— Его надо переименовать! — подсказал Хини.
Тут же посыпались предложения. Одно чудовищнее другого. Пираты того времени, как, впрочем, пираты и бандиты всех времен, любили татуировки и цветастые выражения;
Предложений было высказано много, но ни одно не показалось подходящим.
Кому-то пришла в голову мысль обратиться ради смеха к капитану.
Он отреагировал мгновенно:
— «Ноябрь».
После минутного раздумья в ответ прозвучал врыв восторга.
Разумеется, «Ноябрь»!
Во-первых, француз был захвачен в ноябре, во-вторых, в этом названии слышалась издевка в адрес бравого майора Болларда с его «Октябрем» и попыткою наставить «Приключение» на путь истинный.
Из Бипая оба корабля вышли вместе. Вместе проплавали неделю. Но первый же шторм разметал их в разные стороны по западной части Индийского океана.
Помимо потери партнера шторм стоил «Приключению» еще десятка весел и грот-мачты, вырванной с корнем из чрева корабля особенно сильным порывом ветра.
И без того не вызывавший восхищения своим внешним видом, корабль превратился просто в жалкое создание. Почти не слушаясь руля, иногда бессильно шевеля оставшимися веслами, тащилось «Приключение» в направлении Коморского архипелага, поскольку это была ближайшая суша, дабы обрести там покой и починку.
12 января 1698 года впередсмотрящий, смотревший, кстати, в этот момент назад, крикнул, что видит парус.
Слева на траверзе.
Ничего в этом не было особенного, такое случалось каждые несколько дней на здешних оживленных путях. Подобные встречи обычно ничем путным не заканчивались, рассмотрев в подзорную трубу «Приключение», торговые корабли бросались прочь, боевые уплывали с достоинством, не желая связываться.
Но это было в те времена, когда корабль капитана Кидда казался вполне боеспособным трехмачтовым капером.
Теперь же он напоминал скорее плавучий деревянный остров с нищим и голодным населением.
Парус приближался.
Робертсон отдал приказ убрать паруса и оставить на борту, повернутом к парусу, лишь два весла.
— Для чего это? — поинтересовался капитан.
— Чтобы разжалобить их. Пусть думают, что мы терпим бедствие.
— А когда они подойдут, вы возьмете их на абордаж?
Штурман кивнул и выдохнул дым.
— Это старый прием.
Кидд уточнил:
— Пиратский прием.
Штурмана это не смутило.
— У нас в Эссексе есть поговорка: хоть бревном меня считай, только в пламя не бросай.
После этого Робертсон велел всем матросам убраться с верхней палубы на пушечную.
Абордажная команда — три десятка головорезов с саблями и пистолетами в руках — залегла за фальшбортом, держа наготове специальные крючья.
Самое интересное, что купец, а это был именно он, большой, великолепно оснащенный, сытый на вид, клюнул на нехитрую уловку Робертсона.
Было видно, как матросы снуют по вантам и травят шкоты, убирая лишние паруса.
— Никогда не надо гоняться за добычей, — усмехнулся Робертсон, — стоило нам из боевого корабля превратиться в полную развалину, как тот, о ком мы могли только мечтать, сам идет нам в руки. Согласитесь, капитан, странно устроен мир.
Кидд ничего не ответил, хотя тоже в этот момент размышлял именно над устройством мира. Он думал, что должен желать успеха Робертсону, потому что, если все будет хорошо, команда набьет карманы и ее, пожалуй, можно будет склонить к путешествию домой. Но вместе с тем получается так, что, для того чтобы получить возможность отправиться в объятия Камиллы, он должен радоваться тому кровопролитию, что совершится сейчас. Не может же быть так, что счастье одного — это всегда кровь другого.
Впрочем, это размышление было достаточно мимолетным.
Отвалились орудийные порты «Приключения».
Прозвучал залп, снесший все с палубы беспечного купца, уже изготовившегося к благотворительным действиям в адрес умирающей деревянной развалины.
Уже заорали орлы из абордажной команды, всаживая в доски вражеской палубы свои беспредельно острые крючья.
Приемов обмана в мире не так уж много, все они известны со времен глубокой древности, но сколько бы ни существовал на земле род людской, всегда будут находиться те, кто поверит обманщикам.
Любому капитану на морях Мэйна и всех Индийских морей было известно, что пираты часто подманивают к себе беспечных путешественников, притворившись беспомощными. Но вместе с тем находятся среди них такие, кто умудряется попасть в этот издалека заметный капкан.
Возможно, однако, что капитана купеческого судна, попавшего в абордажные объятия «Приключения», погубило не доброе сердце, а, наоборот, жадность.
Увидев беспомощно болтающуюся на волнах посудину, он решил чем-нибудь на ней поживиться. На корабле всегда есть что стащить.
Какое предположение верно, осталось навсегда неизвестным, капитан неосторожно приблизившегося к «Приключению» судна погиб в первые минуты боя. Он вздумал организовать сопротивление и получил топором по голове.
Увидев своего начальника лежащим на палубе с раскроенным черепом, побросали оружие те немногие, кто решился его обнажить.
Человек, наделенный возможностью наблюдать со стороны такие события, имел бы полное право заметить, как переменчива судьба в этом мире! Тот, кто мгновение назад был ее баловнем, сейчас является куском бессмысленного мяса. Те, кто был беднее, голоднее и несчастнее всех, сделались в мгновение ока богачами.
Трудно оставаться подобным рассуждающим наблюдателем среди стремительного и яростного абордажа, но капитану Кидду это удалось. С квартердека «Приключения» ему было хорошо видно происходящее: и лихая атака его матросов, и жалобная паника среди экипажа купеческого корабля. И гибель их капитана, и безропотная сдача.
Досмотрев представление до конца, он отправился в свою каюту. Может показаться странным, но ему захотелось вздремнуть.
Дело довершилось без его участия.
Всем умело заправлял Робертсон, могло показаться, что в штурманской школе его заодно учили тому, как надо грабить корабли.
Управившись с этим приятным делом, он решил отправиться с докладом к капитану. Он долго раздумывал, стоит ли это делать. Потом решил, что стоит.
Пусть Кидд разделит ответственность за случившееся. В его бегстве в каюту штурман рассмотрел большую хитрость. И, как ему показалось, разгадал ее. Впрочем, разгадка лежала на поверхности. Капитан мечтает вернуться в Нью-Йорк, стало быть, ему нужно сохранить свои руки в чистоте.
Не получится!
Робертсон тоже не исключал возможности того, что рано или поздно придется отвечать перед королевским трибуналом. Для такой ситуации всегда неплохо иметь несколько отговорок. Например, полезно иметь возможность сказать, что он действовал по приказу капитана.
