Долина Г.И. назначить начальником 1-го направления 4-го управления». Что и говорить, резолюция отличная.
— Часто ты видел такие резолюции? — поинтересовался первый заместитель.
— Товарищ генерал-полковник, я в центральном аппарате поработал немного. Поэтому не очень-то сведущ, какие резолюции здесь накладываются.
Хаджи Мамсуров улыбнулся:
— Дело не в резолюции, Григорий Иванович, просто ты должен знать, что мы тебя по-настоящему ценим.
Так начался новый период в жизни и службе полковника Долина — работа в Центральном аппарате ГРУ. Она заняла 28 лет.
«Бои» на высоком уровне
Шесть лет до начала 1964 года Григорий Иванович Долин последовательно занимал должности начальника 1-го направления 4-го управления, потом заместителя начальника этого управления. В период работы в 4-м управлении начальниками были генерал-майоры Ляхтеров, Кисленко, Зотов. Запомнились генерал-майор Ляхтеров и генерал-лейтенант Павел Петрович Мелкишев. Их отличала высокая общая культура, профессионализм, уравновешенность, умение выслушать подчиненного и принять выверенное разумное решение. Три с половиной года Долин был заместителем у генерал-лейтенанта Мелкишева, человека очень организованного, доброго и немногословного. Другого не пожелаешь. Казалось бы, все складывалось самым лучшим образом.
И вдруг в январе 1964 года кандидатура полковника Долина предлагается на должность секретаря парткома ГРУ. Откровенно говоря, это была не очень приятная неожиданность прежде всего для самого Григория Ивановича. Он никогда не видел себя на выборной партийной работе. К тому же, как выяснилось, Главное политическое управление выступило против. У них был свой кандидат.
Но Главное разведывательное управление выдвинуло профессионала и заручилось твердой поддержкой Отдела административных органов ЦК партии. Разумеется, эти «бои» на высоком уровне происходили без участия полковника Долина.
Главным инициатором выдвижения Григория Ивановича в секретари парткома, как выяснилось позже, был генерал-полковник Хаджи Мамсуров. Спасибо ему, конечно, за доверие, но кардинально менять работу Долину не хотелось. Однако и отказываться в те годы от партийных должностей было не принято. В общем, избрание секретарем полковника Долина состоялось.
Некоторые начальники управлений и служб восприняли избрание малоизвестного полковника на такую высокую должность скептически. Однако Григория Ивановича беспокоил не столько скептицизм иных генералов и офицеров, сколько отсутствие у него самого опыта партийной работы.
Да, в партии он почти четверть века, вступил в КПСС еще в 1940 году, освоил партийную тематику в армейской и фронтовой печати, избирался даже секретарем. Но только первичной парторганизации.
Но, как говорится, взялся за гуж… Первые шаги были не просто трудными, порой мучительными. Устанавливал контакты с парторганизациями оперативных управлений, подразделений информации, служб Главного управления, налаживал взаимоотношения с политработниками, с секретарями первичных парторганизаций. Время шло.
Через два года партконференция избирает Долина секретарем на новый срок. В это время начинается подготовка по замене парткомов политическими отделами. Григорий Иванович просит начальника ГРУ генерала Ивашутина отпустить его на оперативную работу. Тот внимательно выслушивает секретаря, вроде бы относится к его просьбе с пониманием, но в мае 1967 года настаивает на назначении Долина начальником политотдела ГРУ — заместителем по политчасти.
Долин был уверен: замена парткома политорганом в те годы было явлением положительным. Разрабатывая штат политотдела, предусмотрели его оперативную направленность. Введен второй заместитель и три инспектора, специально нацеленные на оперативные подразделения и разведывательные зарубежные аппараты. Замещались эти должности только лицами, имевшими за плечами Военно-дипломатическую академию, а также положительный опыт практической работы за рубежом. Это значительно укрепило связи политотдела с оперативными подразделениями и загранаппаратами, то есть с органами, определяющими судьбу задач, стоящих перед Главным разведывательным управлением.
Инспектора постоянно работали в партийных и оперативных управлениях, выезжали в разведаппараты. У начальника политотдела был тесный контакт с руководителем оперативных органов.
При выезде в загранаппарат Долину вменялось в обязанность изучение деятельности разведаппаратов, агентурно-оперативной работы. Так как в Центре и на местах его знали и как оперативного работника, коллизий при проверках по оценкам, выборам и рекомендациям обычно не возникало. Особые связи оставались у Григория Ивановича с родным управлением. Ежегодно по нескольку раз его подключали для работы с бывшими источниками.
Однако главное, считает Григорий Иванович, это было воспитание патриотизма. Высшее проявление патриотизма для офицера-разведчика — беззаветное служение Родине, эффективное выполнение задач.
…22 года отработал генерал-лейтенант Григорий Иванович Долин на этом посту.
Уходя в отставку, прощаясь с коллективом, он сказал прекрасные слова: «Я всегда с глубоким уважением и некоторой завистью, по-доброму, конечно, относился к руководителям оперативных управлений и частей, ведущих информационных подразделений и создателей разведывательной техники. Преклонялся перед их знаниями, опытом, самоотверженной преданностью нашему общему делу.
По работе у нас были размолвки, иногда серьезные разночтения по проблемным вопросам, но в конечном счете мы всегда находили правильные решения, потому что были едины в главном — в честном служении разведке.
Я всегда буду гордиться тем, что мне выпало счастье жить и работать в таком могучем коллективе, которым является коллектив нашего Главного разведывательного управления».
Думается, к этому нечего добавить. Счастлив тот человек, кто может произнести такие слова!
«Каждый выбирает для себя…»
Юрка слушал и не верил своим ушам. Учительница Варвара Васильевна попросила остаться его после уроков. А когда ученики разошлись, как-то совсем буднично и просто сказала:
— Из военкомата пришло письмо. Они проводят отбор для поступления в суворовское военное училище.
— В суворовское!.. — выдохнул он. И почувствовал, как колотится его сердце. Как давно он мечтал об этом. И вот теперь…
— Мне кажется, ты подходишь по всем требованиям, — Варвара Васильевна, улыбнувшись, протянула записку. — А это передашь родителям.
Домой Юрка Тетяков мчался на всех рысях. Он торжественно вручил записку маме, ожидая, как она обрадуется. Но мама медленно опустилась на стул и запричитала.
— Мальчик мой, что ты надумал? Какое суворовское? Тебе же всего десять годков.
Юра удивленно и испуганно смотрел на мать. Она ласково погладила его по голове.
— Сынок, ты знаешь, где этот Уссурийск? На краю земли нашей, на Дальнем Востоке.
«Подумаешь, на Дальнем Востоке, — усмехнулся про себя Юра и вспомнил карту, которая висела у них в классе. — Не так уж это и далеко». Он посмотрел на качающую головой мать и понял: надо ждать отца. На него вся надежда.
Вернувшись вечером с работы, отец выслушал горячий рассказ сына, прочел записку, и они сели втроем, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Обсуждение закончилось тем, что родители согласились отпустить сына в суворовское.
Потом была подготовка документов, в заводской поликлинике Юрий прошел предварительную медкомиссию. Тем временем завершился учебный год. Кандидат в суворовцы Тетяков окончил четыре класса начальной школы круглым отличником. И получил первую в своей жизни похвальную грамоту за отличные успехи и примерное поведение. Потом все повторилось вновь.
