Читаем без скачивания Выжжено - Андреас Эшбах

Уничтожающий взгляд.

– Вы провели в Саудовской Аравии почти четыре месяца. Ни одно пробное бурение за это время не увенчалось успехом. И мы знаем, что эти бурения были назначены в тех местах, про которые известно, что нефти там не может быть по определению.

– А теперь вы, помимо прочего, совершаете ещё и логическую ошибку, – заявил Маркус. – Ибо, как известно, метод Блока позволяет находить нефть там, где традиционная теория даже не предполагает её наличия. По логике, если следовать этому методу, как раз в таких местах и надо бурить.

– Однако нефти вы там не нашли.

– Потому что наши исследования саботировались, и Блок это обнаружил. – Маркус повернулся к остальным. – Дамы и господа, задумайтесь же: саудовцы не могут быть заинтересованы в том, чтобы потерять свою позицию, диктующую на мировом рынке цены на нефть!

– Этой позиции не повредила бы разведка новых месторождений на саудовской земле, – возразила невысокая блондинка с холодными зелёными глазами.

Маркус кивнул.

– Верно. Но повредил бы человек, который умеет найти нефть в других местах мира.

– Мистер Уэстман, – снова перехватил инициативу спикер, – мы, честно признаться, больше не уверены в том, что мистер Блок был или, может быть, есть как раз такой человек.

– Тогда кампания саудовцев подействовала на вас именно так, как они того и хотели.

Мужчина склонил голову набок.

– Вы вольны видеть это так, как вам угодно. Но нашего решения это не изменит.

Крепкий орешек попался Маркусу. Если уж выигрывать, то следует пойти на больший риск.

Почему бы и нет? Он подался вперед.

– Извините, сэр – не подскажете ли мне ваше имя?

Спикер наморщил лоб.

– Джордж Гардинер, – сказал он, помедлив.

– Спасибо. – Маркус встал, неторопливым шагом подошёл к окну, где лежали несколько карандашей и блоков для заметок, и стал под озадаченными взглядами представителей «PPP» записывать. – Гардинер через «и»?

– Да, через «и», – грубо ответил спикер. – Мистер Уэстман, я вынужден уже серьёзно попросить вас…

– Сейчас. Сейчас я уйду. Я хотел лишь убедиться, что правильно впишу вашу фамилию в свою автобиографию. Знаете, я считаю, вам будет отведено достойное место в галерее знаменитых опрометчивых решений. Ну, вы помните – тот менеджер студии грамзаписи, который отверг «Битлз». Или издатель, который не захотел опубликовать «Гарри Поттера». Босс программных продуктов, который отправил IBM к Биллу Гейтсу. Именно такого рода решения я имею в виду.

Гардинер быстро овладел собой. На его губах заиграла насмешливая улыбка.

– А вы погибаете с высоко поднятым флагом, Уэстман, надо отдать вам должное.

– Я не погибаю, я только начинаю оживать, – ответил Маркус, не отрывая взгляда от своих записей. – Вы ещё будете удивлены. Поскольку, безусловно, я продолжу дело Блока с того места, где его принудили его прекратить, а уж в инвесторах, поверьте мне, недостатка не будет…

– Хорошо, – ответил Гардинер, – тогда я предлагаю вам обратиться к ним, а нас впредь…

– Джордж, – перебил его худой седовласый мужчина, который был явно старше Гардинера. Маркус знал, что его зовут Джон Хей Элдрич. Он всегда подозревал, что именно этого человека слушали все в «PPP». – Ещё одну минуточку. Молодой человек, – обратился он к Маркусу, – до сих пор modus operandi было то, что метод на некоторое время останется коммерческой тайной мистера Блока. Этому он, насколько я припоминаю, придавал особенно большое значение. Могу ли я понимать ваше высказывание так, что теперь вы тоже посвящены в тайну метода?

Маркус кивнул не колеблясь. Теперь только не медлить.

– Он мне его доверил.

Элдрич посмотрел на Гардинера и сказал:

– Мы инвестировали столько денег, может, мы всё-таки дадим делу ещё один шанс, как вы думаете?

Спикер недовольно скривил лицо.

В это мгновение Маркус вспомнил одно выражение – его постоянно употреблял один из представителей немецкого отделения «Lakeside and Rowe», с которым Маркус ездил в командировки, старый зубр по части деловых переговоров: «Если хочешь чего-то добиться, требуй вдвое больше предельного». Ни в коем случае, понял он, нельзя довольствоваться тем, что готовы дать они сами. Сейчас он был в наступательной позиции, и ослаблять её нельзя.

– Стоп! – произнёс он со всей решимостью. – Вот только не так, это я вам сразу скажу. Теперь, когда я своими глазами видел, насколько вы боязливы и нерешительны, насколько ненадёжны и насколько скупы в сочувствии, договор должен быть основательно пересмотрен, если вы хотите, чтобы я работал дальше. – Говоря это, он прошёлся немного вдоль окна. Одна из гардин прикрыла его левое плечо, поскольку он небрежно оперся о подоконник. За гардиной стоял, почти невидимый, телефон. – Я настаиваю на гарантиях. На введении минимального срока действия. Прочных инвестиционных обязательств. Вот так.

Он видел, как люди из «PPP» переглянулись. Взгляды такого рода обычно означали, что они хотели бы обсудить это между собой.

Маркус, под прикрытием занавеса, потянулся левой рукой к телефону. Он снял трубку, чуть сдвинул её так, что при беглом взгляде казалось, что она лежит нормально. Затем он нажал кнопку короткого набора номера в своем собственном кабинете.

Элдрич произнёс:

– Спасибо за то, что вы прояснили свою позицию, мистер Уэстман. Не мог бы я вас попросить на некоторое время оставить нас одних, чтобы мы смогли обсудить между собой основные принципы?.. Потом я попрошу позвать вас.

Маркус отодвинулся от подоконника.

– Хорошо. Только не заставляйте меня ждать долго.

И он ушёл. Никто не произнёс ни слова, пока Маркус не закрыл за собой толстую звукоизолирующую дверь.

Служащие «Block Explorations» всё ещё ходили с глазами испуганных кроликов.

– Ну как, мистер Уэстман? – спросила Линн Эйерс, секретарша. Её обычно пышные локоны обвисли, пылающий махаон волос превратился в тусклый коричневый.

– Я пытаюсь спасти то, что ещё можно спасти, – услышал Маркус собственные слова. Не останавливаться. Борьба ещё не кончена. Люди встали шпалерой, и он шёл сквозь неё, ободряюще улыбаясь, хотя ему впору было кричать от отчаяния; говорил слова поддержки, хотя кто бы его самого поддержал; хлопал по плечу людей, которые сплошь были старше его самого. По крайней мере, согласно календарю. У него было такое чувство, что за последние дни он постарел на годы.

Телефон в его кабинете всегда был установлен на самый нижний уровень громкости, и звонки не были слышны через обитую дверь, это он знал по опыту. Поскольку звонок из переговорной комнаты был местный, соединение на экране телефонистки не высветилось. Ему достаточно было лишь снять трубку – и он оказывался свидетелем внутреннего обсуждения легендарного «Peak Performance Pools».

Маркус не смог подавить улыбку, когда, оставшись наконец один, поднёс трубку к уху и действительно услышал голоса. Ему невольно вспомнилось высказывание, которое висело у этих людей на стене их собственного переговорного помещения. На сей раз они оказались недостаточно параноидальны.

– …ему ни слова, – услышал он голос озлобленного Гардинера. – Уэстман – очковтиратель. Он хочет обвести нас вокруг пальца, и за одно это надо бы снять с него скальп, если вы хотите знать моё мнение.

Волна других голосов, перебивающих друг друга. Понять можно лишь обрывки фраз:

– …риск… метод решающий… удерживает дверь ногой… наличность… и куда большие суммы уходили в песок… возможный выигрыш превзойдёт всё, что мы себе…

«Звучит хорошо», – сказал себе Маркус. Может, ему и правда удастся втереть им очки и обвести вокруг пальца.

Не навсегда, конечно. Но ему нужна была финансовая свобода действий, чтобы реконструировать метод Блока на основе его документов. После этого потекут такие деньги – и нефть, что все грехи ему простятся.

– Я скажу вам, что мы сделаем, – услышал он слова Элдрича. Его никто не перебивал. – Этот геолог, Квинтон, должен предоставить нам несколько листов данных, а именно: об успешных и бесплодных бурениях. Данные, собранные Блоком в Южной Дакоте, ведь Квинтон по большей части присутствовал при этом. И предъявим их Уэстману. Я хочу посмотреть, что он будет делать с ними. Если он действительно владеет методом, то должен отличить нефтеносные места от глухих.

Маркус отвёл трубку от уха. Его бросило в жар. Чёрт! Если он пойдёт на это – он пропал.

А если не пойдёт – тоже.

Он почувствовал стеснение в груди. Бумаги Блока! Он должен их добыть – опередив других. Что бы там старик ни заложил в сейф в Кливленде, это был последний шанс Маркуса выйти из дела целым и невредимым.

Он положил трубку. Вот именно. Достать те документы и надеяться, что он сумеет разобраться в них. Ведь на что-то же Блок рассчитывал, когда выдавал ему этот тайник.