Богомольца вновь вызвали в управление полиции. Ему, как и издателю брошюры Ботезе, инкриминировалось участие в несанкционированном властями печатном издании, означающее недозволенное занятие политической деятельностью.
Богомольцу было предложено покинуть Португалию. Он понимал, что брошюра — лишь повод для такого решения, тем более что с момента ее выпуска прошло уже несколько месяцев. Как раз незадолго до этого англичане известили португальцев о том, что у них в стране действует резидент германской разведки, работающий под прикрытием немецкого туристического бюро в Лиссабоне, и власти вынуждены были пойти на его высылку из страны. Выдворением Богомольца, как тому казалось, они хотели продемонстрировать свою беспристрастность, а на самом деле просто заплатили немцам за высылку их резидента.
Англичане рекомендовали Богомольца как своего опытного работника польской разведке, памятуя о том, что у него в прошлом был большой опыт сотрудничества со 2-м отделом Генштаба и МВД Польши и он будет толковым посредником. Поляки, разумеется, хорошо знали Богомольца по его работе в Варшаве, предполагалось передать его на связь представителю польской разведки, который отбывал в Стамбул. Богомольцу ничего иного не оставалось, кроме как дать согласие. Англичане оформили ему служебную визу в Египет. Надо было заказывать билеты.
Когда Богомолец вынужден был уехать в Лиссабон, то существовало одно обстоятельство, которое при всей ма-лоприятности этого путешествия и неизвестности будущего все же его радовало. Наконец-то он ушел из поля зрения НКВД, в Португалии нет даже советской миссии и не будет, пока политический климат в стране определяет большой поклонник фюрера диктатор Салазар. Но он ошибался. О его житье-бытье в португальской столице кое-что было известао на Лубянке, так же как и о решении португальских властей выслать его из страны.
Каирская история
В июле 1943 года начальнику внешней разведки НКГБ Фитину доложили информацию, из которой следовало, что известный еще по довоенным делам Богомолец, находящийся в Лиссабоне, может иметь какое-то отношение к конфиденциальным контактам западных представителей с маршалом Бадольо по поводу возможных условий выхода Италии из войны. Были приняты меры к уточнению и перепроверке этих сведений через возможности разведки в европейских странах.
В начале 1944 года поступили данные о том, что в Лиссабон приезжал бывший итальянский посланник в Португалии Фраскони, который пробыл там всего двое суток, причем единственной целью визита было обсуждение вопроса о формировании нового итальянского правительства. В каком ключе и с кем конкретно он обсуждал эту проблему, пока неясно, но известно, что в прошлом он был связан и с Богомольцем, который, в свою очередь, поддерживает тесные отношения с англичанами.
Одновременно стало известно, что Черчилль и Рузвельт обменялись телеграммами относительно условий мира, которые должны быть предъявлены Бадольо. Премьер-министр Великобритании настаивает на выдаче итальянцами союзникам всех немцев, находящихся на территории Италии, в то время как генерал Эйзенхауэр считает возможным пойти на их эвакуацию в Германию. В случае отказа Бадольо заключить перемирие союзники в августе произведут высадку десанта с целью захвата Неаполя.
Итак, фамилия Богомольца фигурировала в контексте таких важных на тот период времени военно-политических проблем, как выход Италии, а позже и Румынии из войны. Он вновь привлек к себе внимание советской разведки, тем более что у некоторых ее ветеранов он был, как говорится, на слуху еще по довоенным годам.
В Центр также оперативно сообщали, что португальские власти предложили Богомольцу покинуть страну, и он отбыл на пароходе «Ниасса» из Лиссабона в Порт-Саид. Возможно, затем он проследует в Стамбул, где по договоренности англичан с поляками будет сотрудничать с ними в работе по Балканам. Как сами поляки отнесутся к такому своеобразному внедрению человека СИС, каковым они считают Богомольца, в их дела, не вполне ясно. Но пока польское эмигрантское правительство находится в Лондоне, можно предположить, что и его разведка будет руководствоваться английским сценарием.
В связи с этой информацией Центр дает команду поднять все оперативные материалы на Богомольца. Одновременно были направлены ориентировки и задания в Каир и Стамбул с указанием на многолетнюю связь Богомольца с английской разведкой и ее резидентом Гибсоном.
Когда Богомолец узнал от своих английских друзей, что ему любезно предоставили возможность укрыться в Каире, то он хотя и беспокоился о том, как сложится там его жизнь, но и в этой в общем-то далеко не радужной перспективе находил позитивные моменты. Он полагал, что в только что получившем независимость Египте, где англичане очень долго были истинными хозяевами и, наверное, имеют отличные позиции в местных спецслужбах, НКВД не будет иметь возможности «просвечивать» его работу так, как это было в Европе, где добрались не только до него самого, но даже до содержимого его сейфов. Но и на этот раз Богомолец ошибался. Не успел он ступить на египетскую землю, как попал под плотное агентурное наблюдение советской разведки, которая отслеживала если не все, то многие его действия и связи.
Богомолец прибыл в Каир 9 февраля 1944 года. Он сразу же направился в польское посольство, где о нем уже знали. Одновременно он поставил в известность о своем прибытии в Египет старого друга Гибсона, который, как он узнал, в течение всей войны возглавлял английскую разведку в Стамбуле. В соответствии с предварительной договоренностью с польскими коллегами Богомолец попросил Гибсона посодействовать в получении визы на въезд в Турцию. Однако дело затормозилось. События в мире развивались стремительно и вносили свои коррективы в действия всех структур польского правительства в эмиграции. Выяснилось, что польским службам услуги Богомольца едва ли потребуются, несмотря на все рекомендации Гибсона. В Стамбул Богомолец так и не выехал. Возможно, и у англичан в последний момент возникли некоторые сомнения из-за связей Богомольца в прошлом с румынским королем Каролем. В это время они как раз вели переговоры с его сыном, королем Михаем, сменившим отца на румынском троне, и лидерами оппозиции экс-королю — Маниу и Стирбеем. Последний должен был приехать в Анкару, а затем в Каир. Богомольца в этих условиях, очевидно, решили пока отодвинуть в сторону. Да и вообще нужен ли он британской разведке?
В Каир приехал Гибсон, сопровождая румынского политика, известного деятеля оппозиции бывшему румынскому королю и Антонеску Стирбея, в отношении которого у англичан были свои планы, связанные с послевоенным устройством Румынии. Богомолец в такого рода комбинациях стал явно лишним, его просто нужно куда-то пристроить как носителя секретов. Гибсон нашел время встретиться со своим бывшим работником, поехал вместе с ним в польское посольство, где в разговоре с поверенным в делах сказал, что не понимает, почему польские службы ничего не предпринимают, ведь все вопросы согласованы. Поляк вежливо ответил, что еще раз запросит свое правительство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
