Читаем без скачивания Выжжено - Андреас Эшбах

– Почему вы говорите об этом со мной? Почему не с Блоком?

– Попытка была, но ему, видимо, недоступна подобная логика.

В самом деле? Об этом Блок ни разу не проронил ни словечка. Странно.

– Я должен об этом подумать, – сказал Маркус.

– Подумайте. И ещё подумайте о том, что речь идёт не только о деньгах, но и, в определённых условиях, о войне и мире. – Таггард достал визитную карточку. Там он значился «менеджером по продажам» некоей «American Agrofood Trading Company». – Фирма для прикрытия, разумеется. По этому номеру вас всегда соединят со мной, если вы назовёте своё имя, – он криво усмехнулся. – В случае чего настаивайте на том, чтобы телефонистка посмотрела. В последнее время стали нанимать дешёвых сотрудников, не совсем вменяемых. Это печально, но даже секретные службы вынуждены экономить.

Маркус изучал карточку. Телефонный номер американский, но адрес – риядовский. Интересно.

– Откуда мне знать, что вы действительно работаете на ЦРУ? Может быть, на самом деле вы лишь менеджер по продажам, который что-то пронюхал и теперь пытается провернуть большой бизнес?

Таггард кивнул.

– Правильно мыслите. – Он полез в карман, достал несколько листков, свернутых вместе, развернул их, разгладил, насколько это было возможно, и подвинул к нему. – Это список телефонных разговоров, которые вы вели с момента вашего прибытия в Саудовскую Аравию. Дата, время, номер вашего собеседника и краткие замечания по содержанию разговора. Прослушка мобильников – ведь это наша прерогатива, верно?

Маркус таращился на смятые листки. Его будто обухом по голове ударили.

– Вы прослушиваете мои телефонные разговоры?

– Конечно. А вы как думали?

Все верно. Он увидел телефон Эми-Ли, по которому звонил практически ежедневно.

– Вы подслушиваете даже наш с невестой любовный лепет?

– Ваша невеста? – Таггард удивлённо поднял брови. – Мисс Ванг ваша невеста?

– Если вы не возражаете.

– Я – что вы, нет, но только… – Он помедлил. – Мистер Вестерманн, говорю вам это неохотно, но мисс Ванг для нас персона небезызвестная. Она то и дело заводит шашни с влиятельными людьми, чтобы выуживать из них информацию. Какое-то время мы считали её агентом, пока не выяснилось, что она действует по заданию отца. То, что она выведывает, он использует для своего бизнеса.

Маркус смотрел на своего собеседника, чувствуя, как жар приливает к лицу, будто он только что получил пощёчину.

– Это неправда.

– Вчера у меня был долгий телефонный разговор с коллегой, который этим занимается. Мы больше не ведём наблюдение за мисс Ванг, но я готов спорить, что ваша встреча с ней – не случайность.

– Я не хочу это выслушивать.

– Вы хотели знать, действительно ли я работаю на ЦРУ.

Маркус встал, оставив протоколы прослушки на столе, бросил туда же визитную карточку и сказал:

– Спасибо за приглашение.

Сквозь шум крови в ушах он успел услышать, как Таггард крикнул ему вслед:

– Подумайте о том, что я сказал вам перед этим!

Но он лишь гневно дёрнул рукой, не обернувшись. Ярость накатила на него. Он мог бы сейчас закричать или сломать что-нибудь. Ему пришлось держать себя в руках, чтобы не сделать ничего такого, о чём впоследствии пришлось бы пожалеть.

Разумеется, и думать было нечего о том, чтобы спокойно уснуть. Маркус метался по комнатам своего дома, миллион раз хватался за телефон, чтобы миллион раз снова его отложить. Нет, он не станет звонить Эми-Ли. Нет, он не допустит, чтобы какой-нибудь бледный очкарик в каком-нибудь бункере невесть где на земном шаре слушал при этом, как он спрашивает Эми-Ли, действительно ли она его любит или ложится с ним в постель только по воле своего отца, в надежде выведать у него всё про метод Блока.

Кроме того… Нет, этого быть не могло. Отвратительная клевета. Известно ведь, как работают секретные службы. Бессовестно. Ложь у них – ещё и самое невинное средство; они не остановятся перед убийством, шантажом или применением наркотиков.

Несмотря на это, обвинение засело в нём, как гарпун с крючком в теле кита. И болело так же. Потому что он слишком хорошо помнил, как всё началось. С места в карьер.

Понятно, что у него и самого случались ситуации на одну ночь, при которых он тоже недолго-то раскачивался. Раз-два и – спасибо, до свидания. На университетских летних праздниках это было любимым видом спорта для обоих полов.

Но разве можно было это сравнивать с банкиршей, которая ложится в постель с будущим клиентом?

Проклятье! Он стоял у окна, задыхаясь и сжав кулаки. Это было гнусно. Они точно знали, чем его взять, как вселить в него неуверенность. Они хотели сделать его податливым!

Надо поговорить с Блоком… Нет! Ни в коем случае. Когда тот слышал про ЦРУ, он сразу приходил в неистовство.

Как бы чего не вышло! Голос Таггарда до сих пор звучал у него в ушах. Эти рассудительные фразы, и каким он казался по-отечески заботливым, прямо дядя родной!

И воспоминания о дне презентации. Он вновь и вновь прокручивал их. И, чёрт бы их побрал, всё выглядело так, будто она и впрямь подъехала к нему целенаправленно. А он, оголодавший, сразу и не смекнул…

В какой-то момент он даже проглотил пару таблеток, чтобы успокоиться. Кажется, они подействовали быстрее, чем обычно, хотя он почти не превысил дозу. Ему стало лучше.

Он её спросит. Очень просто. В ближайшие выходные, когда снова полетит в Нью-Йорк, он поговорит с ней.

Маркус упал на кровать, закрыл глаза и почувствовал, что ему страшно. Он не знал точно, чего боится: может, правды? Или чувства, что его обманули?

Следующие дни он провёл как в тумане. Действие таблеток как будто больше не ослабевало, он так и бродил с пустой, соломенной головой, а вокруг словно поднимался пар от дерьма.

Глубина скважин дошла до двух тысяч пятисот метров, и всё впустую. Три тысячи. Арабские геологи уже открыто не сдерживали насмешек.

– Мы сейчас глубже формации «Араб-Д», в которой залегает практически вся нефть на востоке Саудовской Аравии, – сказал Маркусу техник Джим Энглес, приземистый человек с волосатыми руками. – Потому они и смеются.

– Понятно, – сказал Маркус, ничего не поняв. Как же так? Выходит, метод Блока не безошибочен?

Блок уходил от объяснений. Маркус очень долго скрёбся в дверь лаборатории, прежде чем тот впустил его.

Австриец кипел от ярости: теперь ему всё ясно, он понял, что стоит за всей этой игрой; саудовские геологи срывают его работу, учёная сволочь, свора академиков, они подменили их пробы почвы, он может это доказать.

– Нам придётся всё пройти заново, всё, строго от начала до конца, перепроверить каждую цифру, каждый замер провести заново, слышите, Маркус?

Рассказать ему о встрече с церэушником сейчас было бы невозможно.

– Звоните Турберу! Нам тут нужны наши собственные люди. Исключительно свои специалисты и буровые техники, в случае необходимости пусть наймёт людей дополнительно. Но мы должны контролировать всё, абсолютно всё делать сами, своими руками. – Блок сжал кулаки. – Им меня не одолеть. Меня ещё никто не побеждал, и это не удастся никому и никогда.

Маркус отрицательно помотал головой.

– Карл… Зачем? Надо просто бросить всё это. Скажем, что исследования показали, что в Саудовской Аравии нет других нефтяных полей. И точка. Шейхам облом. И пусть кто-нибудь попробует доказать обратное, а?

– Поджать хвост, как побитая собака? – Блок смотрел на него с негодованием. – Да они только этого и ждут!

– Ну и что? Какая нам разница, сколько у саудовцев нефти.

– И хорош же я буду после этого! Ведь это будет означать, что мой метод не работает. И на другой же день каждому крикуну будет ясно как дважды два, что метод и не мог работать, что просто вылез такой выскочка, который ничему не учился, ничего не кончал, не имеет никакого диплома. Нет уж. Этот вариант даже не рассматривается. Я не позволю вешать на себя всех собак.

Несмотря на сумеречное состояние, на Маркуса в этот момент снизошло озарение. Он вдруг понял то, чего не понял Таггард: почему они здесь.

– Карл, – спокойно сказал он, – я думаю, это задание с самого начала было задумано как отвлекающий манёвр. Саудовцы хотят занять нас, чтобы воспрепятствовать нашим поискам нефти в других местах мира. Ведь это могло бы нанести урон их престижу и положению на нефтяном рынке.

Но Блок совсем не слушал его, только повторял своё: «Звоните Турберу!»

– Только свои люди, своё оборудование! Иначе нельзя. И все накладные расходы пусть вставит в счёт, слышите? Всё до мелочей.

Маркус смотрел на своего партнёра с ватным отрезвлением. Блок скорее сотрётся в порошок в этой борьбе, он лучше погибнет, но никогда не сдастся.

Проклятье, во что он сам-то вляпался?