В семь мы были уже на метеостанции. Погода за ночь неожиданно испортилась. Теплый фронт тихоокеанскою циклона закрыл всю западную часть Канады и Северной Америки до Сиэтла включительно. Над бухтой базы почти до воды висел туман.
Лил дождь, видимость сто — двести метров. Дежурный офицер–синоптик заявил — погода для их экипажей нелетная. В облаках обледенение. В районе острова Ванкувер, по данным синоптиков Канады, вероятны грозы. Мы посоветовались с Черевичным и приняли решение — вылетать, так как по синоптической карте было видно, что к нашему Прилету в Сиэтл фронт пройдет береговую черту океана, я погода значительно улучшится. Погода же по маршруту полета нам не была препятствием, так как мы шли не на ледовую разведку, где необходимо видеть поверхность океана, и могли лететь на такой высоте, где горизонтальная видимость нам была безразлична. До вылета оставалось еще три часа. Мы попросили синоптиков еще раз собрать погоду по трассе и уточнить возможность грозы в районе острова Ванкувер, зашли на самолет за механиками и отправились в гостиницу на завтрак.
Наш хозяин «самурай» обслуживал наш столик лично, был вежлив, предупредителен и разговорчив. Видя, как легко и быстро мы расправлялись с подаваемыми им кушаниями, он довольно улыбался и, низко кланяясь, приговаривать:
— Молодым кусать надо много, мяса мало, рыба много, овощи много. Будет осень холосо, как рюска коня.
Закурив после кофе, Виктор Чечин раскрыл коробку «Казбека» и протянул хозяину:
— Закуривай наших, советских. Японец взял папиросу и, кланяясь, положил ее в кардан смокинга
— Обеда сто кусать будем?
— Обедать будем в Сиэтле, — ответил Иван.
— Нипона циклона пришла. Американска пайлот дома сидят. Рюска летать засем? Погода нет! — он сокрушенно вздохнул и отрицательно закачал головой.
— Да ты не волнуйся, — смеясь, ответил Виктор, — японский циклон нам как брат родной, пройдем, как бог посуху.
— Рюска полюса не боялся, нипона циклона как брата, холосо, осень холосо!
Поблагодарив за отличный завтрак, мы вышли. Японец долго стоял у входа, размахивая накрахмаленной салфеткой
Механики отправились с машиной на гидроспуск, а мы на метеостанцию.
Новая погода, полученная с трассы, была без изменения.
Гроз не было, но грозовое положение синоптиками не отменялось. Если Сиэтл будет закрыт погодой, мы могли сесть в Портленде или в Сан — Франциско. Приняв окончательное решение о вылете и оформив необходимые полетные документы, мы поблагодарили синоптиков и, провожаемые напутствиями, вышли к машине. Через несколько минут мы были у самолета, уже спущенного на воду. До старта оставалось около часа. Клочья низкой рваной облачности и тумана ползли по бухте, снижая видимость до пятидесяти — ста метров. Такая погода была для нас привычной и не препятствовала взлету, но сложность заключалась в том, что по всей бухте были рассеяны десятки высоких скалистых островов, поросших сосновым лесом. И один из них лежал прямо по линии взлета в трех километрах от старта. Высота его равнялась восьмидесяти метрам Конечно, при такой видимости мы его не могли увидеть. Тщательно изучив схему бухты с расположенными островами и другими препятствиями, мы рассчитали, что все же взлет возможен.
— При таком ветре с нашей загрузкой лодка оторвется после пробега двух километров. До острова останется больше километра. Спустя шесть секунд после отрыва — разворот влево с набором высоты, и все о'кэй, как говорят наши друзья! — улыбаясь, объяснял Виктору Чечину маневр взлета Черевичный.
Чечин сумрачно отмалчивался, но чувствовалось, что вылет с незнакомого гидроаэродрома в такую погоду его не радовал. Буркнув что–то под нос, он занялся счетной линейкой, пересчитывая центровку загрузки.
За тридцать минут до старта к спуску подъехало несколько роскошных машин: «понтиаки», «крайслеры», «форды». Командующий базой после приветствия отозвал нас с Черевичный к своей машине и извиняющимся тоном сказал:
— По нашим летным наставлениям в такую погоду полеты запрещены. Но ваш чрезвычайный рейс я не задерживаю. Разрешите пожелать вам благополучного его выполнения и откланяться, так как не имею права присутствовать при вашем опасном взлете.
Мы поблагодарили контр–адмирала за гостеприимство, он пригласил нас на обратном пути садиться у него на базе и, крепко пожав нам руки, уехал.
Тепло попрощавшись с провожавшими под крики:
«Счастливого рейса, возвращайтесь на обратном пути», — мы заняли свои места в самолете.
Взлет Черевичный выполнил блестяще. Передав на землю о благополучном взлете, на высоте две тысячи метров мы вошли в прослойку между облаков, взяв курс на Сиэтл.
Передав управление Байдукову, Иван вышел в штурманскую. Громов, постоянно находившийся на своем излюбленном месте, за широким столом навигатора, тепло посмотрел на него, улыбнулся, кивнул на белый туман в иллюминаторах:
— Погодка–то не из лучших! А как там, дальше?
— Немного потреплет в районе Ванкувера, а дальше должно быть как по заказу!
Вопреки предсказаниям синоптиков Канады и Америки, наш полет происходил не вдоль фронта тихоокеанского циклона, зародившегося у берегов Японии, — мы, очевидно, шли вдоль его тыловой части по вполне летной погоде, без всяких признаков грозовых очагов. Постепенно верхняя облачность растаяла, и яркое солнце залило кабины самолета. Саша Макаров уже связался с канадским городом Ванкувером, откуда сообщили, что у них погода резко улучшилась, и никаких признаков грозы не наблюдается. Черевичный передал сводку погоды пассажирам, настроение которых сразу заметно поднялось. Поглядывая на Громова и Юмашева, которые при вылете из Ситки без особого энтузиазма забирались в самолет, Иван сказал:
— Синоптики всех стран, как правило, в своих прогнозах любят рисовать мрачные картины.
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! До Сиэтла еще шесть часов полета! — прозвучал голос Чечина в динамике.
— А может быть, и больше. Если накаркаешь, садиться будем в Портленде, — через мой микрофон ответил Иван.
— Штурман, Ванкувер запрашивает, когда будем перелетать границу между США и Канадой?
— Саша, ответь: северную границу — двенадцать пятнадцать, южную — шестнадцать двадцать, по времени Сиэтла.
— Как близко здесь сходятся границы Канады, — сказал Иван, рассматривая американскую карту, где помимо всех географических данных были нанесены аэродромы, гидроазродромы, радио– и светомаяки с их позывными и временем работы, проводные радиостанции, посадочные курсы и схемы захода на посадку по всем аэродромам. Карта была настолько удобна и проста, что любой экипаж, впервые идущий по этой трассе, не нуждался ни в какой консультации. Садись и лети, днем, ночью, в любое время года.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
