Читаем без скачивания Выжжено - Андреас Эшбах

Видимо, он правильно его запомнил.

– «American Agrofood Trading Company», – ответил мужской голос, – чем могу быть вам полезен?

Маркус сказал, что хочет поговорить с мистером Чарльзом Таггардом, мужчина попросил его назваться и после этого сразу соединил.

– Таггард.

– Уэстман. Это сделали вы?

– Что именно?

– Похитили Блока.

– Похитили? Да Бог с вами. – Звучало это искренне. Либо Таггард умел врать по телефону лучше, чем кто-либо из тех, кто пытался задурить Маркусу мозги, когда он работал в отделе продаж «Lakeside and Rowe», либо он и правда не был в этом замешан. Он лично не был; но ведь ЦРУ огромно.

Маркус рассказал ему, что произошло. Таггард расспросил его о некоторых подробностях, которые показывали, что ему не впервые приходилось сталкиваться с подобным: были ли заперты задние двери, не оставили ли похитители записку и так далее, – и пообещал заняться этим делом.

И Маркус остался стоять посреди хаоса, чувствуя себя неприятно беспомощным и потерянным. Он не знал, что ему теперь делать. А это было постыдно: как-никак, он вице-президент «Block Explorations», и множество людей теперь ждали его указаний.

Почём он знал, какие указания давать.

Он отдышался. Только спокойствие. Это, без сомнения, серьёзное испытание, но он намеревался выдержать его. Что предстояло сделать? Оставаться на своём посту. Давить на саудовскую полицию. Может быть, похитители Блока объявятся со своими требованиями; тогда кто-то же должен вести с ними переговоры…

Хотя – похитители Блока, скорее всего, адресуют свои требования напрямую к жертве. Ведь речь идёт о методе. Не о деньгах и не о политических мотивах. Уж в этом можно даже не сомневаться.

Маркус обошёл дом, и задняя дверь вывела его на маленькую, окружённую стеной террасу. В углу террасы стояла старая бочка с облупившейся надписью, а в бочке была – зола.

Запах совсем свежий. Что бы это значило? Маркус выудил из пепла обгоревший кусочек карты Саудовской Аравии, испещрённый линиями, цифрами и символами, нанесёнными от руки и, судя по всему, в большой спешке.

Маркус беспомощно разглядывал находку. Ничего из того, что Блок с трудом пытался преподать ему, он здесь не обнаружил: линии были совсем не те, какими Блок обычно изображал свои пресловутые «поля связи», таких символов Маркус ещё никогда не видел, а цифры не говорили ему ни о чём. Несмотря на это, вид был впечатляющий; от этого клочка исходила некая пассионарная энергия. Он мог живо представить себе, как Блок сидел ночью над картой и лихорадочно чертил на ней свои значки…

И кто-то всё это потом сжёг. Почему?

Он обошёл дом снаружи, держа свою находку кончиками пальцев. С улицы подъехало несколько машин. Мужчины принялись огораживать место преступления маркировочными лентами, один тащил к двери дома тяжёлый чемодан с инструментами.

– Мистер Уэстман? – К нему подошёл саудовец, одетый в белое, похожее на длинную рубашку одеяние, которое называлось здесь дишдаша, и с красно-белой куфиёй на голове. В его взгляде чувствовалась привычка отдавать команды.

– Да, – подтвердил Маркус.

Тот назвал своё имя, слишком быстро, чтобы Маркус успел его запомнить или хотя бы разобрать, но в начале имени стояло «Абдул», – и продолжил:

– Я здесь по поручению «ARAMCO», чтобы сообщить вам, что ваше задание с сегодняшнего дня закончено. Командировочные, равно как и ещё не возмещённые расходы, будут перечислены вам в ближайшие дни. – Он сделал жест, приглашающий его к автомобилю, который ждал с открытой дверцей. – Сейчас я провожу вас к вашему дому и помогу вам собрать вещи.

Таггард остался в Саудовской Аравии, чтобы выйти на след Блока и раскрыть тайну его метода. Указаний было мало, и в одну картину они не сводились. Интерес его начальства к этому случаю быстро иссяк, а среди людей, занятых в нефтяной индустрии, скоро уже никто не признавался, что когда-то интересовался Блоком.

Однако Таггард продолжал своё. Он собирал этот паззл деталь за деталью. Он использовал старые связи, взыскивал старые долги по услугам, даже попрошайничал, если надо. Постепенно складывалась картина, но она ему не нравилась. Последним неизвестным оставался вопрос, для чего Блока заманили в Саудовскую Аравию.

Возможно, он был единственным, кто задавался этим вопросом. Расследование случая Блока давно стало его частным развлечением. Просьба Таггарда о продлении его деятельности в Эр-Рияде была отклонена; от него ожидали, что он вернётся на свою прежнюю должность и снова займётся европейской экономикой.

За два дня до его уже забронированного обратного рейса случился взрыв, нанёсший порту Рас-Танура такие тяжёлые повреждения, что загрузка танкеров нефтью приостановилась на несколько месяцев. Таггарду казалось, что он чувствует на улицах Эр-Рияда тревогу, когда на следующий день он ещё раз отправился в семью своего друга Хамида Аль-Шамри, чтобы проститься.

Когда он пришёл, у отца Хамида, Мусахеда, уже был гость: его младший брат Тарик, который работал в саудовской нефтяной индустрии, стройный усатый мужчина, казавшийся сейчас очень взволнованным. По просьбе брата он объяснил «амрикани», которому брат явно доверял, что на самом деле стоит за взрывом в порту. С каждой фразой Тарика дополнялась та картина, над которой в последнее время бился Таггард. И, наконец, он всё понял.

У него болело сердце, когда они прощались. Он больше никогда не увидит этих людей, в этом он отдавал себе отчёт с болезненной ясностью.

Во время полёта он написал рапорт о своём увольнении. Заклеив конверт и надписав адрес – марку он наклеит и опустит письмо в ящик в аэропорту, – он откинул спинку кресла, закрыл глаза и размышлял о том, как бы устроить так, чтоб на некоторое время исчезнуть с экрана радара своих будущих экс-кормильцев. То, что сделать это будет не так просто, он понимал хорошо. С другой стороны, он знал приёмы. Нескольких месяцев ему бы хватило.

Глава 30

Всего-то и отдыха Маркусу выпало, что несколько часов беспокойного сна во время обратного полёта в Нью-Йорк. В аэропорту Кеннеди его ждал лимузин, а также двое широкоплечих посыльных, повадка которых не оставляла сомнений в том, что их вежливо высказанное приглашение есть приказ.

В офисе его встретили испуганные лица служащих, а напряжение в воздухе было такое, что металлические приборы на письменных столах того и гляди заискрят. Почти вся команда «PPP» собралась в комнате переговоров. Когда Маркус вошёл, там у всех ходили желваки, глаза сверкали молниями, а подошвы под столом шаркали. Это напоминало обстановку перед казнью.

Его попросили доложить, что произошло в Саудовской Аравии. Маркус рассказал о неудачных бурениях, о подозрении Блока, что саудовцы манипулировали их исследованиями, и, наконец, о злополучном похищении.

– По дороге сюда я ещё раз звонил в саудовскую полицию, – завершил он свой рассказ. – По-прежнему нет ни следов, ни известий, ни требований, выдвинутых похитителями. В настоящий момент неизвестно, чем всё это кончится.

Наступило неловкое молчание. Затем спикер «PPP» откашлялся и произнёс:

– Прискорбно, чрезвычайно прискорбно. Однако чем бы это ни кончилось, нас при этом уже не будет. – Его руки двигали бумаги по столу, а взгляд сверлил Маркуса. – Мистер Уэстман, засим мы воспользуемся своим правом, закреплённым за нами в договоре, ликвидировать фирму «Block Explorations» в любой момент, какой сочтём нужным, если увидим, что успех наших инвестиций больше не гарантирован. Сейчас как раз такой случай. Вы уволены, и это решение вступает в силу немедленно; то же самое касается мистера Блока, равно как и всех служащих. На последних, впрочем, распространяется действие предписаний закона. – Он сцепил пальцы. – Это всё.

Действие слов этого человека было сродни ударам кузнечного молота. Правда, Маркус на такой поворот рассчитывал и был к нему готов. Это была битва, вполне заурядное дело. Он против их вождя. И на поясе его противника уже висело немало кровавых скальпов.

– Это всё, что вы нашли нужным сказать? – ответил Маркус, надеясь, что произносит это тоном превосходства, а ещё лучше – заносчивости.

Спикер покачал головой.

– Если стремишься к экономическому успеху, приходится иногда принимать жёсткие решения. Мы делаем лишь выводы, которые давно напрашивались.

– Нет. Вы совершаете непоправимую ошибку.

– Непоправимую ошибку мы совершили, когда инвестировали в вас первый доллар, – ответил его противник.

Touche. Задел. Выманил из резерва. Царапнул кожу.

– Вы совершаете ошибку, – повторил Маркус, – впадая в панику и тем самым подыгрывая целенаправленной кампании, развернутой против нас. Поскольку саудовский контракт был не чем иным, как ловушкой. Он имел целью исключить саудовскую монополию на нефтяном рынке. Угрозу для них представлял Блок и его метод.