Сзади донесся омерзительный скрежет, и плита с грохотом опустилась.
Несколько минут князь стоял с закрытыми глазами, ощущая, как по лицу скатываются капельки пота. В голове царила пустота. Гибель Булыги и Велены ничуть не потрясла его и не расстроила. Смерть брата, смерть семьи, смерть Цветавы давно уже выжгли в душе пустыню.
И все-таки… Все-таки со смертью молодого богатыря что-то ушло из сердца князя. Он не знал толком, что это, и не хотел доискиваться. Но пустыня внутри него сделалась обширнее и безжизненнее.
Рядом послышались шаги и, открыв глаза, Воисвет наткнулся на Горяя.
— Где Булыга? — тихо спросил сотник, подступая к князю вплотную.
Воисвет спокойно выдержал взгляд Горяя.
— Ты что же это, Воисвет? Почему ты оставил там Булыгу?
— Уймись, сотник!
— Отойди с дороги! — Горяй попытался отодвинуть князя, но проще было убрать статую. — Ты что, не понимаешь? Булыга не мог погибнуть! Это же… Это же Булыга! Его нельзя просто взять и раздавить!
Воисвет окинул его ледяным взглядом: — Не дури, Горяй.
— Почему ты не вытащил его?
— Я ничего не мог сделать! — повысил голос князь. — Неужели это неясно? Плита уже почти раздавила его!
— А может, ты просто не захотел? Думаешь, я забыл про корчму? Думаешь, я забыл, как ты ненавидел его?
Сотник попытался сгрести князя за грудки, но Воисвет легко вывернулся и в свою очередь вцепился в кольчужный воротник Горяя.
— Ты сошел с ума, сотник. — Князь хорошенько встряхнул его. — О чем ты говоришь? О какой ненависти? Как я мог ненавидеть его? Булыга был единственный витязь среди вас. К тому же, в отличие от тебя, никогда не распускал сопли.
Воисвет с силой оттолкнул сотника. Горяй ударился об стену и сполз на пол. Удар ли привел его в чувство или что еще, но сотник больше не проронил ни слова. Он просто смотрел в глаза Воисвета, и смотрел до тех пор, пока князь не отвернулся.
— Отдыхаем, — распорядился князь.
Его взгляд наткнулся на магический шар, висевший над магом.
— Берсень, ты уверен, что эта штука не вымотает твои силы?
— Нет. Этот шар устроен по принципу…
— Не надо, Берсень, без подробностей, — отмахнулся Воисвет. — Не устанешь, и ладно. Отдыхай. Надеюсь, в этом закутке нас никто не побеспокоит.
— Не должно бы, — неуверенно откликнулся маг. — Это место, видимо, и предназначено для отдыха.
— Кощей поразительно заботлив, — процедил князь. — Опасается, чтобы мы не померли раньше времени? Но тогда, почему бы не накрыть нам стол? Это было бы кстати, с утра ничего не ели.
— Но, Воисвет… — На лице Берсеня появилась растерянность. — Но ведь это действительно странно.
— О чем ты?
— Ну ты же сам сказал, Кощей боится, чтобы мы не померли раньше. Но если это правда, а это действительно похоже на правду. Иначе зачем все? Зачем Огненный Страж? Зачем такие ловушки, из которых всегда есть выход, пусть даже не для всех? Зачем это ему?
Воисвет отмахнулся:
— Это неважно, Берсень. Так или иначе, наша цель остается неизменной.
— Нет, это важно. Зачем ему беречь наши жизни до поры до времени? Если мы поймем, почему он так поступает…
— Ну и что тогда? Что изменится? Ты вернешься обратно? Станешь опять бродяжничать?
Берсень молчал. Он и впрямь не знал, что даст им знание об истинном замысле. Но чутье подсказывало, что ответ на этот вопрос чрезвычайно важен.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Этот зал походил на дремучий лес. Десятки толстых, в два обхвата, колонн заполняли почти все пространство. Сходство с лесной чащей усиливалось коричневато-зеленым цветом колонн, искусной резьбой, изображавшей древесную кору.
Едва входная дверь захлопнулась, вспыхнули многочисленные факелы, развешанные на стенах и колоннах, и Берсень жестом погасил магический шар.
— Ну и на кой черт тут лес устроили? — буркнул Воисвет.
Он пристально вгляделся в широкую просеку, прорезавшую этот «лес» от входа до выхода. Зал выглядел пустым и безжизненным, но разлившаяся в воздухе опасность ощущалась почти физически.
— Надо идти, — бросил князь. — Думаю, на нашу голову наготовили еще немало.
— Пусть только сунется кто, — мрачно заявил Горяй, схватившись за меч. — Я им за Булыгу глотку перегрызу! На другом конце зала бесшумно отворилась дверь, и через порог хлынули люди. Или, скорее, существа, очень похожие на людей. Единственное, что отличало их на первый взгляд — несколько удлиненные уши и крупные, миндалевидные глаза.
Высокие, стройные, в зеленоватых одеждах, существа ступали бесшумно и, можно сказать, грациозно. Это делало их похожими на девушек-танцовщиц и выглядело очень странно и непривычно. Хотя при других обстоятельствах их отточенными движениями можно было бы любоваться.
Спокойно и без суеты они выстроились в ряд, перегородив проход. Их было немного, десятка три, будь они даже в тяжелых булатных доспехах, с мечами наперевес, их появление не произвело бы такого впечатления. Но у них не было ни доспехов, ни мечей. В глаза бросались одни легкие, блестящие кольчуги, по виду годные только для парада, но никак не для серьезного боя.
В руках существа держали луки, очень хорошие луки, это было понятно всем.
И только Дежень, внимательно следивший за каждым их движением и жестом, увидел еще кое-что. Он увидел великолепных, возможно, равных ему лучников. К тому же, в отличие от Деженя, у которого остался один-единственный тул, они запаслись стрелами с избытком: у каждого за спиной их на поясе висело по пять-шесть. Они могли остановить целую армию, а уж шестерых-то…
— Что это еще за твари длинноухие? — Горяй оглянулся на Берсеня.
— Я видел их изображения в древних манускриптах, — медленно проговорил маг. — Эта раса процветала задолго до появления людей. Еще я читал, что эти существа были бессмертны. Если они не погибали насильственной смертью, они могли жить вечно.
— Так они что же, соплеменники Кощея? — удивился сотник.
— Возможно, хотя кто знает наверняка? — Берсень пожал плечами. — Кощей ведь маг, и за прошедшие тысячелетия его мощь возросла настолько, что его и убить почти невозможно.
— Вряд ли эти настолько продвинулись в магии, — усмехнулся Дежень. — Иначе они не ходили бы толпой, при луках да в кольчугах.
Дежень придвинул ближе последний тул. Тридцать стрел — должно было хватить. Если, конечно, не случится что-либо непредвиденное. И если волшебный дар не оставит его на этот раз.
— Вам лучше спрятаться, — уронил он, не оглядываясь. — Эти лучники мои, и только мои.
Воисвет вгляделся в потемневшее лицо Деженя и махнул рукой. Впрочем, все уже и так потихоньку разбрелись, укрывшись за колоннами.
— Может, зайти им в тыл? — шепотом спросил Воисвет, застыв у ближайшей к проходу колонне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
