Изюмского, которую впервые взял в школьной библиотеке. Она так и называлась «Алые погоны». В те годы Юрка только в мечтах мог представить, какие они, эти погоны. В его родном шахтерском Киселевске он так и не встретил ни одного суворовца.
Кто-то из взрослых, то ли в школе, то ли в изостудии, узнав, что он упорно стремится стать суворовцем, удивленно спросил: «Ты вроде из гражданской семьи, а хочешь стать военным». Тогда он и сам, признаться, удивился: «Из гражданской?» С первого взгляда это действительно было так. Отец его на фронте не был. В шестнадцать лет, в сорок первом, его забрали в трудовую армию и отправили на машзавод. Возражения не принимались. Работали трудармейцы по 14 часов в сутки. Иван Тетяков освоил профессию токаря и все военные годы вытачивал корпуса для снарядов знаменитых «катюш».
Просился в армию. Только куда там, его и слушать не хотели. И тогда, сговорившись с другом, они бежали на фронт. Их сняли с поезда, вернули в Киселевск. Едва не отдали под суд за дезертирство с трудового фронта. Предупредили, в следующий раз прощения не будет.
Войну отец закончил сменным мастером в механическом цеху. На военную службу его так и не призвали. Он заочно окончил институт. Был принят в члены КПСС. Все послевоенные годы продолжал работу на том же Киселевском машзаводе.
Но отец был единственным в их роду, кто не воевал, не служил в армии. Пятеро старших маминых братьев ушли на фронт и погибли в боях. Брат Артем был военным водителем. К счастью, вернулся живым. С победой возвратился в родной дом и дядя Леня, как звал его Юрий, еще один брат мамы. Всю войну он прошел во фронтовой разведке, награжден двумя орденами, медалями.
Его жена, тетя Тася, была военным медиком, дослужилась до звания майора. Правда, с войны пришла старшим лейтенантом. Разжаловали ее за то, что отвесила крепкую пощечину хамоватому офицеру Войска Польского. Вот такие боевые были у него родственники. И суворовец Тетяков унаследовал их черты.
Учеба в училище в чем-то была похожа на обучение в школе и в то же время… не похожа. Программа обучения в 9 классе включала обычные общеобразовательные дисциплины: русский язык, литературу, алгебру, геометрию, историю СССР, физику, химию, биологию, иностранный язык. И тут же в расписании уроков строевая подготовка, огневая, уставы Советской армии, автомобильная подготовка.
В 10-м классе к военным предметам добавляется военный перевод, оружие массового поражения, военная топография, военно-инженерная и огневая подготовка.
В выпускном 11-м преподают основы тактики, технику и вооружение сухопутных войск, средства военной связи.
Летом суворовцы выезжали в палаточный городок, расположенный вблизи населенного пункта Верхняя Пышма. Здесь их обучали плаванию, они отрывали укрытия для боевой техники, окапывались, проводили стрельбы.
Первый учебный год суворовец Тетяков закончил с отличными оценками по всем дисциплинам. В табеле успеваемости и поведения, который он привез на летних каникулах домой, чтобы порадовать родителей, офицер-воспитатель капитан Минаев сделал запись: «Во всех отношениях является одним из лучших суворовцев взвода и роты».
В январе 1966 года Юрий был назначен командиром отделения с присвоением звания вице-сержанта.
В начале второго года обучения Тетяков в удивлением узнал, что к ним переводят нескольких суворовцев из Уссурийска. Среди них оказался и его земляк из Киселевска Анатолий Арыков. Толя от рождения был парнем физически крепким, по характеру задиристым, неуживчивым. Учился посредственно, без желания, часто ходил в самоволки. Отец Арыкова воевал, пришел с фронта инвалидом. Реально оценивая сына, он частенько наведывался в местный военкомат, стараясь пристроить свое непослушное чадо в суворовское училище. И пристроил. В 1960 году в Уссурийск уехал Толя Арыков, далеко не самый лучший из учеников. А Юра Тетяков так и остался в Киселевске с просроченной повесткой.
Отец рассчитывал, что суворовское перевоспитает сына. Но этого не случилось. В увольнении Арыков завязал драку с местными подростками, сильно избил одного из них. Его отчислили из училища и отправили домой. Но он и там не успокоился. Через год попал в заключение за драку на танцплощадке.
Юрий Тетяков встретит его через несколько лет, когда после окончания военного училища, уже лейтенантом, приедет в родной город в отпуск и придет в военкомат стать на воинский учет. Анатолий тоже появился в военкомате после отсидки. Как показалось Юрию, увидев его в офицерской форме, Арыков был совсем не рад встрече. Ну что ж, как написал замечательный поэт Юрий Левитанский: «Каждый выбирает для себя/ женщину, религию, дорогу./ Дьяволу служить или пророку…/»
Первыми учителями на этой военной дороге жизни были замечательные люди — педагоги, офицеры-воспитатели, командиры.
Офицер-воспитатель капитан Минаев по возрасту не годился им в отцы. Скорее, в старшие братья. Однако какой заботливый и внимательный был этот старший брат. По воскресным и праздничным дням он водил своих подопечных по историческим местам Свердловска, вместе они бывали в театрах и музеях. Он знал, какие книги и журналы читает каждый из нас. Давал рекомендации по выбору произведений.
Капитан интересно рассказывал о великом полководце Александре Суворове, его науке побеждать. Даже выезд на картошку он использовал для расширения знаний суворовцев. В свободное время воспитатель отвел их на то место, где 1 мая 1960 года приземлился на парашюте американский летчик-шпион Пауэрс.
Прошло много лет, да что там лет, десятилетий, а Юрий Иванович Тетяков и до сих пор удивляется и восхищается мудрости и терпению его суворовских наставников. Они учили их не только химии и физике, биологии и литературе. Они воспитывали из этих мальчишек достойных людей, будущих офицеров, элиту нашего общества.
Помнится, Антонина Марковна Баринова, учитель химии, любила поговорить с ними по душам, «по-пацански». Советы ее были далеки от химических формул, но ценны для человеческих отношений. Она прекрасно понимала, что ждет этих мальчишек в будущем. В минуты досады и раздражения химичка научила их избегать бранных слов. «Запомните формулу ДДТ — «дихлор дифенил трихлор метил метан», — говорила она, — и произносите ее каждый раз, когда вам невтерпеж выругаться. В особо тяжелых случаях рубаните фразу «ангидрид твою перекись в закись марганца». Каждому будет понятно, что вы выругались, но при этом не произнесли ни одного неприличного слова. И надо сказать «формула ДДТ» всегда работала безотказно.
«Этим советом, — скажет полковник Тетяков, — я активно пользуюсь и по сей день. Здорово действует на людей. Особенно когда они слышат такое в первый раз».
Впоследствии вся военная биография Юрия Ивановича будет связана с английским языком. Крепко их учили иностранному в суворовском училище. Он и сейчас хранит рабочие тетради с конспектами
