– Я приехала сюда на пару минут раньше. Карсон тоже. Говорит, что ему не терпится услышать, что скажет врач.
Зак бросил взгляд на брата:
– А доктор Марвин уже здесь?
Карсон подошел к дежурной за стойкой, и женщина направила их в конференц-зал в корпусе С. Врач придет к ним туда, как только закончит осмотр их отца.
В конференц-зале было пусто. Однако, как и везде в «Уиллоу-Глен», здесь было чисто и уютно, интерьер выдержан в зеленых и бордовых тонах. Они сели за длинный ореховый стол. Зак вместе с Элизабет по одну его сторону, Карсон – по другую.
Зак наклонился и пожал Элизабет руку.
– Спасибо, что пришла.
– Спасибо, что пригласил меня.
Он улыбнулся, и ей показалось, что она превращается в растопленное масло. И где та несокрушимая стена, которую она намеревалась возвести между ними? Она не стала отодвигаться от Зака, напротив, была только рада, когда он придвинулся к ней ближе. И даже если умом она понимала, что поступает неправильно, поступить как-то иначе у нее не было ни сил, ни желания.
Она посмотрела на Зака и увидела, что тот поднимается с места. Дверь распахнулась, и в конференц-зал вошел врач. Карсон тоже встал. Два брата. Один блондин, другой брюнет. Ни в чем не похожие друг на друга.
– Карсон, Зак, рад вас видеть, – поздоровался с ними доктор Марвин.
На вид Марвину было хорошо за сорок. Это был худой мужчина с редкими каштановыми волосами. Кстати, доктор был в костюме, а не в белом халате, как того ожидала Элизабет.
– Познакомьтесь, это Элизабет Коннерс. – Зак представил ее врачу. – Моя хорошая знакомая.
Доктор Марвин улыбнулся, похоже, что от души.
– Рад вас видеть, Элизабет.
Доктор занял место во главе стола, и оба брата снова сели.
– Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение, потому что новость, которой я хочу с вами поделиться, поистине волнующая. Речь идет о новой хирургической технике, которая дает невероятные результаты.
– О какой, собственно, хирургической технике вы хотите нам рассказать? – задал вопрос Карсон.
– Это в высшей степени тонкая операция на головном мозге с использованием лазера. На данной стадии ее с успехом провели на ряде пациентов, и это дает основание полагать, что она применима и для лечения вашего отца. Пока эту операцию проводят лишь небольшое число хирургов, причем двоих из них я мог бы порекомендовать лично.
– Продолжайте, – сказал Карсон и откинулся на спинку стула.
– В основе операции лежит применение высокоточной микролазерной техники, а именно оптической световой энергии, так называемой фотоники. Это в высшей степени щадящая методика по сравнению с традиционной инвазивной хирургией, поскольку воздействует лишь на ограниченный участок мозга, не затрагивая других тканей. Эта методика дает хирургу возможность удалять инородные тела, которые внедрились в ткани в результате черепно-мозговой травмы.
– Такой, как, например, падение с лестницы, – произнес Зак.
– Именно. В случае вашего отца эта методика дала бы возможность удалить костные осколки, которые в данный момент оказывают травмирующее воздействие на большие полушария и мозжечок, поскольку давят на важные их участки. Одним из последствий этого является потеря памяти, а также нарушение моторных функций. Как только эти осколки будут удалены и давление на участки мозга прекратится, высока вероятность того, что со временем ваш отец восстановит утраченные функции и будет способен вести практически нормальную жизнь.
Рука Зака снова легла на руку Элизабет. Она заметила, что он улыбается.
– Звучит фантастически, доктор Марвин! – произнес он.
– А каковы возможные негативные последствия? – поинтересовался Карсон.
– Вероятность того, что операция окажется успешной, равна примерно восьмидесяти процентам. Вероятность того, что заметного улучшения не наступит, равна примерно десяти.
– А остальные десять?
– Любая операция связана с риском. В десяти процентах случаев существует риск того, что операция закончится летальным исходом.
Карсон поднялся со стула.
– Десять процентов – это очень много. Я просто не имею морального права брать на себя такой риск, тем более что речь идет о жизни моего отца.
Зак тоже поднялся с места.
– О чем ты говоришь? Ведь вероятность успеха равна восьмидесяти процентам! Восемьдесят процентов говорят за то, что отец сможет снова вести нормальную жизнь. И лишь десять, что он может умереть. Скажи, какие еще тут могут быть сомнения? Мы должны дать согласие на эту операцию!
– Отец и без того чувствует себя неплохо. Он находится под присмотром врачей, о нем заботятся. К чему нам ненужный риск? Мое мнение однозначно: никаких операций.
– Это не жизнь, Карсон, это существование. Будь отец в состоянии решать за себя, он бы наверняка ответил согласием, и ты сам это прекрасно знаешь!
На скулах Карсона выступили желваки.
– Я его опекун. Решение остается за мной, и я никогда не стану подвергать его жизнь риску!
Элизабет заметила, как к лицу Зака прилила кровь, и он вспыхнул:
– Это тот самый шанс, которого мы все ждали с того злополучного падения! И я сделаю все для того, чтобы он его получил, даже если ты попытаешься вставлять мне палки в колеса.
Доктор Марвин поднялся со своего места в конце стола.
– Джентльмены, прошу вас успокоиться. Мне кажется, вам требуется какое-то время, чтобы спокойно обсудить мое предложение и принять взвешенное решение. А пока меня ждет еще один пациент. Утром я возвращаюсь в Лос-Анджелес. Если у вас возникнут какие-то вопросы ко мне, не стесняйтесь, звоните.
С этими словами доктор Марвин вышел из конференц-зала. Дверь закрылась за ним.
Карсон посмотрел на Зака. Ни один из двоих не сел на место, казалось, оба приготовились к бою.
– Как я уже сказал, окончательное решение за мной, и я отказываюсь брать на себя ответственность за здоровье собственного отца.
Зака душила ярость.
– Не говори чушь, Карсон. И если ты считаешь, что я буду сидеть сложа руки и ничего не предпринимать, то ты ошибаешься! Я понимаю, ты привык быть хозяином положения на «Харкорт фармз». Я ни разу не пытался опротестовать твое назначение опекуном и никогда не вмешивался в то, как ты управляешь делами компании. Но сейчас речь идет о будущем отца. Он заслуживает того, чтобы мы дали ему шанс вернуться к нормальной жизни, и я сделаю все для того, чтобы он его получил!
Карсон уперся ладонями в стол и подался вперед.
– Только попробуй, и считай, ты уже отправил его на тот свет! – С этими словами он одарил Зака полным неприязни взглядом. Элизабет впервые стала свидетельницей такой сцены. – Впрочем, может, ты этого и добиваешься? Когда отца не станет, ты заграбастаешь себе половину «Харкорт фармз», которую затем сможешь продать, а баснословную сумму положишь себе в карман. Согласно последним оценкам, земля и то, что мы на ней производим, оцениваются в тридцать пять миллионов долларов. Так, может, ты потому хочешь убить отца, чтобы поскорее прибрать к рукам эти денежки? – Взгляд Карсона из просто неприязненного сделался ледяным. – В конце концов, тебе это не в первый раз. Опыт у тебя есть.
