Виктор нажал кнопку, и Алекс увидел как его сын, Борька лежит в морге, и кто-то закрывает ему простыней лицо.
– А вот как это происходит в эту минут в еще одной ветке, – сказал Виктор, снова нажимая кнопку.
Алекс увидел, как его сын бьется в агонии, а вокруг суетятся врачи. Виктор нажал на кнопку, и изображение исчезло. Их взгляды снова скрестились, теперь уже проникая друг другу в зрачки беспрепятственно.
– Наши технологии позволяют выбрать для этой ветки реальности любой из этих исходов. Переговоры между нами невозможны, Алекс. Возможно только послушание и смирение с твоей стороны.
– Смирение, – повторил Алекс. – Понимаю. И что мы будем делать?
– Я могу вылечить твоего сына. Но ты навсегда забудешь дорогу к дому Фриды Энгельс, ее имя и ее телефон. Ты просто забудешь о ее существовании, Алекс. На ее звонки ты отвечать не будешь. При случайной встрече с ней ты будешь делать вид, что незнаком с ней и быстро удалишься. Ясно? Она должна поверить, что ты ее бросил.
– Требования понятны, – сказал Алекс.
– Если ты нарушишь мой приказ, или будешь путаться у меня под ногами, пытаясь мешать мне делать мои дела, я найду способ уничтожить тебя и твоих близких. Всех. Тебе понятно?
– Вполне.
– Согласись на мои условия, и твой сын будет жить.
– Я согласен, – сказал Алекс.
– Тогда следуй за мной, – Виктор кивнул охране, чтобы они двигались за ним.
– А как же эксперимент? – спросил Эммануил.
– Эксперимент уже начался, Эммануил, – пояснил Виктор. – Слияние реальностей произойдет прямо сейчас.
Алекс последовал за Виктором. Следом за ним двинулось семь вооруженных людей, держащих его на мушке.
– Иди за мной, и не вздумай нападать. Ты не успеешь ничего сделать, – сказал Виктор Холливуд, не оборачиваясь. – Я хочу, чтобы ты стал свидетелем моего триумфа. Я решил не ждать две недели, пока построят стеклянный купол. Я решил, пользуясь тем, что день ясный, собрать мое устройство, соединяющее ветки реальности друг с другом, прямо сегодня, под открытым небом. И ты увидишь это, Алекс. Гордись. Ты сейчас находишься там, где вершится история Универсума.
Они вышли из-под палаточных навесов научной лаборатории и поднялись на холм. Рядом со штабным навесом была установлена гигантская, метров сто в диаметре, спираль из медных труб. Через каждые полметра из труб вверх под разными углами торчали трубы-держатели. Персонал вставлял в каждую из них соответствующую по номеру ювелирную трость работы Бахмана. Расстановка тростей уже близилась к завершению, когда яркий свет солнца начал падать на это странное и, вероятно, самое дорогое сооружение в мире. Бриллианты, рубины и сапфиры засияли так, что глазам было больно смотреть на их блеск.
– Начинайте! – крикнул Виктор.
Вокруг Виктора сгрудилась небольшая группа людей, которые с восторгом наблюдали за начавшимся процессом. Алекс увидел, как упали занавеси с гигантских фасеточных зеркал, каждый шестиугольный элемент которых двигался независимо. Через несколько секунд эти зеркала уловили лучи света таким образом, чтобы направить их на спираль. И посередине спирали вспыхнул яркий столб света.
– Началось, – сказал Виктор. – Алекс, ты видишь этот свет?
Алекс посмотрел на своего соперника, и с удивлением отметил, что зрачки Виктора стали человеческими, и лицо его как будто приобрело нормальный цвет и объем, а губы перестали расплываться во время произнесения слов.
То, что происходило в душе Алекса в эту минуту, было похоже на торнадо. Из самой глубины его существа поднимались жесткая, беспощадная, холодная энергия, а голова была ясной до легкого звона в ушах. Он развернулся спиной к столбу света и смотрел в глаза Виктору, четко очерченные зрачки которого казались ему бесконечно глубокими отверстиями в ничто. Виктор с усмешкой смотрел на Алекса, и не разрывал контакт их взглядов.
– Не можешь меня победить делами, так надеешься на победу в гляделки? – спросил Виктор.
Контакт их взглядов продолжался еще несколько секунд, а затем в шее Алекса что-то щелкнуло, и одновременно с этим он ощутил какую-то вспышку в мозгу. Внутренним взором он увидел поток яркого света, имеющего внутреннюю структуру, так ему показалось, и направленного куда-то вперед. Виктор вздрогнул, попытался опустить взгляд, но по какой-то причине не смог этого сделать.
– Через тебя смотрит… – сказал Виктор, и вдруг его тело стало прозрачным, таким же, как изображения из других веток реальности, которые он недавно демонстрировал Алексу.
По толпе, окружающей Виктора, пробежал испуганный и удивленный ропот.
– Виктор, – сказал Алекс. – Ты решил прислать вместо себя голограмму? Как это предусмотрительно!
Алекс не отрывал взгляд от тускнеющих, становящихся прозрачным туманом зрачков своего противника.
– Он! – сказал Виктор, и его голос был похож на прерывистое змеиное шипение.
Потом его тело стало совсем прозрачным и покрылось яркими светящимися точками, после чего исчезло. Толпа ахнула.
Откуда ни возьмись, рядом с Алексом появился Эммануил.
– Быстро одевай сканеры! – сказал он, напяливая на него те самые очки, которыми он измерял излучение из его глаз. – Вот это да!
Алекс снял очки.
На планшете, который Эммануил держал в руке, перед ним танцевали несколько кривых.
– Что? – спросил Алекс.
– По сравнению с прошлым экспериментом характеристики фотонов из твоих глаз усилились в сто шестьдесят раз.
Котище, который, наконец, догнал выбежавшего из лаборатории Эммануила, начал тереться у его ног.
– Так это была не голограмма? – спросил Алекс, все еще не веря в реальность происходящего.
– Да нет же! Это был настоящий Виктор Холливуд, – заверил Эммануил. – Я должен поискать его. У него радиомаячок на теле. Сейчас…
Его руки забегали по экрану планшета.
– В тех ветках реальности, которые мы отслеживаем, маячок Виктора Холливуда отсутствует, – сказал Эммануил.
К Эммануилу подошел человек, одетый в белый костюм и в шляпу.
– Эммануил! – окликнул он ученого. – Что произошло с Виктором? Мой монитор показывает, что его маячок исчез.
– Я не знаю, что с ним произошло, – признался Эммануил. – Он растворился в воздухе. Сначала стал прозрачным, а потом растворился.
– В таком случае я беру управление на себя до тех пор, пока Виктор не объявится. Мы незнакомы? – обратился человек в белом к Алексу.
– Алекс.
– Юлиан, – представился незнакомец в белом. – Вы у нас не работаете?
– Это мой гость, – сказал Эммануил.
– Ваш коллега Виктор исчез во время беседы со мной, – сказал Алекс. – Я даже решил, что это не он, а трехмерная голограмма.
