Берсень же стал именно тем, кто заставил Деженя осознать это с особенной ясностью.
Вольно или невольно, но маг оказался в перечне крайне неприятных для Деженя людей. Это был очень короткий перечень, люди в котором долго не задерживались, стремительно переходя в список врагов. Который, в свою очередь, практически всегда пустовал, ибо враги Деженя жили очень недолго.
Горяй отступил от двери, настороженно оглядываясь. Наткнувшись взглядом на Дару, сотник насупился. Девушка выглядела на удивление бодренько. Она стояла несколько поодаль и, как показалось Горяю, с некоторой иронией наблюдала за происходящим.
— Завидую твоей выдержке, — буркнул он. — Или у тебя голова железная?
Дара усмехнулась:
— Не понимаю, Горяй. Ты же воин, и не раз смотрел в лицо смерти, отчего же тебя так трясет?
— Потому что смерть в бою — это одно, а вот так, чтобы тебя как таракана, бр… — Сотника передернуло.
Взгляд его упал на дверь, и он изменился в лице. Потолок почти вплотную добрался до косяка.
— Дверь!!! — заорал он. — В какую сторону она открывается?
Сотник кинулся к выходу, расталкивая всех.
— Успокойся, — Булыга преградил ему путь, — она открывается наружу, так что всегда успеем выскочить.
Горяй на какое-то время стих, а затем его взгляд наткнулся на россыпь круглых отверстий на потолке.
— Успеем?! — заорал он. — Куда мы успеем?! На тот свет? Нас же сейчас на пики насадят! Или ты думаешь, эти дырки сделаны для облегчения нашего дыхания?
Булыга нахмурился:. — Остынь. Велена делает все что может.
— Ни черта она не делает! — орал Горяй. — А я не собираюсь валяться здесь раздавленным как орех! Или с пикой в заднице!
— А ты задницу-то держи поближе к стене, — посоветовала Ирица, на миг оторвавшись от Берсеня, глаза ее влажно блеснули.
— Заткнись, тварь! — Горяй потащил меч. — Или я убью тебя раньше, чем эта проклятая давилка!
Ирица дернулась, но Берсень удержал ее в объятиях, успокаивающе погладил по голове.
— Отстань от нее, Горяй. — В голосе мага прорезалась сталь. — И прекрати панику. Ты не один здесь.
— Это-то и плохо, — Горяй больше не кричал, но во взгляде по-прежнему плескалась злость. — Меньше всего я хотел бы погибнуть вместе с недоделанным колдуном и этой бешеной стервой.
— Заткнись! — рявкнул Воисвет. — Мы уже устали от тебя и от твоего длинного языка!
— И что же ты сделаешь?! — Горяй ухмыльнулся. — Может быть, убьешь?
— Молчать!
Горяй ухватился за меч, в глазах полыхала ярость и жажда убийства, но сделать ничего не успел. Его взгляд упал на Булыгу, и сотник окаменел.
Уперевшись спиной в стену, богатырь вскинул руки и, напрягая все свои немалые силы, пытался остановить потолок. Лицо его налилось кровью, плита несколько раз вздрогнула, запнулась, но в конце концов продолжила спуск.
После непродолжительной борьбы Булыга был вынужден склонить голову и принять плиту на плечи. Заскрежетали по камню булатные наплечники, загибаясь от неимоверной тяжести. По лицу богатыря ручьем заструился пот.
Потолок задрожал, завибрировал, где-то наверху натужно взвыл механизм, но с места плита больше не сдвинулась.
— Великие боги!
Горяй потрясенно отступил.
— Что там еще? — Велена оторвалась от работы, и в глазах ее сверкнул ужас, — Булыга!
Она бросилась было к нему, но Воисвет перехватил ее и грубо толкнул к двери.
— Помочь ему ты можешь только одним способом — открой дверь! — прикрикнул он.
Велена одарила его полным ненависти взглядом и вернулась к работе. Руки ее дрожали.
— Держись, Булыга! Миленький, держись. Осталось совсем немножко. Пожалуйста, только продержись!..
Больше никто не говорил. Всхлипывала Велена, ковыряясь в замочной скважине, тяжело дышал Булыга, над плитой что-то грохотало и рычало. Точно какой-то огромный и свирепый зверь бесновался наверху.
Стальной воротник богатыря согнулся, его острый край вонзился в шею, на пол закапала кровь. Горяй открыл было рот, но его остановил князь, приложил палец к губам и кивнул на Велену. Сотник часто-часто закивал.
— Есть! — взвизгнула наконец Велена.
Щелкнул замок, дверь отворилась. Повинуясь жесту князя, маг швырнул за дверь магический шар, следом скользнул Дежень с луком наготове. За порогом его встретил лишь пустынный коридор, в конце которого маячила дверь, и Дежень опустил лук.
— Все в порядке. — Он махнул рукой. — Давайте быстрee!
Первым выскочил Горяй, за ним Ирица и Берсень. Затем Дара. Воисвет бросил взгляд на Велену. Девушка стояла, прижавшись к Булыге, и бормотала что-то невнятное.
— Проклятье! Чего вы ждете?
Воисвет шагнул к ним. Грохот и скрежет наверху резко усилился.
— Булыга! — заорал князь, силясь перекричать шум. — Нам надо уходить! Бросай плиту!
Булыга, вынужденный стоять со склоненной головой, чуть шевельнулся и вновь застыл.
— Не могу, — едва слышно выдавил он. — Уходите.
— Нет! Булыга! — взвизгнула Велена, цепляясь за него. — Я не уйду без тебя!
— Убери ее, Воисвет! — прорычал богатырь. — Я больше не выдержу!
Воисвет ухватил девушку за плечи и попытался оттащить:
— Уходим, Велена. Ему уже не помочь.
— Убирайся!
Велена ударила князя в лицо. Воисвет отшатнулся, размазывая кровь, хлынувшую из разбитого носа. А девушка вновь прильнула к Булыге:
— Я не уйду без тебя! Воисвет, помоги мне вытащить его отсюда!
— Это невозможно! — заорал князь. — Дура! Его уже не спасти!
Велена полоснула по нему разъяренным взглядом:
— Ты, случайно, не брат Ветру?
— О чем ты?! — Князь не понял ее. — Нам надо уходить! Мы не можем ему ничем помочь!
— Ты предлагаешь оставить его умирать?!
— Он уже умирает! Уходим!
— Уходи, Велена! Я больше не могу держать, — прохрипел Булыга. — Ты должна уйти. Вспомни про меч…
— Пусть князь засунет его себе в задницу! Мне нужен не меч! Мне нужен ты, Булыга! Я люблю тебя! И никуда отсюда я не уйду!
— Что вы там застряли? — В дверь высунулся Горяй. Воисвет вновь коснулся ее, но девушка отшвырнула его руку с такой силой и злостью, что князь мгновенно понял, будь у нее в руке меч, ударила бы без раздумий!
— Убирайся отсюда! Спасай свою шкуру!
Наверху лязгнуло особенно громко, Воисвет инстинктивно пригнулся и чудом избежал ударивших сверху длинных пик.
За спиной пронзительно вскрикнула Велена, с грохотом пошел вниз потолок, и князь отчаянным прыжком метнулся к выходу. По сапогу чиркнуло стальное острие, вырвав изрядный клок, но князь был уже снаружи. Он с размаху захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.
Сзади донесся омерзительный скрежет, и плита с грохотом опустилась.
Несколько минут князь стоял с закрытыми глазами, ощущая, как по лицу скатываются капельки пота. В голове царила пустота. Гибель Булыги и Велены ничуть не потрясла его и не расстроила. Смерть брата, смерть семьи, смерть Цветавы давно уже выжгли в душе пустыню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
