Гурко деловито докладывал. Маша слушала. Кивала. Но что ей эта Австрия, когда все мысли с любимым? А ситуация была очень тревожной. Миша несколько раз приходил в сознание, но потом вновь проваливался в бездну беспамятства. Постоянные переливания крови поддерживали его, но улучшения тоже не наблюдалось. Врачи выражали верноподданнический оптимизм, но разводили руками.
Надо ждать.
И верить в чудо.
* * *
Империя Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. 11 октября 1918 года
– Как думаешь, зачем нас тут всех собрали?
Иван Никитин пожал плечами.
– Что гадать, скоро узнаем.
– Надеюсь, с государем ничего не случилось.
– Типун тебе на язык, дурак!!!
Смирнов кивнул и демонстративно хлопнул себя ладонью по губам.
Собравшиеся репортеры томились бездельем, но еще больше недоумевали представители дипломатического корпуса, аккредитованного в Константинополе. Впрочем, если дипломатов сдерживал протокол и этикет, то вот пишущую и снимающую братию не сдерживал никто и ничто. Они приглушенно, но откровенно болтали, особо обсуждая присутствие на мероприятии советника посольства Великобритании Фрэнсиса Освальда Линдли. С одной стороны, своим присутствием их не почтил ни сам посол сэр Колвилл Баркли, ни консул сэр Гораций Рамбольд, но с другой – совсем игнорировать приглашение англичане не смогли. А может, готовили грандиозный скандал, а более статусные дипломаты не захотели мараться громкими обвинениями в политическом убийстве бывшего царя.
Как бы то ни было, но в любом случае сейчас будет что-то интересное.
– Дамы и господа! Уважаемые гости, члены дипломатического корпуса! Ее Императорское Высочество великая княгиня Ольга Александровна, Местоблюстительница Престола Восточной Римской империи!
Фактическая правительница Ромеи под звуки фанфар величественно вошла в зал и встала у подножья императорского трона.
Смирнов хмыкнул себе под нос:
– Ничего себе, сколь торжественный выход! Похоже, действительно намечается что-то серьезное…
Но не успел он договорить, как церемониймейстер объявил:
– Его Императорское Высочество великий князь Николай Александрович!!!
Толпа ахнула, а в распахнувшиеся двери вошел живой и здоровый, хотя и до чрезвычайности мрачный, бывший самодержец Всероссийский. Встав по левую сторону от сестры, он молча ждал дальнейшего.
Иван Никитин покосился на Фрэнсиса Линдли. Тот был хмур и явно уже жалел о том, что сюда пришел. Зато Иван просто-таки потирал руки от предвкушения. Неимоверный скандал! Неимоверный!!!
Местоблюстительница заговорила официальным тоном:
– Дамы и господа! Я счастлива сообщить вам о том, что мой брат, великий князь Николай Александрович, не погиб и находится в добром здравии. Нам пришлось сохранять эти сведения в тайне, с целью обеспечения безопасности великого князя и его семьи. Во-первых, у нас не было уверенности в том, кто стоит за похищением семьи моего брата, и мы хотели убедиться, что наши подозрения верны. Во-вторых, был риск того, что объяви мы о том, что великий князь Николай Александрович жив, то его семья станет просто не нужна похитителям, и от них постараются тихо избавиться. Лишь удостоверившись, что семья моего брата жива и ее местонахождение подтверждено официально, мы смогли сообщить всем радостную новость. К сожалению, во время проведения операции погибли офицеры СБВД, которых расстреляли в машине, приняв за авто великого князя. Так же я уполномочена сообщить вам о том, что глава ИСБ генерал Ходнев, принимая на себя ответственность за допущение возможности похитить великокняжескую семью, подал сегодня прошение об отставке. И последнее. Мы обвиняем правительство Великобритании в циничной и наглой провокации, в покушении на убийство русского великого князя, в похищении членов императорской фамилии, в организации и попытке осуществления государственного переворота в нашей Империи. Мы требуем от официального Лондона расследования этого инцидента, принесения извинений, немедленного освобождения и возврат семьи моего брата в Единство. МИД Единства объявит сегодня ряд британских дипломатов персонами нон-грата и им будет предписано покинуть территорию нашей Благословенной Империи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Под торжествующие и злорадные взгляды Фрэнсис Линдли покинул зал. Через открытые окна доносился с улицы Триумфальный марш из оперы «Аида». Джузеппе Верди был исключительно к месту.
* * *
Империя Единства. Ромея. Константинополь. Набережная у Дворца Единства. 11 октября 1918 года
Граммофон надрывался, оглашая округу Триумфальным маршем.
– Еще.
– Прошу, ваше сиятельство!
Адъютант с готовностью протянул ладонь, на которой лежало несколько камешков.
Емец придирчиво выбрал один из камней и вышвырнул его в воду.
– Еще.
Вновь протянута ладонь. Новый скептический осмотр, прежде чем швырнуть камешек в гладь Босфора.
Привыкший к чудачествам своего начальника, адъютант уже отрядил пару человек на поиски камешков, что на идеально вылизанной набережной перед Дворцом Единства было сделать не так уж и просто. Но что камешки! Граф Емец-Авлонский вполне мог и затребовать не только граммофон, но и целую труппу из «Аиды», устроив тут перед дворцом целую триумфальную процессию.
Но, судя по всему, начальник в хорошем настроении и чудить будет в меру. Во всяком случае, адъютант на это надеялся.
У Анатолия действительно было хорошее настроение.
Что ж, операция «Белый тигр» завершена, а «Колокол» близок к завершению. Все пошло не совсем так, как они с государем планировали, пришлось много импровизировать, но в целом все прошло достаточно удачно. И овцы сыты, и волки целы, как говорит император. Кое-кто получил скандал и бледный вид, а угроза «спора за права на престол» стала просто ничтожной. После всего, что Аликс наговорила, после столь дерзкого похищения/побега и всего остального, она воспринимается в качестве городской сумасшедшей, Николай вызывает скорее жалость, чем почтение, а его сыновья уж совершенно точно вне игры. Скорее сыновья императора нынешнего, которые не имеют никаких прав на престол, будут рассматриваться в качестве возможных претендентов вдруг что, чем больной Алексей и мелкий Николай. Да, скандальный шлейф семейство бывшего монарха получило знатный.
Да, сроки пришлось сдвигать. Вывод из игры Николая и окончательная дискредитация его «Наследников Престола» должны были пройти уже после свадеб Ольги и Татьяны, и после окончания эпопеи по формированию Думы и нового правительства. Но тут уж было не до изысков, зная решительность государыни, головы могли полететь вполне натурально. Да что там «могли» – полетели бы, если бы он, Анатолий Емец, не посвятил ее величество в некоторые нюансы происходящего и в возможные планы на сей счет.
Все ж таки Михаил Второй – гений, этого у него не отнять. И план гениален. Просто восхитительно гениален. Емец испытывал даже чувство профессиональной зависти к государю. Нет ничего удивительного, что император одерживал такие блестящие и изящные победы на всех фронтах.
Ведь не будь готов план «Белый тигр», то императрице пришлось бы действовать более радикально. Да и не факт, что действительно удалось бы устранить угрозу. А так – все изящно и красиво.
И «композиторы» молодцы. Даже трудно сказать, где сработали красивее, когда взрывали яхту Шиффов в Нью-Йорке, или же в этот раз, в Ромее. Но здесь операция точно намного масштабнее и успех намного грандиознее. Чего стоит только похищение на подводной лодке и греческий самолет! А романтическая страсть к Марии Николаевне со стороны графа Луи Маунтбеттена Бирманского заслуживает отдельного восторга, ведь именно страсть позволила спровадить из России всю эту опасную публику, при этом выведя их за скобки Большой Игры.
Ох, представление было еще то! Даже с «убийством» Николая потребовался виртуозный профессионализм.
Емец усмехнулся, вспомнив эпизод с расстрелянным авто. Трах-бах-бабах! Очереди холостых патронов, взрыв в салоне сонного газа, замена живых на мертвых, расстрел боевыми патронами автомобиля и поджог. Все как по нотам! Ни одного лишнего движения, ни одной фальшивой ноты! Не зря «Союз композиторов» ЭСЕД получает свое жалованье! Ох не зря!!!
