— О, как просто!
— Ну…
— Эх, дёрнул же меня чёрт, — тоскливо и безнадёжно произнёс Великий Господин Третьего Мира. — Моя жена молода и красива. Я её люблю и она меня любит. Надо же было связаться с этой Милли!? Какое-то затмение разума неожиданно нашло и полностью меня поглотило. До сих пор не могу разобраться в ситуации. Я нахожусь в невыносимом отчаянии! Чёртова Милли! Откуда она взялась!? Сука!
— Ну, ну…
— Извините!
— Ну, я вас очень хорошо понимаю… — печально сказал я. — Но, всё-таки, Милли, — это Милли! Совершенное и самое прекрасное существо на свете. Можно сказать, — Богородица!
— Не перебарщивайте!
— Да, согласен. Погорячился. Но кто знает, как выглядела Богородица на самом деле?
— Боже, ну что вы такое несёте!? Богородицы не существовало и не существует! — поморщился мой собеседник.
— Вот как? Вы уверены?!
— Именно так.
— Ладно, согласен. Несу полный бред.
— Слушайте, я, вообще-то, явился к Вам с особой миссией.
— Ну, я об этом уже слышал неоднократно. Спасение Миров, и так далее и тому подобное. Не хочу я никого спасать! И самое главное, — я не знаю, как это делать в натуре!
— Я Вам напомню.
— Мы что, встречались в прежней жизни?
— Прежних жизней не существует. Жизнь одна! Но я попытаюсь Вас принудить всё вспомнить и осознать. Да, именно принудить! Я не боюсь этого, якобы, кощунственного слова!
— Каким это образом вы собираетесь меня к чему-либо принудить? — возмутился я. — С моими-то недавно открывшимися способностями и возможностями!? Да я вас, как цыплёнка или воробья, расстреляю вот из этого пистолета, или с лёгкостью посажу на меч, как на кол!
— Очень образно сказано, Величайший Господин!
— То-то! — приложился я к бутылке.
— Но ведь жизнь всё-таки одна!?
— Вопрос спорный. И к чему это вы? Ладно, вернёмся к основной теме. Мне безумно интересен ваш план по принуждению меня к чему-либо.
— Я буду действовать самым простым способом!
— Ну, очень интересно!
— Милли…
— Что? Как?
— Только она одна вызывает у Вас сверхмощные, яростные и непередаваемые эмоции, и вслед за этим влечёт самые грандиозные, неведомые дотоле и удивительные последствия. Только эта женщина способна заставить Вас стать тем, кто Вы есть на самом деле.
— А кто я есть на самом деле?
— Величайший Господин, который ещё не до конца осознал свои возможности и способности!
— Слышал сию точку зрения неоднократно. Рад. Польщён! Трепещу и горд. Но не совсем всё понимаю!
— Скоро поймёте, — грустно улыбнулся мой собеседник. — Вы, тот, кто скоро будет править всеми Мирами и плевать на тех, кто рядом с ним!
— И каковы же возможности, которые дарует мне мой странный, принципиально новый и неожиданный статус? — развеселился я. — Что мне полагается и позволено в данной ситуации? А что нет?
— Вам будет позволено всё, Величайший Господин! Но есть великое чувство меры, которое сдерживает лишние стремления и предотвращает скоропалительные, а потому очень опасные эмоции, действия, желания, неожиданные и несвоевременные знания, мысли и выводы из них, — усмехнулся Антикв.
— И каковы они, эти эмоции, чувства и сокровенные знания, а тем более, выводы? — набычился я.
— Месть, зависть, ненависть, тщеславие, высокомерие, ложное величие, сумасбродство, тупость и глупость в постижении и в осознании очень простых и вечных истин, — сухо произнёс мой собеседник. — Всё, как всегда… Всё, как всегда и везде.
— Вот как?
— Да… Будьте справедливы. Это самое главное. Не рубите с плеча. Не даруйте милость тем, кто этого не достоин. Даруйте её всегда павшим и падшим, ибо они после погибели застынут в ужасе от своих грехов и вздрогнут от того, что они сотворили и натворили! И раскаются! И очищения их душ очистят и Вашу душу!
— Вы, однако, отнюдь, не дурак!? — задумчиво посмотрел я на своего нежданного и негаданного собутыльника. — Извините… Но, очень странно. Ранее я не думал, что вы такой.
— Ну, для того, чтобы Вам обо мне следовало что-либо подумать, необходимо было бы определённое время для знакомства.
— Ну, да! — рассмеялся я. — Но, всё-таки… И почему же ваша прекрасная и обворожительная жена считает вас дураком?
— Эта женщина считает меня дураком потому, что она сама полная дура! — горько и тоскливо усмехнулся Антикв. — Да, она считает меня дураком, а, вернее, полным кретином или придурком. Но, как может дура рассуждать об уме нормального человека, который наличие этого ума тщательно скрывает от всех!?
— Блестяще сказано! Действительно, — как?!
— Секрет не раскрою! — рассмеялся Антикв.
— Вы знаете, — задумчиво произнёс я. — В конце, кажется, восемнадцатого века Парижская Академия Наук приняла решение о том, что метеориты с неба падать не могут.
— Почему? — улыбнулся Антикв.
— А потому, что камней на небе нет и быть не может! — расхохотался я. — Эх! Из века в век всё одно и тоже!
— Да… Это Вы к чему?
— К тому, что людская глупость не имеет границ.
— Ну, здесь Вы не совсем правы. Я не о глупости вообще, а о глупости академиков, — усмехнулся Антикв. — Всё-таки эти ребята очень многого не знали о строении Вселенной. Их глупость явилась последствием этого, и отнюдь не свидетельствовала об отсутствии ума.
— Согласен. А вообще, ничего нет страшнее на свете бабской глупости, ибо в этой области уж точно не наблюдается ума! Присутствуют только какие-то ложные амбиции, ненужные метания, психопатии, бесконечные переживания, истерические эмоции, нервозность и глупость, прикрытые толстым одеялом мечтаний, тщеславия и смешных иллюзий! Но что интересно. В женщинах сосредоточено намного больше хитрости, расчётливости и продуманности, чем в мужчинах! Парадокс! Ведь все эти качества предполагают обязательное наличие ума!
— «Как, однако, точно подмечено! Брависсимо!», — раздался очередной щелчок в моём мозгу.
— «Исчезни, сука!».
— «Да, мой Величайший Господин!», — ответила Милли и исчезла.
— Дело в том, что ум бывает самым разным и разнообразным. У кого-то он лежит в обыденной, бытовой, повседневной, практической сфере, у кого-то в сфере творчества, у кого-то в сфере бизнеса, у кого-то в научной сфере, — задумчиво произнёс Антикв. — Очень редко ум бывает универсальным.
— Да, я согласен. Вот, часто говорят: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?!». Ну, кто был богаче? Леонардо да Винчи или Миланский Герцог! Эйнштейн или Рокфеллер? Томас Манн или кто-либо из семейств Морганов или Дюпонов?
— Да, Вы правы.
— Так, нам следует срочно успокоиться, сосредоточиться и привести сознание в полный порядок, — решительно сказал я. — Но это завтра. Давайте, всё-таки, сегодня напьёмся. Благо, четыре бутылки коньяка у нас в запасе имеются. И икра ещё не закончилась. Даже кабачковая. И всякая оная. И хлеба целый ломоть остался.
