то направление, то высоту. Казалось, он везет тяжелораненного к операционному столу, этакие Гонки Со Смертью.
Когда он остановился на крыше казино «Дом Педро», Смерть отстала на целых полпрыжка.
Потом мне объяснили, почему они так носятся. Почти все таксисты работают на Корпорацию, но твердого оклада у них нет; они и служащие, и предприниматели одновременно. Каждый день он «зашибает» определенную сумму для Корпорации, а все, что заработает сверх того, делит с Корпорацией пополам. Вот они и гоняют — сперва, чтобы побыстрее расплеваться с «тягомотиной», а потом, чтобы побольше заработать самому.
Дядя Том говорит, что на Земле такие же порядки, только там вас обдирают один раз в год, и называется это подоходным налогом.
В Ксанадупуре чудо-парк
Велел устроить Кубла-Хан…[208]
Это сказано про казино «Дом Педро». Роскошь. Великолепие. Экзотика. «ВСЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ВСЕЛЕННОЙ», — написано над входом. Вполне возможно. Правда, мы с Герди побывали только в игорных залах и в ресторане.
В жизни не видала столько денег!
Игроков встречала надпись:
ПРИВЕТ ЛОПУХИ!
Здесь играют честно, но заведение всегда выигрывает.
ПОПРОБУЙТЕ-КА НАС ОБЫГРАТЬ!
Заходите и развлекайтесь!
Принимаем чеки и кредитные карточки. Когда вы спустите все, заведение бесплатно угостит вас завтраком и оплатит такси до отеля. Ваш добрый хозяин ДОМ ПЕДРО
— А разве Дом Педро существует на самом деле? — спросила я.
— Конечно, — уверенно кивнула Герди. — Правда, это не настоящее его имя. Вид у него прямо королевский. Я покажу тебе его. Ты можешь познакомиться с ним, и он поцелует тебе руку, если захочешь. А теперь — пошли, нечего топтаться на пороге.
Она пошла к столику с рулеткой, а я на ходу пыталась разглядеть все разом. Мне показалось, что я попала в калейдоскоп: безукоризненно одетые джентльмены (служащие казино), люди, одетые по-всякому, от строгих вечерних туалетов до рубашек навыпуск и бермудских штанишек (туристы), яркий свет, громкая музыка, звон и шелковый шелест, роскошные портьеры, охрана в опереточной форме и с оружием, подносы с выпивкой и закусками, лихорадочное возбуждение и деньги, деньги, деньги…
Вдруг я встала как вкопанная, Герди тоже пришлось остановиться. За столом в форме полумесяца сидел мой братец Кларк, перед ним лежали высокие стопки фишек и солидная пачка банкнотов, а очень красивая леди сдавала карты.
Хотя что тут удивительного? Если вы думаете, что шестилетнему — если считать по-марсиански — мальчишке не разрешат играть в венусбурском казино, значит, вы никогда не были на Венере. В Марсополисе на этот счет строго, а здесь, чтобы сделать ставку, нужно только:
а) быть живым;
б) быть при деньгах.
Не нужно даже знать португальский или орто, можно и вовсе не говорить, а кивать, мемекать, хрюкать или вилять хвостиком. Вашу ставку примут. Последнюю рубашку, например.
Да, удивляться не стоило. Кларка тянет к деньгам, как железяку к магниту. Теперь понятно, где он пропадает и куда сорвался в первый же вечер.
Я подошла к нему и похлопала по плечу. Кларк не торопился оборачиваться, зато невесть откуда, словно джинн из лампы, возник некий субъект и крепко взял меня за руку. Кларк объявил «пас» и соблаговолил обернуться.
— Привет, сестренка. Все в порядке, Джо, это моя сестра.
— В порядке? — недоверчиво переспросил субъект, все еще стискивая мою руку.
— Да-да, все нормально. Она не опасна. Познакомься, Подди, это Жозе Мендоса, полицейский Корпорации. Я нанял его на этот вечер. Привет, Герди! — голос Кларка выдавал явное воодушевление. — Джо, сядь на мое место, последи за игрой. Герди, как хорошо, что вы выбрались сюда! Хотите сыграть в блэкджек? Можете занять мое место.
Ну, дорогие мои, если это не любовь, то какая-то тяжелая форма лихорадки!
Герди вежливо отказалась, сказав, что собирается попытать счастья в рулетку.
— Можно, я помогу вам? — с надеждой спросил мой братец. — В колесико мне тоже везет…
Герди все так же вежливо объяснила, что у нее своя система, и пообещала подойти к нему позже. Она на удивление терпелива с Кларком. Я бы…
Хотя, если хорошенько подумать, она на удивление терпелива и со мной.
На этот раз Герди, похоже, предпочла не пользоваться своей системой. Мы отыскали два места рядом, и Герди предложила мне несколько фишек. Я сказала, что не хочу играть, но Герди объяснила мне, что в таком случае мне придется освободить место. Я вспомнила, что делают с моими ногами 84 % земной нормали, купила полдюжины фишек и начала ставить по маленькой то на оба цвета, то на «чет» и «нечет» разом. При этом я брала пример с Герди. Ставя таким образом, не выигрываешь и не проигрываешь; правда, время от времени шарик останавливается на «зеро», и тогда плакали ваши фишечки. Что ж, нас честно предупредили, что заведение всегда выигрывает.
Конечно, крупье мигом засек наши уловки, но возражать не стал — все было в рамках правил. То и дело перед нами мелькали подносы с выпивкой и закусками; те, кто играл, не платил ни за то, ни за другое. Герди выпила бокал вина. Сама я не пью ни капли даже по праздникам и, уж конечно, старалась подальше держаться от «Хай-Хоу». Я заказала стакан молока (за ним специально куда-то сходили) и несколько сэндвичей. Чаевых я дала столько же, сколько и Герди.
За час я с горем пополам выиграла четыре фишки. Глубоко вздохнув, я откинулась на своем табурете… и выбила бокал из руки молодого человека, что стоял за моей спиной. Его облило с головы до ног, да и мне немножко перепало.
— Ой, мамочка! — воскликнула я, спрыгнула с табурета и попыталась исправить положение носовым платком. — Простите!
— Ничего страшного, — церемонно поклонился потерпевший. — Это всего лишь содовая. Но ваше платье, наверное, погибло.
— Осторожнее, девочка, — тихо процедила Герди.
— Мое платье? — ответила я. — Это всего лишь дорожная одежда. Если это всего лишь содовая, на нем через десять минут ни пятнышка не останется.
— Так вы издалека? Тогда позвольте представиться по всей форме, хотя, каюсь, холодный душ — не лучший повод для знакомства с очаровательной юной леди, — и он достал карточку.
Герди слегка нахмурилась, а мне он показался симпатичным. Он был старше меня, но ненамного; ему было лет двенадцать по-марсиански, то есть тридцать шесть местных (потом я узнала, что ему всего тридцать два). На нем был элегантный вечерний костюм, шитый по последней венерианской моде. Знаете — плащ, пышное жабо, тросточка… А еще он носил очаровательные усики.
На карточке значилось:
ДЕКСТЕР КУРТ КУНА,
Акционер
