Откинувшись на пассажирское сиденье, Элизабет, погруженная в раздумья, рассеянно смотрела на пролетавший за окном пейзаж. Ее мысли были сосредоточены на Заке, ей по-прежнему не давал покоя вчерашний разговор с Гвен.
Хотя она попыталась проигнорировать предостережение подруги и, когда Зак приехал к ней накануне вечером, почти в этом преуспела, в ярком утреннем свете слова Гвен приобрели зловещую окраску и разъедали мозг подобно сгустку яда. Элизабет посмотрела на красивый мужской профиль и поймала себя на грустной мысли, что волк-одиночка, каким Зак был всегда, никогда не изменит своих привычек.
Да, зря она позволила себе увлечься, и, главное, она ведь прекрасно это знала. Неудивительно, что желание броситься в бегство возрастало в ней с каждой минутой. Или, по крайней мере, желание заново возвести стену, которая когда-то существовала между ним и ею.
Да-да, она непременно это сделает, пообещала она себе, но только не сегодня. Сегодня Зак ей нужен, хотя бы как помощник. Ведь под ее опекой напуганная молодая женщина, которую нужно защитить, а заодно распутать загадку убийства. Возможно, сегодня им, наконец, удастся разгадать тайну зловещего дома.
Вдали сквозь дымку повисшего над долиной смога замаячили дома Фресно, и Элизабет поерзала на сиденье. Зак свернул с девяносто девятого фривея и покатил через город в направлении Е-стрит и редакции местной газеты.
Как всегда, было жарко. Стоило им на стоянке распахнуть дверцы джипа, как в салон обжигающей волной ворвался августовский зной. Никто из них обоих не проронил ни слова, пока они шагали к зданию редакции и даже потом, когда они вошли внутрь и направились к стойке приемной.
– Чем могу вам помочь? – обратилась к ним немолодая полная женщина с как минимум двумя подбородками и усталым выражением лица, как будто за долгие годы работа ей надоела настолько, что была уже невмоготу.
– Мы бы хотели ознакомиться с вашим архивом, – сказала Элизабет, следуя той же стратегии, что и в Сан-Пико.
Женщина кивнула, и подбородки колыхнулись в такт ее кивку.
– Сейчас выйдет служащий и проводит вас в помещение архива.
В общем, секретарша была готова им помочь. Впрочем, и остальные работники редакции – тоже. Остаток утра Элизабет и Зак провели просматривая старые выпуски газет. Они внимательно изучили и распечатали все статьи, в которых были упомянуты имена Гектора и Консуэлы Мартинес, начиная с первого репортажа о похищении Холли Айвз. Объектом их пристального внимания стали заметки об аресте преступной четы и о судебном процессе над ней. Ознакомились они и с материалами за те двенадцать лет, которые отделяли суд над Мартинесом от его казни в 1984 году. Последний крошечный материал был датирован 1995 годом и посвящен Консуэле Мартинес. В нем сообщалось, что она скончалась от рака, отбывая пожизненное заключение в женской тюрьме города Чаучилла.
– Посмотри вот на это. – Элизабет протянула Заку только что сделанную ею распечатку. – Это было опубликовано на следующий день после того, как Холли Айвз была объявлена в розыск. Здесь дается подробное описание ее внешности.
Зак взял у нее листок бумаги и бегло прочитал.
– Здесь сказано, что у нее были темные волосы и карие глаза.
Элизабет кивнула.
– А это значит, что она никак не может быть привидением, которое якобы видела Мария.
– Похоже, что не может. Сказать по правде, я так и предполагал. Во-первых, не тот возраст, да и случилось это слишком далеко от Сан-Пико.
– И все же нам рано отступаться. По-моему, какая-то связь все-таки есть.
– Согласен. – Зак в хронологическом порядке пробежал глазами еще пару заметок. – Лиз, посмотри-ка сюда.
И он протянул ей еще одну распечатку. Элизабет не дочитала до конца, как ее передернуло.
«Найдено замурованное в подвале тело жертвы». Элизабет похолодела.
– О боже, Зак, это просто ужас какой-то!
– И люди, которые это сделали, жили в старом сером доме.
– Который стоял на том же самом месте, где сейчас стоит новый.
– Неудивительно, что это такое жуткое место.
Элизабет пробежала глазами и другие заметки, а затем снова прошлась по всей этой истории, мысленно отмечая подробности зверского убийства невинной девочки. И пока читала, к горлу подкатил комок.
– Зак, они пытали ее. Они издевались над бедным, ни в чем не повинным ребенком!
Зак взял из ее дрожащей руки листок распечатки. Согласно газетным репортажам, перед тем как ее убили, Холли Айвз была жестоко избита, затем изнасилована, причем самыми извращенными и омерзительными способами. Задушив жертву, преступники закопали ее тело в неглубокой могиле в подвале собственного дома.
Элизабет закрыла глаза и, чтобы прийти в себя, сделала глубокий вдох.
– Знаешь, иногда лучше не знать подробностей.
– В местной газете Сан-Пико о них не сообщалось лишь потому, что к тому времени Мартинесы уже уехали из города.
Элизабет посмотрела на стопку распечаток.
– Зак, это выше моих сил. Даже если Гектор и убил Холли, как могла женщина, его жена, сидеть рядом и наблюдать, как ее муж творит эти зверства? Как она допустила такое?
Зак лишь покачал головой. Взгляд его глаз оставался холодным и хмурым.
– Не знаю, – сказал он, кладя на стопку листок, который держал в руках. – Похоже, смерть Холли Айвз никак не связана с тем, что творится в доме Марии.
– По крайней мере, если и связана, то не напрямую.
– Мне не дает покоя вот какая мысль. Если Гектор и Консуэла Мартинес похитили и убили ребенка во Фресно, то вдруг они совершили то же самое за несколько лет до этого – например, когда жили в старом сером доме на «Харкорт фармз».
Элизабет поежилась. Эта же мысль пришла в голову и ей. Более того, она напрашивалась сама собой.
– Я тоже об этом подумала.
– А причина, почему никто не помнит ни о каком ребенке, умершем в этом доме проста: никто ничего не знал.
Элизабет ответила не сразу. В ее голове уже начала вырисовываться чудовищная картина.
– Ну хорошо. Мы оба думаем одинаково. И что же нам делать теперь?
– Нужно связаться с полицейским отделением Фресно. Может, там еще остался кто-нибудь, кто помнит этот случай. И если такой человек найдется, он в принципе может поделиться с нами той информацией, которая не попала в газеты.
Элизабет кивнула, хотя, если сказать честно, ей было страшно представить, какие жуткие подробности убийства ребенка она еще может услышать. Но затем она подумала о Марии и о ее младенце, который должен вот-вот появиться на свет. Вспомнила она и кошмарную ночь, проведенную в доме.
