нерешительностью. Накануне вечером она решила, что не должна идти на пруды. У нее накопилось слишком много дел. Наконец у нее было достаточно денег на депозите, и она нашла квартиру в Уиллесдене – и даже получила вчера ключи. Ей нужно перевезти свои вещи и устроиться перед завтрашней работой.
Шесть пятнадцать. Но ей отчаянно хотелось пойти в парк. Она просто не могла отказать себе в коротком наслаждении от встречи с ним. Шесть тридцать. Нужно выйти уже сейчас, если она хочет добраться вовремя. Минни оделась. Ладно, она отправится в ту сторону и по пути решит, что ей делать. Она всегда может выпить кофе одна в Хайгейте. Незачем ехать так далеко, на пруды, если она все-таки надумает…
Семь тридцать. Кого она дурачит? Конечно, она пойдет туда и увидится с ним. Да она уже шла по дорожке к прудам с внезапно возникшим чувством слабости. Проверка самой себя заставила Минни осознать, насколько она стала зависеть от этой еженедельной дозы счастья. Она оглядывалась, взглядом ища Квинна. Обычно он приходил в половине восьмого. А что, если на этой неделе он не придет? Что, если он не придет, и она бы не пришла, а он бы даже и не узнал, что она не приходила, и ее глупая проверка оказалась бы бессмысленной…
– Привет!
Она ощутила прикосновение к локтю, и это было похоже на электрический удар.
Минни обернулась, а он смотрел на нее сверху вниз с улыбкой. Кровь быстрее побежала по венам Минни… Наркотик подействовал.
– Я подумала, может, ты не придешь, – сказала она, глядя ему в глаза.
– С чего бы это? – ответил он, не отводя взгляда.
Они поплавали, как обычно, вытерлись, оделись. Иногда, когда они вытирались, Минни казалось, что Квинн посматривал из-под полотенца на ее ноги, но тут же отводил взгляд. А потом Минни гадала, не померещилось ли ей это.
Когда они вместе шли к фургону Барни, Минни на ходу продолжала вытирать полотенцем волосы.
– Ну и как прошла неделя? – спросил Квинн.
– Неплохо. Я получила ключи от новой квартиры в Уиллесдене. Сегодня днем переезжаю.
– Больше не будет тикающих часов или я могу зайти и повесить какие-нибудь в твоем новом жилище, чтобы ты чувствовала себя как дома? – И он как-то криво усмехнулся.
– Нет, спасибо. Я с нетерпением жду, когда смогу просто выспаться без этого шума. – Минни помолчала. – Но ты мог бы мне помочь перевезти несколько коробок… если у тебя нет каких-то планов.
Что она делает? Она нарушила неписаное правило, разбила стеклянный колпак, открыв границы. Их дружба действовала только в Хэмпстед-Хите, а переезд в новое жилье был неведомой территорией, не отмеченной на карте.
Квинн повернул голову, чтобы посмотреть на Минни, и в его глазах вспыхнул вопрос. Она была уверена, что он подумал то же самое. Да, просьба прозвучала вроде бы невинно, как призыв к дружеской помощи.
Но они оба знали, что это не так.
– Ты уверена, что тебе хочется, чтобы я помог? – тихо и серьезно спросил Квинн. – Я ведь могу оказаться, скорее, помехой.
Он пытался переубедить ее. Глупо было просить. С чего бы вдруг ему захотелось помогать ей с переездом?
– Забудь! – отмахнулась Минни, изображая чересчур бодрую улыбку. – Конечно, никому не захочется тратить вот так воскресный день. – Она прибавила шагу, желая обогнать Квинна; ей не хотелось, чтобы он заметил ее разочарование. – Ладно, чья очередь покупать булочки? Вроде бы твоя, приятель.
Они подошли к фургону, у которого стояли двое. Квинн ничего не говорил уже несколько минут, и Минни вдруг заметила, что щиплет сама себя за руку.
– Я помогу, если ты этого хочешь, – наконец очень тихо сказал Квинн.
Она обернулась к нему, когда они встали в очередь у фургона, и заметила нечто в его глазах… Печаль? Покорность? Она совершенно его не понимала.
– Я сегодня приехал на машине, могу тебя подвезти.
Минни уже собиралась отказаться, заявить, что мысль была глупой, что она может вызвать такси, но остановила себя. Их разговор с Лейлой заставил Минни осознать всю глубину ее чувства к Квинну. Она не могла и дальше так продолжать, жить от воскресенья до воскресенья. Ей хотелось вырваться из-под колпака, что бы это ни означало.
– Это было бы сверхвеликолепно, спасибо, – ответила она.
– А на что еще нужны друзья?
Девятое августа 2020 года
Странно было привести Квинна в родительский дом. Минни никогда не приводила сюда мужчин.
Когда они вошли, она поднесла палец к уху и качнула головой, как метроном:
– Слышишь? Успокаивает, разве нет?
– Не знаю… но вообще очень мило. Похоже на дом, в котором живет само время.
Минни сморщила нос. Она каждый раз так делала, если Квинн выдавал что-нибудь поэтическое.
– Может, это станет заглавием к моим мемуарам, – сказала она.
– Ох, я люблю Хоппера, у меня в квартире есть репродукция «Полуночников», – произнес Квинн, сразу заметив «Автомат».
– Не может быть! – откликнулась Минни. – Мне нравятся его картины.
Квинн явно не помнил того разговора с Амандой перед его офисом.
– Моя школьная подруга Лейси уехала из Лондона, когда нам было четырнадцать. И какое-то время мы посылали друг другу открытки. У нее, должно быть, имелась целая пачка открыток с репродукциями Хоппера, потому что она только их и присылала. И его картины теперь связаны для меня с добрым словом потерянной подруги.
– Она выглядит такой одинокой, правда? – сказал Квинн, глядя на картину. – И хочется узнать, почему она грустит.
– Полагаешь, она грустит? Я никогда так не думала. Мне всегда казалось, что она довольна своим одиночеством. И я ей завидую… Я никогда не была настолько храброй, чтобы пить кофе наедине со своими мыслями.
Квинн искоса глянул на нее, держа репродукцию:
– Весьма оптимистичный взгляд.
– Мне ее подарила Лейла. – Минни пожала плечами. – Может, это ее взгляд на мир влияет на меня.
Квинн положил репродукцию, и тут в дверь проскочил Лаки и начал тереться о ноги Квинна.
– А это кто? – спросил он, наклоняясь, чтобы погладить кота.
– Это Лаки. Лаки ненавидит переезды, так что нам придется обмануть его и сделать вид, что это некая кошачья игра. Тебе придется взять на себя роль помощника.
У Минни оказалось гораздо больше коробок, чем она предполагала. На такси ей пришлось бы сделать две поездки. Новая квартира, расположенная всего в пятнадцати минутах от дома родителей, была непохожа на прежнюю квартиру Минни в Восточном Лондоне, но в ней был свой характер, и она находилась недалеко от станции метро. И это было все, что могла позволить
