– Очень надеюсь на это. Я кое-что предпринял.
Алекс пересказал свой разговор с Эммануилом, воспроизведя нарисованную в ходе разговора схему. Макс и Маня слушали, не перебивая.
– Вот это да! – сказала Манечка. – Очень похоже на бред сумасшедшего. Но если это правда…
– Завтра увижу все своими глазами, – сказал Алекс. – Я еду с Эммануилом на строительную площадку к Виктору. Эммануил надеется убедить Виктора помочь мне. Кстати, трости Бахмана точно крадет Виктор, они свозятся к нему на строительную площадку и запираются в оружейном шкафу. Эммануил говорит, что такие трости есть только в нашей ветке реальности. Поэтому Виктор здесь и осел.
– Вот гад! – сказал Макс. – И как он сумел так быстро все организовать? Даже при наличии неограниченных финансов это довольно сложно.
– Как я понял, Виктор через ящик Эммануила протащил сюда, в нашу ветку реальности, целую армию. Эммануил уверяет, что Виктор очень могущественен.
Они снова налили и выпили.
– Так что ты будешь делать завтра? – спросил Макс друга.
– Понимаешь, я в сложной ситуации. Эммануил говорит, что есть возможность повлиять на ход событий в нашей ветке реальности, чтобы Борька выздоровел. Технологически есть. Но, похоже, мне придется умолять Виктора дать мне шанс сделать это.
– И он может не согласиться, потому что вы – соперники, – закончил мысль Макс.
– Или запросит цену, которую я не захочу заплатить, – усмехнулся Алекс. – Эммануил говорит, что есть только два существа, которые могут мне помочь: Виктор и Создатель Универсума.
– Ну ладно, – кивнул Макс. – А в чем смысл эксперимента, который будет завтра?
– Это как-то связано с тем, как изменяется свет, проходя через драгоценные камни и отражаясь от драгоценного металла тростей Бахмана. Эммануил говорит, что Бог есть свет. Впрочем, это всегда было как бы широко известно. И то, что в Библии Иегова первым делом создал свет, это тоже не случайность. Но во времена Христа Бог был логосом, то есть творящим словом. А сейчас он снова стал светом. Поэтому изменение характеристик света становится способом вступить с ним в контакт.
– Не, это бред-бред-бред, – сказала Манечка.
– Я бы тоже так подумал. Но у этого черта, Эммануила, несколько страниц формул, которые я не понимаю, но которые, вроде бы, доказывают безупречность этих безумных предположений.
– А где Фрида? – спросила Манечка.
– Не отвечает на телефон. Наверное, не слышит звонков.
Алекс нахмурился.
– Что случилось? – спросила Маня.
– Поссорились мы с ней.
– Когда успели? – спросила Маня.
– Только вышли из больницы… Помните, моя жена утаскивала ее в палату? Она наговорила ей, что у меня есть еще одна семья, что моему старшему сыну восемнадцать лет…
– А это правда? – спросила Манечка.
– Выдумки! – сказал Алекс. – Нет у меня никакой семьи.
– Подтверждаю, ничего подобного в жизни Алекса нет, – сказал Макс. – Я знаю его с детства. А откуда она вдруг это выдумала?
– Черт ее знает! – сказал Алекс. – Может, просто расстроить мои отношения с Фридой хочет? Так теперь я в дурацком положении: Фрида обижена на то, что я не признаюсь в существовании другой семьи, а мне что делать, если никакой другой семьи у меня нет? Солгать ей, что есть и сохранить отношения?
– Да, дилемма, однако, – сказал Макс. – Ну, может, остынет, да и мы с ней поговорим. Правда, Маня?
– Поговорим, точно, – сказала Маня, наливая всем еще коньяку. – Давайте за любовь. Любовь как вода. Всегда найдет выход.
– Хорошо сказано! – сказал Макс. – Прямо грузинский тост.
– А вдруг Фрида обидится, и… нашим отношениям конец? – спросил Алекс.
– Даже не думай об этом. Она тебя любит, – уверенно сказала Маня.
– Это ж сразу видно!
Алекс покачал головой:
– Виктор – это ж, фактически, ее муж. Из соседней реальности. И его она тоже любит. Понимаешь? И он вообще скоро будет в статусе Бога. А я – пешка в игре, которую устранить – раз плюнуть. И, возможно, завтра Виктор именно это и сделает вместо того, чтобы выслушивать мои просьбы и жалобы на жизнь.
– Никто и никогда не будет в статусе Бога, кроме самого Бога, – сказала Манечка. – Нет такой силы, которая сможет победить Бога.
– Кроме другого Бога, – возразил Алекс. – Даже на храме на Соборной площади со стороны улицы Преображенской написано «Какой Бог сильнее нашего Бога?».
* * *
Когда Фрида и Виктор приехали на строительную площадку, уже сгустились сумерки. Но работа кипела. В свете ярких прожекторов вертели стрелами башенные краны, ревели мощные экскаваторы, кричали рабочие. Виктор провел Фриду через плотную стену вооруженной охраны к навесу, натянутому поверх двух построенных под прямым углом друг к другу кирпичных стен. Виктор подошел к распечатке проекта, висящей на стене, и придирчиво осмотрел новые метки, нанесенные бригадирами. Потом удовлетворенно кивнул.
– Вот, – сказал он. – Это план строительства, на котором отмечается все сделанное. Почти что в режиме реального времени. Думаю, пара недель, и мы завершим основные строительные работы. Внутренняя отделка может потом продолжаться долго, но комплекс уже будет работать. Сейчас мы движемся с опережением. Так что, может быть, даже дней через десять.
– Значит, именно здесь ты совместишь реальности?
– Именно здесь. Теперь ты мне веришь?
Он подошел к ней и обнял, глядя в глаза своими магическими зрачками. Фрида уклонилась от поцелуя.
– А что в оружейных шкафах?
– Главный ингредиент, без которого ничего бы не получилось, и которого нет в соседних ветках реальности.
– Что же это?
– Трости Бахмана.
– Те самые, которые похищаются по всему миру? – спросила Фрида.
– Да, те самые.
– И ты хранишь их прямо здесь?
– Восемь автоматических охранных систем, оснащенных современным лазерным оружием, плюс вооруженная охрана, через которую мы с тобой прошли. Это самое надежное место в мире.
– Ну что ж. Я верю, что сказанное тобой – не просто слова.
– Это хорошо. Хорошо, что ты даешь нам обоим шанс.
– Отвези меня обратно, – попросила Фрида.
– Ты не хочешь заехать ко мне? – спросил Виктор.
– Не сегодня, – Фрида мягко улыбнулась.
– Через пару недель я появлюсь с цветами, во фраке, и сделаю тебе предложение, от которого ты не откажешься. И я буду человеком, Фрида. Человеком во всех отношениях. Тем самым, которого ты потеряла, и который потерял тебя.
– Через пару недель, – повторила Фрида.
Они прошли через два ряда вооруженных охранников, сели в машину и уехали. Всю дорогу Виктор молчал, очевидно, что-то обдумывая. Фрида не мешала ему разговорами. Она увидела в своем телефоне дюжину звонков от Алекса, но почувствовала, что все еще сердится на него, и решила не перезванивать сегодня. Виктор привез Фриду к ее автомобилю, оставшемуся у ресторана на улице Бунина.
