Луиза.
Мама уставилась на меня.
– Это наверняка сделала ты, Лайза! Твоя сестра никогда не врет.
– Она врет! – возмутилась я.
Я не заметила, как это случилось, но мама дала мне тяжелую пощечину.
– Твоя. Сестра. Никогда. Не. Врет. – Каждое слово сопровождалось пощечиной. В конце концов мама утомилась. Она стояла надо мной с занесенной для удара рукой. – Тебе достаточно?!
Я кивнула, давясь слезами.
– Отлично! А теперь поставь эту проклятую корзину туда, где ты ее взяла, и верни подушки обратно на диван.
Я вытерла глаза и нос рукавом пижамы, поставила корзину под стол, положила подушки на диван. Когда я проходила мимо мамы, она дала мне последний подзатыльник:
– И перестань выть, или я устрою тебе такую трепку, что у тебя появится повод для слез!
Я сидела на качелях и дрожала из-за всего этого – из-за зимы, груды чужих подарков и постыдного желания, чтобы Луиза никогда не рождалась. Я слезла с качелей и побрела к дому, мечтая, чтобы скорее наступило лето.
Но еще даже февраль не наступил. До возвращения в Провинстаун было очень далеко.
Глава 42
Пропавшие
Роберт Тербиди повесил трубку телефона и улыбнулся. Он разговаривал со своей «неофициальной невестой» Пэт и сообщил, что приготовил ей «сюрприз», но что именно, не сказал. Пэт спросила, не сделал ли он для нее еще одну замшевую сумочку? Нет, это не сумочка. Запасись терпением! Роберт так сильно любил и желал ее после нескольких недель разлуки, что дождаться не мог момента, когда покажет Пэт свой сюрприз. Через два дня, в субботу, 25 января, он вышел из тату-салона, поглядывая на свое плечо. На плече крупными красивыми буквами было написано ПЭТ. Прямо и честно, как она сама. Роберт был в таком восторге, что чуть пританцовывать не начал прямо на улице[201]. В понедельник он, наконец-то выедет из Калифорнии и направится на восток, к дому – и к ней. Роберт не мог сдержать улыбки.
Боб Тербиди три года служил в американском флоте военным юристом. После демобилизации он вернулся в родной Провиденс и там влюбился в Патрицию Уолш. Вместе они путешествовали по США на его машине, останавливались в кемпингах и прекрасно проводили время. Им нравилась свобода путешествий. Они надеялись войти в программу президента Кеннеди и стать учителями в резервации племени навахо в Северной Аризоне.
Но в воскресенье вечером, 26 января, Роберту не удалось дозвониться до Пэт. Он начал нервничать. В последний раз они разговаривали в четверг, и Пэт сказала, что в воскресенье вернется из Провинстауна, потому что в понедельник нужно выходить на работу. В понедельник вечером волнение Роберта еще больше усилилось. Он пошел в телефон-автомат и позвонил отцу Пэт, Леонардо Уолшу: не знает ли он, почему Пэт не отвечает на звонки. Родители Патриции ничего не знали. На дорогу до Провиденса у Роберта ушло три дня. Он так гнал, что лишь чудом дело обошлось без штрафов за превышение скорости.
Леонард Уолш повесил трубку после разговора с Бобом Тербиди и сразу же позвонил в полицию, чтобы узнать, не произошло ли какой аварии с синим «Фольксвагеном-Жук» последней модели с номерами Род-Айленда. В полиции такой информации не было. Никаких происшествий с подобными машинами не зафиксировано. Во вторник, 28 января, Уолш позвонил в местную полицию и сообщил, что его дочь должна была вернуться из Провинстауна в воскресенье, но в понедельник утром не вышла на работу. Это было совершенно немыслимо для такой серьезной молодой женщины, которая была по-настоящему увлечена своей работой. Как обычно, полиция Провиденса отмахнулась от этого заявления. В стране хватало молодых женщин, которых объявляли пропавшими и которые потом появлялись после алкогольного или наркотического загула. Полицейские заверили Леонарда и Кэтрин Уолш, что беспокоиться не о чем. Такое случается сплошь и рядом. Их дочь обязательно вернется. Леонарда такой ответ не удовлетворил. Он не мог просто сидеть и ждать. В обеденный перерыв он лично пришел в полицейский участок, чтобы убедиться, что его заявление об исчезновении человека зарегистрировано должным образом и полиция начала действовать.
Сержант Хорэс Крейг заверил встревоженного отца, что практически все подобные заявления впоследствии отзывают. Пропажа людей объясняется самыми рядовыми причинами: спустило колесо, под рукой не оказалось платного телефона, проблемы со связью. Да что угодно. Сержант похлопал Леонарда Уолша по плечу и выпроводил его, пообещав позвонить, как только станет что-то известно о двух девушках в голубом «Фольксвагене».
Крейг проводил взглядом поникшего Леонарда Уолша, и его охватило тяжелое предчувствие. Своему напарнику, сержанту Эдварду Перри, он сказал: «Не нравится мне это». Ему не понравилось, что две нормальные, достаточно взрослые девушки, имеющие работу, не замеченные в алкоголизме и наркомании, исчезли после выходных, проведенных в Кейп-Коде. Перри с напарником согласился и позвонил в полицию Провинстауна. Он дал коллегам описание Патриции Уолш, ее подруги Мэри Энн Высоцки и голубого «Фольксвагена-Жук» с номерами Род-Айленда.
Информацию принял патрульный Джеймс Кук. Чувствовал он себя паршиво – простуда, таблетки. И все же он прочесал весь Провинстаун в поисках автомобиля, но ничего не обнаружил. Тогда он сделал запись в полицейском журнале о пропавших девушках и их автомобиле. Кук записал информацию красными чернилами, чтобы на нее обязательно обратили внимание, и отправился домой лечиться.
Уолши с тревогой ожидали известий о Патриции. Леонард мерил шагами гостиную. Родители Пэт боялись выйти из дома – а вдруг они пропустят телефонный звонок или стук в дверь и не узнают, что с их дочерью все в порядке, просто машина заглохла на уединенной дороге, и девушки долго сидели, завернувшись в одеяла, которые Пэт всегда возила в багажнике, и дожидаясь помощи. Родители давно научили Пэт тому, что в «дороге всякое случается» – особенно зимой в Новой Англии. Они скоро будут дома, продрогшие до костей, но живые и здоровые! Конечно, живые! Кэтрин Уолш наверняка обещала Господу: «Я даже не буду на нее ругаться за то, что она заставила нас с отцом так волноваться!» Но шли дни и ночи, а Уолши так и не знали, что случилось с их малышкой. Эти дни превратились для них в пытку. Ложась в постель, они смотрели в потолок и думали только об одном: «Где ты, Пэт?»
В квартире Высоцки все было еще хуже. Когда полиция не смогла разыскать их дочь, родители Мэри Энн наняли частного детектива. Но человек этот оказался совершенно некомпетентным или просто ленивым. Обойдя несколько мотелей на Коммершиал-стрит и не узнав, где остановились Пэт и Мэри Энн, он сообщил Высоцки,
