Олег на секунду замер, а потом швырнул еще одну склянку с мертвой водой куда-то в кусты на звук. Оттуда зарычали – озлобленно и даже, как показалось Насте, немного обиженно. Почтарь резким жестом указал Твердяте и Насте новый путь, ловко поднырнув под засохший, свисающий аркой с деревьев вьюн.
«Вот ведь неугомонная девчонка! - сердце Олега, хоть он и старательно сдерживался, бешено колотилось. - Сейчас бы атаковала этого одноногого верлиоку, и тот бы уже не об осторожности думал, а сразу рванул в бой несмотря ни на что. И чем бы мы его останавливали? Да ничем! Все же как обиделся водяной – отправил за нами слугу, подаренного ему самим Велесом… Впрочем, пока все хорошо – верлиока держит дистанцию и думает только о том, чтобы не дать нам дойти до берега Волги. А нам ведь совсем и не туда надо...»
- Что же вы так неаккуратно, боярыня Анастасия? - Твердята словно бы в насмешку над своей немалой комплекцией бежал как пушинка, не произнося ни одного лишнего звука. Ни одышки, ни стонов. Настя даже немного ему позавидовала. - Неужели не слышали, что он куском бревна по воде шлепает, звук же такой характерный...
Девочка ни капли не обиделась на слова чернобородого. Во-первых, свою ошибку она уже поняла, а во-вторых, раз оба почтаря успевают не только бежать, но еще и разговаривать с ней, значит, не так все и плохо.
- Ладно, разобрались, - Олег тем временем оборвал Твердяту. - Ненадолго мы его задержали, теперь главное не растерять это преимущество.
Почтарь остановился, покрутил головой, внимательно осматривая окрестности и выбирая, где и как он поведет дальше свой небольшой отряд.
«Так, вот туда нам соваться точно не стоит, - покачал он головой, увидев в широком и тем самым манящем просвете между деревьями влажную низину, заполненную грибами. - Все, как в рассказе Ждана, который потерял напарника. С виду все здесь правильное, съедобное, а на самом деле... Упадешь, усыпленный этими грибочками, а они из тебя уже соки пьют и растут пуще прежнего».
Вместо ярких и красивых грибов он выбрал мертвый мох, дурно пахнущий, но совершенно безобидный, и уверенно свернул в его сторону, прокладывая путь через заросли молодой кровавой ивы, растущей прямо на склоне высокого холма, куда, как оказалось, они забрались. Ноги скользили на влажной земле, дважды почтарь чуть не потерял равновесие, но каждый раз резким движением рук или ног удерживал себя в вертикальном положении. Настя тоже ловко балансировала на скользкой тропе, даже в такую минуту думая о чистоте рубашки, а вот Твердята, предпочел более простой способ передвижения – совершенно не думая о том, как это будет смотреться со стороны, он плюхнулся на задницу, а потом просто съехал вниз по склону, нагнав в самом низу Олега и оставив позади Настю.
После спуска деревья стояли теперь пореже, но до нужного места, судя по прикидкам Олега, было еще далеко. Из-за того, что здесь, на навьем берегу, приходится выбирать наиболее безопасный путь, который не всегда самый короткий, возвращение может порой затянуться. А тут еще этот колченогий верлиока не отстает – вон он, подскакивая на своем деревянном протезе, спускается следом за ними! Впрочем, надеяться, что им удастся оторваться – это было бы слишком наивно. Водяной не так глуп, чтобы отправлять в погоню того, кто мог бы упустить чужаков.
- Догоняет! - коротко бросил Олег. - Идем туда!
Настя, до сих пор пристыженная самой собой от совершенной ошибки, без промедления последовала за почтарем. Твердята, как опытный гость Нави и человек, хорошо знающий Олега, тоже не спорил. Таковы правила: доверился проводнику и его навыкам, доверяй до конца, хоть и смотри при этом в оба. Чернобородый понимал, что Олег ориентируется на этом берегу получше многих, кто ему знаком, и верил, что младший Локов их выведет даже от одноногого убийцы, одаренного самим Велесом. Не может не вывести...
Верлиока тем временем, похоже, неплохо разогнался на спуске и теперь неумолимо сокращал расстояние между ними. Это было видно невооруженным взглядом, а увечье монстра лишь усиливало пугающий эффект – будучи хромым, он двигался явно быстрее и ловчее тройки людей, посмевших заглянуть в Навь и потревожить самого хозяина болот с его верным слугой.
Олег понимал, что верлиока рано или поздно настигнет их, и тогда все же придется принять бой. Возможно, он станет для кого-то из них последним. А этого нельзя допускать – самому Локову не хотелось умирать, не отомстив за отца и брата, потеря же Насти или Твердяты могла серьезно подорвать его репутацию почтаря. Конечно же, представители их профессии периодически возвращались из Нави без напарников, все понимали, что это беда, что им пришлось оставить товарищей вынужденно, и все же не могли по-прежнему смотреть в глаза выжившему. Но не только этот момент беспокоил Олега. Молодая ведунья ему по-прежнему нужна для совершения ритуала... А еще, хоть Олег и сопротивлялся этой мысли, он успел привязаться к этому обладающему большой силой, но такому несносному и наивному ребенку. Нет, никого он сегодня не потеряет! Тем более что их спасение уже рядом!
Присмотревшись к удлинившимся теням, отбрасываемым деревьями в свете яркой Луны, почтарь скорректировал направление, двигаясь в обход поклон-пустоши, что раскинулась прямо посреди кажущейся широкой и безопасной дороги.
- Посмотри, боярыня, - раздался позади Насти голос Твердяты. Похоже, почтарь хоть и хотел казаться сильным и опытным, все равно волновался, и вот так, разговаривая, пытался хоть как-то взять себя в руки. - Видишь, трава примята? На самом деле она просто ниже, чем обычно, и сильнее клонится к земле. Многие подобные места можно вычислить по скелетам тех, кто застрял тут навсегда, так и не сумев выбраться на открытое пространство… Но бывают и такие поляны как эта – свежие. Те, которым еще никто не попался и которые даже траву не сильно приминают, сдерживаются, чтобы побыстрее заманить свою первую жертву.
Девочка внимательно всматривалась в почти ровный круг низкой лесной осоки. И вправду, подумала ведунья, поначалу кажется, что ростки просто чуть-чуть примяты, будто медвежонок какой повалялся, а на самом-то деле трава так выглядит из-за гнета навьей силы. Силы, что с такой же радостью притянет к земле и человека, высасывая из него все жизненные соки.
- А почему поклон-пустошь? - спросила Настя, отметив еще и легкую рябь над гиблым местом. Судя по книге почтарей, это означает, что ее сила все же довольно велика. Настолько, что даже воздух притягивает.
- Есть легенда, - отрывисто принялся отвечать Твердята, пока Олег замер на пару секунд, выбирая для них новый путь. - Еще до Великого договора темные боги создали эти места, чтобы заставлять людей князя кланяться и приносить клятву Нави. Некоторые малодушные, поговаривают, сильно пугались, воспринимали это как знак и действительно переходили на сторону врага.
- Что-то вы разболтались сильно, - сделал им замечание Олег, и чернобородый умолк, сосредоточившись исключительно на дороге.
Убедившись, что Твердята взял себя в руки, Олег бросил короткий, но цепкий взгляд на ведунью. Она бежала за ним след в след, руками бережно обнимая свернувшегося водяненыша. Малыш заметно посветлел и приобрел зеленый цвет ядовитого мха – это не понравилось почтарю. С хвоста капала тягучая слизь, которая испачкала девочке ладони, но она то ли не замечала этого, то ли старательно делала вид.
«Ладно, - решил Олег, - вырвемся к реке, а там уже и с этими выделениями разберемся. И почему Богша не учил меня, как в случае чего лечить какую-нибудь нечисть? Не думал, что подобное может пригодиться? Я тоже не думал… А в итоге вон оно как получилось».
Глава 32. Враг моего врага
Колдуны, продавшие свою душу Нави, внешне напоминают обычных людей и могут годами жить, не привлекая к себе внимания. И все же помутневшие зрачки, полностью белые яблоки или же, напротив, черные как сама тьма – вот безошибочный признак сильного колдуна. Другой вопрос, встречался ли хоть кому-то колдун, способный мирно жить на одном месте. Нет, колдуны не ведьмы, они были созданы Навью, чтобы убивать.
