У общины Мисра существует обычай выставлять на всеобщее обозрение книгу Священного закона в каждый Шаббат, в дни Священного поста и дни между ними, а также на второй и пятый дни недели. После окончания дневной молитвы в синагоге из нее читается одна глава в неделю, только в будние дни не читают из пророков. Этот обычай существует и в Иерусалиме (да ускорит Господь его восстановление), а также среди караимов, живущих в Дамаске (кого Господь всегда одаривает Своей милостью).
Столица Египта является самым крупным городом в стране. Здесь продают и покупают больше товаров, чем во всех других странах. Мусульманские мечети многочисленны. Здесь также много приютов, бань, караван-сараев, постоялых дворов, всего числом в тысячу. У раввинистов здесь тридцать одна синагога.
В один из дней после нашего прибытия мы отправились в старый Миср в компании Авраама Кодши из дома Леви и раввина Якова, который проводил нас к синагоге этого города. Это очень красивая синагога, стоящая на мраморных колоннах. Здесь хранятся два священных ларца, в которых лежат четыре тома Священного закона. В верхней части ларца хранится Моисеев закон, написанный рукой самого Эзры Писца, да будет счастливой память о нем. Мы смогли осмотреть этот ларец только снизу, поскольку не смогли уговорить хранителя позволить нам обозреть эту замечательную книгу, даже пообещав ему денег. Наша настойчивость его не тронула, и он сказал, что ни один смертный не имеет права заглядывать в этот том. Он сообщил, что занимает этот пост уже 50 лет и ни разу за все это время не осмелился прикоснуться к этой священной книге. Более того, он добавил, что однажды пришел человек, известный своей ученостью, и после сорока дней поста и молитв, а также очищения и частых омовений открыл священную книгу и прочитал несколько строф из нее. С тех пор было запрещено выдавать ее кому-нибудь другому; только этот ученый человек удостоился подобной чести. Место для совершения омовений находится снаружи синагоги, и его можно видеть только через арку. Раввин, который был очень привязан к нам, сообщил, что раввинисты строго-настрого приказали хранителю синагоги в случае появления караимов ни в коем случае не позволять им открывать священную книгу. Поэтому он, подчиняясь приказу, и не позволил нам увидеть эту книгу. Наши собратья-караимы поведали нам, что раньше эта синагога была местом встречи караимов, но позже, из-за наших грехов, она перешла в собственность раввинистов. И действительно, по внешнему виду и архитектуре этого здания видно, что оно было построено караимами. Мы вознесли молитвы Богу и воздали почести этому храму. И еще оставили в дар несколько монет на масло для лампад.
Покинув синагогу, мы отправились на кладбище. Мы недолго задержались в древнем Мисре. Там жил один араб, который дружил с раввином Авраамом Кодши. Мы откушали вместе с ним и провели там ночь. Поднявшись утром, мы вознесли утренние молитвы; после этого наш добрый хозяин Авраам провел нас в сад, где мы хорошо отдохнули и пришли в хорошее расположение духа. Раввин Авраам, прекрасный человек, был хорошо известен всем горожанам и людям с положением и достоинством и уважаем ими. В его обычаях было помогать всем людям, попавшим в беду, и проявлять о них особую заботу в интересах синагоги. Поэтому община, к которой он принадлежит, назначила его своим руководителем и доверила ему заботу о местах захоронения. Да воздаст ему Бог (слава Господу!) в этом мире и в другом.
Мы отправились за город, где располагается дом губернатора. Мы увидели великолепно спроектированный дворец, возведенный из квадратных блоков, которые были уложены различными способами. Это говорит о том, что он был построен в далекой древности. С течением времени несколько камней в верхней части дворца обрушились. Согласно легенде, Иосиф Справедливый (мир ему) построил этот дом для себя. Поэтому на грубом языке исмаилитов он известен как Юсуф Киоски. Если забраться на его вершину, то можно рассмотреть весь город, ибо с этого дворца, благодаря холму, на котором он стоит, открывается прекрасный обзор. Теперь в этом дворце каждый год ткут «украшение» (парчовую занавесь) для Ка’ба Мухаммеда (храма Мухаммеда).
По соседству с этим величественным зданием мы обнаружили очень глубокий колодец. Он был вырыт в земле, и в народе его называют Юсуф Куюсу. Чтобы достичь его дна, я спустился на 590 ступеней. Это действительно восхитительная и впечатляющая работа. Говорят, что этот колодец выкопал счастливой памяти Иосиф Справедливый. Сверху воду можно достать только за счет уклона стены. Поднять воду прямо со дна совершенно невозможно. На полпути вниз есть место, где в камне стены вырублены углубления. Они очень просторны, и в них стоят баки для воды. Место, где находятся эти баки, располагается на середине расстояния от верха до дна. Вода поднимается наверх уже из этих баков и по акведукам поступает в бани, расположенные в пригороде, где обычно обитает префект этой страны. Люди обычно употребляют эту воду для утоления жажды, то есть для питья. Но вкус у нее совсем не такой, как у воды из реки или ручья. В ней есть привкус горечи.
Мы провели в Мисре сорок восемь дней. До сих пор у исмаилитов и арабов существует такой обычай и даже закон, по которому каждый, убивший быка или какое-либо другое животное, должен в качестве дани отдать префекту шкуру, кости и жир этого животного. К этому добавляется и еще одно условие. Ни арабы, ни исмаилиты не должны покидать дома и выходить в город после наступления темноты. Если кто-нибудь будет замечен в нарушении этого запрета, то его товары будут конфискованы, а сам он подвергнется позорному заключению в тюрьму и даже смертной казни. Когда-то, около ста лет назад, жил на свете человек по имени Самуил, который был членом нашего караимского братства, и слава о нем прошла по всему свету. Принятый царицей Египта, он воспользовался случаем высказать три следующих желания, которые были благосклонно удовлетворены.
Первое. Разрешить евреям свободно передвигаться ночью в общественных местах при условии, что они будут нести в руках зажженные факелы.
Второе. Евреи не должны отдавать властям части животных, которых они убивают, кроме шкуры. Пусть они оставляют жир и кости себе.
Третье, и последнее. Разрешить евреям хоронить своих усопших не там, где им было предписано до этого, то есть в собственных домах или во внутренних двориках, а в специально выделенном для этого месте.
Самуил получил официальное право застолбить для кладбища столько земли, сколько он сможет накрыть бычьей шкурой. И вот как он, с помощью своей мудрости, выполнил это условие. Он порезал эту шкуру на тонкие полоски, из которых сплел нити не толще лошадиного волоса, а потом отмерил ими участок земли за городом и назвал это кладбищем для евреев.
По сей день сохранился обычай захоронения здесь усопших караимов. Не составило труда включить в число людей, пользующихся этими привилегиями, и раввинистов. По еврейскому обычаю они хоронят своих усопших ночью или рано утром.
ОТРЫВКИ ИЗ ПУТЕВЫХ ЗАМЕТОК ХАИМА ДАВИДА АЗУЛАЯ, ПОСЕТИВШЕГО ГОЛЛАНДИЮ, АНГЛИЮ И ФРАНЦИЮ[85]
(1755)
Нисан, 27-е (Паршат Тазрия). Я задумал путешествие в Англию и начал заходить на своем баркасе в некоторые селения, но из-за сильного ветра вынужден был вернуться в Роттердам.
Ияр, 6-е. В четверг вечером. Мы вышли из Роттердама и переночевали в Элводе, который некоторые называют Геллевёстлуис. Это нееврейское поселение на окраине Голландии.
Ияр, 8-е. Накануне священной субботы мы в течение дня не покидали пакетбота, который отплыл в конце субботы.
Ияр, 9-е (Паршат Эмор). Ночью мы прибыли в порт Гарвич, где начинается Англия, и весь багаж и пассажиры, которые находились на пакетботе, были доставлены в таможню. Здесь я заплатил пошлину за свой багаж – несколько серебряных монет. Мой кошелек находился в поясе, обернутом вокруг талии. Когда я пришел на таможню, где лежал багаж, мой чемодан открыли и перерыли все мои вещи и одежду, даже прощупали складки моего тюрбана. Таможенники забрали у меня все рекомендательные письма и отнесли их к своему начальнику, поскольку тогда уже ходили слухи о возможной войне с Францией. Они очень придирчиво осматривали моряков, заставив их снять даже обувь и брюки. Обнаружив у одного моряка голландский гульден, они разрубили его и выбросили вон. Я не находил себе места от беспокойства, поскольку в моем поясном кошельке лежало около 180 гульденов, а таможенник ощупал мою одежду и услышал звон монет. Я сильно испугался, но вспомнил, что в поясе лежал и кошелек с английскими монетами; я вытащил его и бросил ему. Увидев, что там были английские деньги, он очень смутился и вернул мне кошелек. У меня была рекомендация к местному почтмейстеру, который замолвил обо мне словечко. Таможенники вернули мне рекомендательные письма, а гульдены, что были при мне, так и не нашли. Хвала Господу! Как мне благодарить Его за благосклонность. Мы пробыли в нееврейском приюте Гарвича два дня.
