Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

Я не уверен, что точен в своих описаниях, они передают скорее ощущения, чем факты. Но рука была на самом деле — это не аллегория. Мы отчетливо видели ее, когтистую, перепончатую, покрытую зеленовато-серой чешуей. Наш драккар был величиной с ее мизинец. Кто бы мог подумать, что морские демоны достигают таких колоссальных размеров! Конечно, в астрале я тоже не маленький, но в нормальном физическом мире имею самый обычный средний рост. Другие демоны, Кукулькан или, скажем, Один, намного крупнее, но их габариты все-таки не так шокируют… Бедный Ро-Зогар! Как я ему не завидую! Если существо, подобное ему, попытается выйти на сушу, оно даже на ногах не устоит под тяжестью собственного веса.

Однако не исключено, что демоны умеют менять размер по собственному желанию. При случае надо будет попробовать. Но не теперь. Вдруг не смогу остановиться в росте и потоплю собственный драккар посередь Океана. То-то будет досадно.

На этих словах запись оборвалась. Хельги собирался поведать миру о том, как Ро-Зогар отнес их в на безопасное расстояние, как Отшельник в течение трех часов распевал хвалебные песни в честь своего бога и какие он, Хельги, испытывал при этом мучения… Но не успел. Злой рок в лице неугомонной сильфиды уже заглядывал ему через плечо…

— Не обязательно изменять размер в сторону увеличения, — заметила она. — Попробуй наоборот.

Ну Хельги и попробовал не задумываясь. И у него получилось.

А дальше ситуация напоминала ту, что приключилась с Бандарохом Августусом во времена оны. Только поблизости не оказалось мэтра Перегрина и возвращать горе-демона в исходное состояние было некому. Да и вряд ли скромный университетский профессор был в силах исправить оплошность грозного и могучего демона.

Меридит была в ужасе. Ильза вела себя спокойнее, она готова была любить Хельги и маленьким. Сам демон не испытывал ничего, кроме легкого раздражения. Но сестра по оружию ревела белугой. Затихала на минуту, потом бросала взгляд на недописанную страницу дневника, посередь которой стоял ее любимый брат по оружию, и принималась страдать с новой силой, уткнувшись лицом в колени. Столь велико было ее горе, что даже плотные зимние штаны промокли от слез.

Энка разозлилась.

— Что ты над ним воешь при посторонних, будто он помер? Прекрати сейчас же!

Право, лучше бы она помалкивала! Меридит только того и надо было, что найти виноватого.

— А-а! — заорала она, вскакивая и хватаясь за нож. — Это все ты! Ты его подговорила! Твои козни! Убью!!!

Энка хорошо знала, на что способна ее боевая подруга в минуты крайнего душевного волнения. Как правило, обычной бабьей дракой дело не обойдется, и остановить разбушевавшуюся дису сможет только хороший удар меча — до берсеркера она все-таки не доросла. И вот, чтобы избежать обоюдного кровопролития, пришлось сотнику Энкалетте малодушно спасаться бегством. А куда можно убежать с драккара? Только за борт!

Меридит мгновенно пришла в себя.

— Эй! Совсем спятила?! Вылезай немедленно, простудишься! Не лето на дворе!

— Д-д… да-а! — жалобно пролязгала сильфида, отталкивая ближайшую льдинку. — А т-т… ты драться п-полезешь!

— Ладно, не полезу! — Диса перевесилась через борт и протянула подруге руку. — Цепляйся…

— Отойди! — Энка решила, что пора уже изображать обиженную невинность. — Сама справлюсь! Левитировать б-буду!

Сильфы — один из самых очаровательных народов Староземья.

Представьте себе такую картину. Просторная поляна, поросшая мягкой травой, залитая розоватым утренним светом. Здесь юные сильфиды получают первые уроки чудесного искусства левитации. Прелестные и нежные создания, облаченные в свободные полупрозрачные туники, ступают по траве своими маленькими ножками так легко, что почти не оставляют следов. Движения их грациозны, как в танце, голоса звенят веселыми колокольчиками… Мелодичный напев заклинания, изящный взмах руки — и стройные девичьи фигурки, одна за другой, отрываются от земли и плавно взмывают в воздух! Не сразу приходит мастерство. Кто-то из девушек парит над поляной секунду-другую.

Кто-то дольше. Кто-то легкой пушинкой одуванчика опускается вниз, затем лишь, чтобы вновь оторваться от земли и погрузиться в объятия благородной воздушной стихии… Ах, сколь милы они, любимые дети солнца и ветра! Подлинное счастье любоваться их утренним полетом…

Вот только к злополучной дочери сенатора Валериания ничего из сказанного отношения не имело. Грации и изящества в ней было не больше, чем в деревенском кузнеце или городском водовозе. И левитировала она соответственно. Пробкой выскочила из воды и, по-лягушачьи раскорячившись, шлепнулась животом на палубу. При этом правая ее нога задела дневник, книга отлетела в одну сторону, демон — в другую, и… пропал!

Зрители замерли в молчании.

Первой решилась подать голос сестра по оружию.

— Хельги! — дрожащим голосом позвала она. — Милый, ау! Ты живой?!

— Вполне! — донесся приглушенный ответ. — Не мешай, я занят.

— Силы Стихий, чем?! И вообще, ты где?!

— Я в мешке. Изучаю тайные письмена.

Бедная диса побледнела, заподозрив, что изменение размера пагубно повлияло на рассудок любимого брата. Энка была более спокойна. Раскрыла мешок, заглянула внутрь и спросила с искренним интересом.

— А откуда в нашем мешке письмена?

— Оттуда! Здесь лежит камень Ло. Между прочим, могла бы и полегче лягаться, я об него едва не убился… И отодвинься подальше, ты на меня капаешь! Я промок весь!

— Не замечала я на камне надписей! — Сильфида демонстративно проигнорировала последние замечания.

— Естественно! Тебе размер не позволяет, они слишком мелкие для обычного глаза. А я их отчетливо вижу. Вот здесь! — Он ткнул крошечным пальчиком в черную шероховатую поверхность камня.

— О! И что там написано?! — полюбопытствовал Эдуард.

Демон пожал плечами.

— Откуда мне знать? Говорю же, они тайные. Это забытый древний язык или даже шифр. Или просто магические символы. Сейчас я их перечерчу покрупнее, может, Меридит разберется… Отломите мне кто-нибудь кусок стержня, я целый карандаш не удержу! И камень поставьте на дневник, чтобы было удобнее смотреть…

Не менее четверти часа трудился магистр Ингрем над хитрой вязью древних символов. Но усилия его пропали даром. Ни один из знаков Меридит не был знаком. И даже Отшельник не смог помочь. Или не захотел — их, древних и вещих, не разберешь… А кривоватая запись так и осталась красоваться на страницах дневника — в пылу событий Хельги не догадался начать ее с нового листа, чтобы потом можно было вырвать, а портить предыдущий текст ему не хотелось. И ведь предупреждал же профессор Перегрин, предупреждал неоднократно, какую силу могут таить в себе магические символы и как осторожно следует с ними обращаться! Увы. Студенты — народ легкомысленный, невнимательный и самоуверенный, склонный пропускать мимо ушей даже самые мудрые слова. Но к беде это приводит или, может быть, к добру — не всегда можно судить однозначно.