я хочу оказаться с тобою в одной постели ранним вечером и поздним утром, и бесконечно обнимать тебя, и вдыхать аромат твоих шикарных волос, и не менее шикарных бёдер и плеч! И ещё мечтаю взять в руки твои великолепные сиськи и потискать их в полном экстазе и испытать немедленный и невыносимый оргазм только от этого!».
