— Хорошо, хорошо… Простите за бестактность.
— Так, так… И что же вы от меня хотите?
— Помощи, поддержки и спасения.
— Что?!
— Повторяю. Жажду помощи и спасения!
— От чего? От кого?
— Четвёртый Мир нагло, мощно и дерзко прорвал священные и нерушимые пространственно-временные границы, нарушил Общее Равновесие, завладел почти половиной Третьего Мира и угрожает Вашему и Второму Мирам! — скорбно произнёс Антикв.
— Вот это да! — напрягся и возмутился я. — Но как я смогу противодействовать этому Четвёртому Миру?! Я же один! Всё, что у меня есть, — это пистолет с пустой обоймой, да меч! Бред какой-то! И, вообще, почему я должен кого-то спасать и выручать?! Наплевать и начихать мне на эти ваши Внешние и Внутренние Миры! Живите своей жизнью и не лезьте в наш Мир!
— Не получится.
— Что?! Почему!?
— Дело в том, что если срочно не исправить ситуацию, то всё-таки погибнет Внутренний Мир Первого Мира под названием Земля, — вздохнул Антикв.
— Не верю я в эту вашу глупую и смешную историю про двух моряков на подлодке, сошедших с ума, и запустивших какую-то там штуковину с ядерным боезарядом! — поморщился я.
— А зря. В каждой из таких штуковин находится ещё по несколько штуковин. Слышали о разделяющихся боеголовках?
— Ну, и как же вторжение какого-то Четвёртого Мира может повлиять на мой Мир? — мрачно произнёс я.
— Всё взаимосвязано вокруг. И суть не в агрессии Четвёртого Мира. Вся суть во внутренних проблемах планеты Земля.
— Честно говоря, я запутался окончательно, — мрачно произнёс я. — Почти ничего не понимаю.
— Всё тесно взаимосвязано. И агрессия Четвёртого Мира, и внутренние проблемы Земли. Всё крутится в одном огромном клубке. Энергия перемещается самым причудливым образом. Действия Четвёртого Мира косвенно влияют на все Миры. Вообще-то, жена капитана может и не уйти от него, опомнившись. А заместитель капитана вслед за ним не сойдёт с ума и успешно обретёт новую любовь. И воцарятся спокойствие и благодать. Мир, знаете ли, многополярен, странен и крайне непредсказуем.
— Ну, вы и завернули!
— Я не завернул. Я констатирую грядущие факты и возможные, и самые невозможные события и последствия их. Я просто хочу уведомить вас о том, что существует многовариантность событий.
— Какую, однако, истину вы мне открыли!
— Иногда полезно открывать даже всем известные и старые истины. Они, увы, имеют печальное свойство пребывать некоторое время в сонном забвении, в стагнации, а потом возрождаться и реализовываться на практике, — усмехнулся Антикв.
— Хорошо, — поморщился я. — Предлагаю выпить. Немедленно! Я на грани нервного срыва уже не один день!
— Может быть не надо? Всё-таки стратегические, важные и судьбоносные решения следует принимать в трезвом виде.
— Да, нет, господин вы мой хороший! — возмущённо воскликнул я. — Не уподобляйтесь всяким там бдительным и истеричным бабам, которые пытались мне внушить, якобы, великие, но крайне тошнотворные истины недавно! Вроде вашей! Никто ещё никогда и нигде не принимал никаких важных решений на трезвую голову!
— Вы уверены?
— Абсолютно!
— Ну, и быть сему, — обречённо вздохнул Антикв.
Я открыл очередную бутылку коньяка, наполнил им фужеры до краёв и бодро произнёс:
— За мир во всём мире!
— За мир! — с готовностью поддержал меня Антикв и с удовольствием погрузил ложку в банку с красной икрой.
— За любовь! — произнёс я второй тост и с восторгом погрузил свою ложку в банку с чёрной икрой.
— За взаимопонимание!
— За него!
Вдруг из воздуха возникла женщина! Красивая. Чувственная. Роскошные волосы цвета льна. Зелёные кошачьи глаза. Мини юбка. Стройные ноги. На вид ей лет тридцать. Ну, плюс, минус… Да, вот это экземпляр! Практически ни в чём не уступает Милли.
— Дорогой, — сказала дама, обращаясь к Антикву. — Ты не забыл о цели своего визита к этому человеку?
— Разрешите представить. Моя жена, — поморщился Антикв. — А, вообще-то, сей индивидуум вовсе не человек.
— Как?! — изумился я.
— Да, не волнуйтесь вы так, — усмехнулась женщина. — Мы тоже не люди, ну и что тут такого?
— Как?!
— Именно так. Давайте познакомимся. Меня зовут… Альба.
— Снова латынь? — усмехнулся я и поцеловал нежную и гладкую ручку женщины, небрежно протянутую мне в ответ на мой прищур глаз. — «Альб», — Белый. И, вообще, так звали когда-то одну грандиозную, влиятельную, капризную, своенравную, умную и крайне грациозную даму.
— Любовницу Франсиска Гойи, якобы, великого испанского живописца? — улыбнулась Альба.
— Да, её.
— Меня всегда забавляло, что та самая Герцогиня Альба живёт в памяти потомков не из-за её великих предков, — беспощадных, умных, жестоких и кровавых завоевателей, а из-за какого-то мазилы, который являлся его любовником.
— Великий, неподражаемый, мечущийся и несравненный Гойя, по-вашему, мазила?! — возмутился я. — «Сон разума рождает чудовищ…». Как сказано и написано! На все времена!
— Конечно, сказано превосходно, но если это сказано идиотом и параноиком, то…
— Замолчите!
— Ну, я тему знаю, как никто другой или другая. Дело в том, что я некоторое время являлась любовницей этого толстого и мерзкого типа. И именно с меня он писал «Обнажённую Маху!».
— Что?! — подпрыгнул Антикв. — Как!?
— Ой! — побледнела Альба. — Проговорилась, чёрт меня дери!
— Ну, это уж чересчур! — возмутился я.
— А, вообще-то, все гении — психопаты и идиоты! Ну, метались они, метались. Сомневались… Ну и что!?
— Так, значит Франсиско Гойя был придурком?!
— Заметьте. Не я это сказала.
— Согласен…
— Но, придурком он был полным, как и Пабло Пикассо. Собственно, творчество Пикассо вами кое с кем недавно обсуждалось. А вообще, не люблю испанцев, хотя Веронезе был очень неплох. Хотя и редко купался. Ну, а Пикассо был классическим негодяем и почти импотентом.
— Ну, вы, однако, даёте! Какая женщина! Это что за явление природы?! — рассмеялся я.
— Да, я такая. С кем я только не спала! Когда-то, очень давно! — быстро поправилась Альба.
— Что?! — автоматически и безысходно воскликнул Антикв.
— Успокойся, всё это было до знакомства с тобой.
— Ладно. Очень приятно познакомиться, леди, — церемониально поклонился я и снова хотел приложиться к ручке Альбы, но она усмехнулась и плавно отвела её в сторону.
— Хватит! Пока…
— Разрешите узнать, какова ваша миссия и цель визита в мою довольно скромную обитель? — улыбнулся я.
— Моя миссия заключается в том, чтобы не превратить явление к вам моего мужа в грандиозную пьянку, в ходе которой будет потеряна основная тема! — нервно произнесла Госпожа Альба.
