Дафна вздохнула:
– Понятное дело, пугает. Я предпочла бы экскурсию в какое-нибудь тихое и спокойное место. Например, спрыгнуть с Ниагарского водопада и полетать в его струях.
– Я так и подумала. Если нужен будет кто-то, кто бы тебя спихнул, тока свистни, – галантно предложила Улита.
Арей яростно повернулся к ней. Глубокий шрам на его лице побагровел.
– Я попросил: помолчи!
– Уже умолкаю! Нажимаю «Backspace» и стираю всю последнюю фразу! – быстро сказала секретарша и улизнула из кабинета от греха подальше.
– За тебя я не слишком волнуюсь. Ты ведь умеешь обращаться с флейтой? У вас же этому учат чуть ли не с рождения! – продолжал Арей, поворачиваясь к Даф.
– Слегка умею, – скромно сказала Даф, погладив свою флейту. В конце концов, в саду Эдема были спецы и получше.
– А вот за Мефодия мне тревожно. Я не успел толком обучить его владеть клинком. Он не знает ни веерной защиты, ни уходов – ничего. Даже азов. Одна надежда, что до рубки дело вообще не дойдет, хотя никому не известно, что поджидает вас в лабиринте. В реальном бою синьора помидора можно убить зубочисткой.
– Ну уж и зубочисткой, – пробурчал Мефодий.
– Поверь, что это так. За те несколько часов, что у нас остались, – хорошим бойцом тебе не стать, а это крайне необходимо.
– И как же мы будем выкручиваться? – спросил Мефодий.
Арей задумчиво посмотрел на свою ладонь, большую, точно вырубленную из дерева и почти лишенную линий. Только одна глубокая линия жизни бородзила ее от запястья к указательному пальцу.
– Придется пойти на крайнее средство. Если бойца нет – надо его впустить. Вселить в твое сознание хорошего бойца…
– Кого? Вас?
– Нет, мой друг. Не обижайся, но мое сознание пока еще нужно мне самому. Тебе же придется удовольствоваться… м-м-м… Хоорсом. Он совсем неплох. Хоорс был вторым бойцом мрака и погиб в стычке несколько веков назад.
Мефодий прокрутил в голове только что сказанное.
– А что это была за стычка, в которой погиб Хоорс? – спросил он.
Арей провел указательным пальцем по своему длинному шраму.
– Я выразился неточно. Это была не столько стычка, сколько дуэль.
– И кто убил второго бойца мрака?
Арей поднял на него глаза. Они были спокойны, но из них исходила такая тяжесть, что Меф ощущал почти материальное давление его взгляда.
– Его убил я, Арей, барон, мечник мрака. Отсек ему дарх вместе с головой в бою, длившемся около получаса… В какой-то мере он сам встал под клинок. Не выдержал унижения, лишившись дарха. Дуэли между своими к тому времени были уже запрещены. Меня отправили в ссылку на маяк. Кое-кто предлагал даже казнь, но Лигулу я был нужен. Теперь я понимаю зачем… Для дуэли же были причины, о которых я не имею ни малейшего желания распространяться.
– И теперь вы хотите вселить Хоорса в меня? – поинтересовался Мефодий.
– Я ничего не хочу, синьор помидор! Мое «хочу» давно лежит на кладбище. Я только пытаюсь сделать так, чтобы ты выжил, если дело дойдет до стычки. И запомни: вселять надолго в себя Хоорса не надо. Только на краткие мгновения боя. Не более. Поверь, что твоему телу будет гораздо спокойнее, когда меч будет в руке у Хоорса…
– А как я его вселю? – с сомнением спросил Мефодий. Идея не казалась ему блестящей. Скорее наоборот.
– Видишь ли, впустить Хоорса не так уж и сложно. Думаю, лишенный тела, он охотно на это пойдет, ну а помахать мечом – это для него естественно, как дыхание.
– А как потом выгнать его? – спросила Дафна.
– Умница, девочка! Ты верно поняла проблему. Пригласить гостей – это еще полбеды, а вот намекнуть им, что пора домой… Разумеется, выгнать Хоорса будет непросто. Он захочет и дальше существовать в твоем теле, вежливо попросив хозяина – то есть тебя – выйти вон. Если он сумеет подавить твое сопротивление – тебе конец. Но если морально ты окажешься сильнее – он уступит и уйдет.
– А как я его прогоню?
– Стыдитесь, синьор помидор! Ты кто – Мефодий Буслаев, надежда мрака, или жалкая тряпка? Если второе – лабиринт тебя не пропустит… Тренировку мы начинаем прямо сейчас!
Мефодий ностальгически вспомнил одноглазую яичницу – единственное утреннее блюдо Зозо, которое она была в состоянии приготовить.
– Ну вот, опять без завтрака. Стражи мрака когда-нибудь кормят своих сотрудников? – грустно спросил он.
– Изредка… Ты поешь позже. Жизнь, по большому счету, это не битва мышц, но столкновение твоей воли с волей чужой. Тело упало, но воля подхватила его и повела в бой. Слабая воля – это тухлое яйцо со слабой скорлупой. При любом ударе извне скорлупа трескается. Сильная воля – это алмазное яйцо. Оно не может треснуть, даже если вокруг расколется весь мир. И неважно, в каком оно теле – взрослого или ребенка.
Мефодий с сомнением хмыкнул. Он никогда не ощущал в себе эдакой волевой мускулистости. Даже из кровати по утрам он вытягивал себя с превеликим трудом, сражаясь за каждый квадратный сантиметр одеяла.
– Что за кисельное настроение, господин Буслаев? – рассердился Арей. – Побеждает не тот, чьи мышцы сильнее, но тот, кто не дорожит собой и своими мышцами. Сильному уступят дорогу, даже если он будет на костылях и без головы.
Дафна хихикнула, оценив двойное дно этой фразы.
– А теперь начнем! – напирал Арей. – Закрой глаза… так… подключи внутреннее зрение… теперь представь себе кувшин, наполненный водой до самого верха. Представил?
– Да.
– Это твое сознание. А сейчас представь, что где-то внутри кувшина, в толще жидкости образовался большой пузырь воздуха… Ну решительнее! Освободи место! Сделай сознание пустым. Не все, а только часть! А теперь представь, что этот пузырь заполняет другое вещество. Скажем, эфирное масло… Не давай ему расползаться и смешиваться с твоей водой! Ни на миг! Держи границу! Получается?
– Ну… пытаюсь представить! Но оно же растечется!
– Держи границу, кому говорю! Не давай растекаться, если не хочешь, чтобы чужое сознание смешалось с твоим! Окружи его мысленным коконом, ну! Готово?
– Примерно, – кивнул Мефодий, пытаясь возвести между жидкостью невидимую преграду. Масло рвалось смешаться, но вода теснила его. Внезапно Мефодий сообразил, почему это воображаемое сражение занимает у него так много сил. Он изначально представил себе слишком большой воздушный пузырь – и впустил слишком много масла. Он представил себе все заново, но теперь уже уменьшил размер пузыря. Удерживать масло в ментальных границах стало намного проще.
– Отлично! – одобрил Арей. – Запомни размер пузыря и никогда не впускай больше чужого сознания, чем ты сможешь сдержать! Это твоя норма! Любое превышение опасно! Привыкни удерживать границу! Выходит?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
