— Н-да, — протянул Марк, — странно…
Он совсем не был уверен, что Феликс имеет хоть малейшее отношение к этой таинственной истории — ведь, если верить Леопольду (а точнее, его ненадёжному чувству времени), то мальчик прожил в Кэр-Магни около года до начала всех остальных событий. Хотя, с другой стороны, это ещё ничего не значит, ведь вряд ли всё началось только тогда, когда Андреа с Гвен поступили в школу. Так что Феликс вполне мог оказаться неотъемлемой частью той загадки, которую Марк пытался распутать. Например, это сын Андреа (при этой мысли Марк почувствовал укол ревности), и по непонятной, но наверняка очень веской причине его приходится прятать. Это полностью объясняет подслушанный Сондерсом отрывок из разговора Ильмарссона с Гвен, когда она утверждала, что Андреа не откажется от поездок. Ещё бы — отказаться даже от редких встреч с сыном!
Тем не менее, так и остаётся неясной роль во всём этом Нильса. Марк ещё раньше пришёл к заключению, что он совершенно не нужен в качестве транспортного средства, и последующие догадки ничего не изменили. Инга могла сама доставлять Андреа с Гвен на Ланс-Оэли и возвращать их обратно — так и надёжнее, и быстрее, и удобнее. Впрочем…
«А если, — размышлял Марк, — Нильс исполняет при Феликсе обязанности телохранителя, чтобы в любой момент, при первых же признаках опасности, немедленно унести мальчика куда-нибудь в другое место? Только в таком случае кот должен постоянно быть поблизости — а он, похоже, частенько отлучается, чтобы половить мышей в школьном подвале. Ну, положим, в тот день, когда его видела Абигаль, в Кэр-Магни находились Андреа с Гвен. Но в прошлый раз, и сегодня…»
— Леопольд, — спросил Марк, — ты не знаешь, где сейчас Инга?
— Знаю, — ответил он, — на Ланс-Оэли. Ушла после обеда.
Что ж, это говорило в пользу версии о коте-телохранителе. Видно, Нильс приходил в школу охотиться на мышей только тогда, когда рядом с Феликсом кто-то был (Суальда не в счёт, она ведь не колдунья). Правда, он появился на Ланс-Оэли не вместе с мальчиком, а на год позже — но, вероятно, раньше там была другая система безопасности, которую впоследствии сочли не очень надёжной. Например, заключённое в хрустальный шар заклятие вызова — стоило кому-то (той же Суальде) разбить его, и Инга получила бы сигнал тревоги. Кстати, такой хрустальный шар Инга пыталась всучить Марку, когда он отправлялся в путешествие. Но Марк, конечно, отказался — он заверил её, что в случае чего сам сможет её вызвать.
Леопольд попросил ещё молока, и Марк снова налил ему полное блюдце. Занятый едой, кот молчал и не мешал ему думать.
Во всей этой истории был ещё один подозрительный момент — а именно то, как жёстко Нильс отвадил Леопольда от визитов в Кэр-Магни. Такое агрессивное поведение было не в его характере: Нильс, которого знал Марк, отличался весьма добродушным, хоть и капризным нравом, дружелюбием и терпимостью. Он всегда был рад, когда в школу наведывался другой оборотень-самец — либо из местных (в Ольсборге и окрестностях их проживало около дюжины), либо приезжий. А тут вдруг ни с того, ни с сего устроил Леопольду настоящий террор — и это при том, что сам Леопольд далеко не робкого десятка, его не так-то легко запугать. Однако Нильсу, судя по всему, удалось.
«Нет, здесь что-то не так, — решил Марк. — Для этого должны быть серьёзные причины. Очевидно, Нильсу поручили изгнать Леопольда с Ланс-Оэли. Но зачем? Да затем, чтобы он случайно не увидел там кого-то, кого ему видеть не следовало. Наверняка, Андреа. Хотя вряд ли причина только в том, что она похожа на Ингу; их сходство не такое уж разительное. Другое дело, что Леопольд необычайно чуткий. Он мог почуять в Андреа нечто особенное… Если, конечно, он не видел её ещё до появления Нильса».
На сей раз Марк не стал отвлекать Леопольда от еды, а подождал, пока тот допьёт молоко, и лишь потом поинтересовался:
— А за тот последний год, когда Феликс уже жил в Кэр-Магни, но Нильса ещё не было, ты встречал там кого-нибудь постороннего?
— Кажется, нет… Точно, нет. Там вообще не бывает посторонних. Если только не считать приближённых Инны, которых она иногда приводит с собой. А ещё бывает Владислав. Хотя как раз его можно назвать посторонним — он ведь наведывается туда очень редко, в основном на дни рождения Суальды, чтобы поздравить её и что-нибудь подарить. А так в Кэр-Магни бывают одни лишь местные, из соседних сёл. Ну, и кроме того, раз в месяц приезжают люди из далёких сёл — чтобы Инна решила их споры, наказала тех, кто нарушал законы, и всё такое.
— Понятно. А к мальчику кто-нибудь приезжал?
— Если да, то я их ни разу не встречал. Я же нечасто там бывал. Иногда сам, иногда с Инной… А почему ты спрашиваешь?
— Просто так, — пожал плечами Марк. — Хочу понять, из-за чего Нильс так взъелся на тебя.
— Он невоспитанный, вот и всё, — изложил своё мнение кот. — Дикий и некультурный. Небось, в лесу вырос. И что только Инна в нём нашла!
Марк посмотрел на часы. Было лишь начало пятого — а в выходные Андреа поднималась не раньше девяти утра. Но Леопольд так долго ждать не захочет, он слишком деятельный и неусидчивый. К тому же, если догадки Марка хоть частично верны, то Инга, когда узнает, что кот здесь, немедленно заберёт его и запретит ему бывать на Торнине.
— Леопольд, — наконец решился Марк. — Я хочу познакомить тебя с одной девушкой.
Кот посмотрел на него и лукаво мурлыкнул:
— С твоей подружкой?
Марк почувствовал, что краснеет.
— Нет, она просто мой хороший друг. Ей будет приятно с тобой встретиться.
— Мне тоже, — заверил Леопольд. — Твои друзья — мои друзья.
Марк поднялся с кресла.
— Ну, тогда пойдём.
— Ладно, пойдём, — сказал кот. И тут же заметил: — Но сейчас ещё рано. Она, наверное, спит и рассердится, когда ты её разбудишь.
— Ничего страшного. Она так обрадуется знакомству с тобой, что не станет обижаться.
Леопольд, со свойственной ему эгоцентричностью, принял это заверение за чистую монету. Марк взял его на руки, вышел в коридор и направился к квартире Андреа. Он полностью отдавал себе отчёт, что поступает неправильно и даже предосудительно, ведь если Инга действительно стремилась оградить Андреа от встреч с Леопольдом, значит, имела на то серьёзные основания. Но Марк не мог иначе, он должен был распутать эту тайну, которая касалась… ну, скажем, очень дорогого ему человека.
Когда они уже подходили к квартире Андреа, Леопольд внезапно напрягся и тихо зашипел.
— В чём дело? — тихо спросил Марк. — Что случилось?
— Она там, — ответил кот, указывая лапой на дверь. — Я её чувствую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
